Шампанское сегодня ассоциируется с праздником и легким звоном бокалов. Однако двести лет назад звук в винных погребах был совсем иным. Там стоял грохот, напоминающий канонаду. Спускаться в подземелья провинции Шампань без специальной защиты было равносильно самоубийству. Именно в таких условиях рождалась империя знаменитой вдовы.
Дьявольское вино
В начале XIX века виноделы еще плохо контролировали процесс вторичной ферментации. Дрожжи, запертые в бутылке, продолжали перерабатывать сахар в спирт и углекислый газ. Давление внутри сосуда стремительно росло и часто достигало 5–6 атмосфер. Это сопоставимо с давлением в шине современного грузовика.
Стекло того времени было несовершенным. Французские стеклодувы использовали печи на дровах, что не давало нужной температуры для создания сверхпрочного сплава. В результате бутылки превращались в осколочные гранаты.
В иные годы «Дьявольское вино» (Vin du Diable), как его тогда называли, уничтожало до 90% запасов погреба. Цепная реакция была обычным делом — взрыв одной бутылки провоцировал детонацию соседних ящиков.
Доспехи винодела
Мадам Клико, возглавившая бизнес после смерти мужа в 1805 году, столкнулась с этой проблемой лицом к лицу. Чтобы сохранить зрение и жизнь своим сотрудникам, она ввела жесткие меры безопасности.
В подвалы спускались только в защитной экипировке. Рабочие надевали тяжелые фартуки из кожи или плотной ткани, а главное — закрывали лица железными сетчатыми масками. Эти конструкции напоминали шлемы для фехтования или доспехи средневековых рыцарей. Любой поход за вином превращался в боевую вылазку. Если человек возвращался целым и с уцелевшей бутылкой — это уже считалось удачей.
Цена риска
Знаменитая фраза «Кто не рискует, тот не пьет шампанского» имеет двойное дно. С одной стороны, она напоминает о физической опасности производства. Виноделы в буквальном смысле рисковали здоровьем ради создания напитка.
С другой стороны, поговорка отсылает к невероятной финансовой авантюре самой Барбы-Николь Клико. В 1814 году, во время морской блокады и наполеоновских войн, она тайком отправила корабль «Добрые намерения» с партией вина в Россию. Если бы судно захватили или потопили, вдова стала бы банкротом. Но она рискнула всем.
Шампанское благополучно добралось до Санкт-Петербурга, покорило русский двор и принесло вдове состояние. Так смертельная опасность в подвалах и безумная отвага в бизнесе навсегда связали этот напиток с понятием благородного риска.