Мы, кажется, уже привыкли к руинам сельских храмов. В одной рязанской области их больше сотни. Проезжая мимо очередной полуразрушенной колокольни, мы вздыхаем и думаем: «Жаль. Красиво было. Ну, даст Бог, когда-нибудь найдутся деньги и всё восстановят».
Это опасная иллюзия. «Когда-нибудь» может не наступить.
По оценкам экспертов, у большинства заброшенных каменных церквей в России есть критический порог прочности. И этот порог — ближайшие 10–15 лет. Если за это время не законсервировать стены и не закрыть крышу, процессы станут необратимыми. Кирпич превратится в труху, своды рухнут, и старинные храмы просто исчезнут с лица земли. Так, будто их никогда и не было.
Мы — последнее поколение, которое видит эти храмы живыми, пусть и израненными.
Для нашего храма в Юрино этот обратный отсчет тоже тикал десятилетиями. Мы могли бы тоже «относиться к этому философски» и ждать мифических огромных средств. Но тогда через 15 лет на этом месте был бы просто заросший холм.
Восстановление начинается не с миллионов. Оно начинается с того, что кто-то один перестает ждать и берет в руки лопату, привозит куб досок, собирает неравнодушных. Как это сделали наши сельчане.
10 лет — это очень мало в масштабах истории, но вполне достаточно, чтобы спасти то, что еще стоит. Мы решили не ждать финала этого отсчета.
А как вы считаете, стоит ли бороться за каждый такой храм, или время сильнее нас?