ИСХОД
И вот эти двое —
Два кумира, два героя —
Лукавый и Мамон,
Прошли все планеты
И на Земле в шуме отразилися.
Упаковок много, а идея одна:
Всех обманом сводит пустота.
Вариаций их идей ровно столько,
Сколько и разных по образу людей.
Обкатку на материи пустота и ложь
Проходят, но правда в том,
Что пожинает зло зло.
Вот что происходит.
---
Они уселись на краю крыши,
Где небоскрёб упирался в тучи,
И включили новостную ленту,
Что текла, как речка, но из колючек.
— Смотри, — сказал Мамон, листая ленту, —
Сначала говорят о том, что завтра
Все хотят ядерной войны.
Потом — об успехах на фронтах,
Где герои уходят в сны.
Потом — об экономической борьбе,
Где та или иная валюта
Обвалилась, закрепилась, как-то там...
Потом — что мировой рынок
Поглотила инфляция.
— Инфляция — это же ложь, — хмыкнул Лукавый, —
Помноженная на долг тех,
Кто через пару миллиардов лет
Обещанно в эксель-таблице родится.
Мёртвые заочно души,
Которые должны должника из прошлого.
— А вот это интересно, — кивнул Мамон, —
Смотри: в этом прахе, как у иконостаса,
Камни путей, надгробья разных новостей.
Где маньяки-бизнесмены,
Ничего личного — просто бизнес,
Который игра в легализованный
Ими бандитизм через эго-азартный эгоизм.
Они жили со своей игрой в казино,
Которое прозвали биржей,
С теми, кто внутри этой игры
Работал честно и простил своих детей,
Которые должны тем, кто играл.
Но об этой афере делали вид,
Что никто не знал.
Лукавый усмехнулся в усы:
— Мы это уже проходили в аду,
Только там хоть честно: грех — и в топку.
А тут — грешат и молятся на биржу,
И не поймёшь, кто кого больше дурит.
---
Они смотрят в окно экрана,
Как на карты Таро, в кофейной гуще —
Кто из них сегодня в лотерее
«Спортлото» выглядит смелей и пуще.
Смотрят со всеми прогноз погоды
Из знаков зодиака,
А те им сулят, что тем, кто в окопах,
Дожить до завтра в этой бизнес-модели надо.
В конце эфира, спрессованного для глаз
Из сахара-зефира —
Реклама петель колбас
И забитый бумагой унитаз.
И о том, что темп экономики растёт,
Как темп детей...
Где испарился патриот,
Которым нужна помощь
В лекарствах и операциях
В великой стране наций из наций,
Экономических, идеологических,
С игрой на перевес, профан-аций.
— Демография будущее поглощает,
Как, впрочем, и долг тех,
Кто этого знает и не знает, —
вздохнул Мамон.
— Кто-то попутно Луну и Марс покоряет
Словами, потому что до туда,
Кроме дронов-квадроберов,
Спутников, марсоходов, луноходов,
Как и мысли фантастов,
Человек не долетает.
---
Они помолчали. Город внизу гудел,
Миллионы огней, миллионы судеб,
Каждый в своей игре, каждый в своём аду,
Который они сами себе возвели.
— С нас довольно, — сказал Лукавый.
— Да, пожалуй, — ответил Мамон. —
Будем лучше на Марсе или на Луне
В виде бурь из праха,
В радиации, кислотах и температурах,
Как в аду, просвещаться,
Созерцать вселенную вольно
И над своим отражением
Просто смеяться.
— Там хоть тишина, — добавил Лукавый. —
Никто не просит кредит,
Никто не обещает рай за долги,
Никто не стреляет в будущее
Из прошлого.
— А главное, — подхватил Мамон, —
Там нет новостей.
Только ветер, камни и звёзды.
И мы.
— И мы, — эхом отозвался Лукавый.
Они поднялись, отряхнули прах земной
С одежд, которые давно стали невидимы,
И шагнули в небо.
А над планетой всё так же
Крутилась лента новостей,
И люди всё так же верили,
Что завтра будет лучше,
Чем сегодня,
И брали кредиты у вечности,
Не зная, что вечность —
Это просто время,
Которое есть у каждого,
Чтобы однажды остановиться
И улыбнуться.
Но это уже совсем другая история.
---
КОНЕЦ