Найти в Дзене
ALMA PATER

Путин на распутье: грядут "непростые решения"

Я редко делаю копипост - своих мыслей хватает. Но в приводимой ниже статье имеется грамотный и очень простой "разбор полётов" - настолько простой, что даже до КОНТ-овских совершенно-безмозглых турбо-патриков дойдут скорбные реалии текущего политического момента, к которому за 4 года странной войны подвели страну наши гениальные руководители. Поэтому я привожу эту статью полностью. Поехали : На распутье «непростых решений» Чеканная формулировка фон Клаузевица гласит: “Война есть продолжение политики иными, насильственными средствами” С ней не поспоришь. Примеров того, как государство начинает войну, чтобы добиться целей, недостижимых мирными средствами, в истории тьма. Элементарная логика плюс всё те же исторические примеры позволяют, однако, развить мысль прусского военного теоретика. Политические средства есть продолжение насильственных в том случае, когда последние исчерпывают себя. Как правило, ими подтверждают (закрепляют) результат, достигнутый на поле боя. А если государство, при

Я редко делаю копипост - своих мыслей хватает. Но в приводимой ниже статье имеется грамотный и очень простой "разбор полётов" - настолько простой, что даже до КОНТ-овских совершенно-безмозглых турбо-патриков дойдут скорбные реалии текущего политического момента, к которому за 4 года странной войны подвели страну наши гениальные руководители. Поэтому я привожу эту статью полностью. Поехали :

На распутье «непростых решений»

Чеканная формулировка фон Клаузевица гласит: “Война есть продолжение политики иными, насильственными средствами”

С ней не поспоришь. Примеров того, как государство начинает войну, чтобы добиться целей, недостижимых мирными средствами, в истории тьма.

Элементарная логика плюс всё те же исторические примеры позволяют, однако, развить мысль прусского военного теоретика. Политические средства есть продолжение насильственных в том случае, когда последние исчерпывают себя. Как правило, ими подтверждают (закрепляют) результат, достигнутый на поле боя.

А если государство, применив и первые, и вторые, всё равно не добивается поставленных целей? Что тогда?

В четвёртую годовщину СВО российское государство, задействовав как военную силу, так и старания дипломатов для демилитаризации и денацификации Украины (именно они были провозглашены в феврале 2022 г. президентом РФ В.Путиным в качестве целей кампании), вплотную приблизилось к мрачному распутью.

Всякий выбор осуществляется не в среде наибольшего благоприятствования, а под давлением обстоятельств. Потому оценим сперва общую диспозицию.

Военная её составляющая выглядит вроде бы более надёжной.

Одержав над ВСУ в ходе кампании ряд локальных побед, российская армия прочно удерживает часть исторической Новороссии: от границ Луганщины и предместий Донецка до низовий левого берега Днепра, отрезая Украину от Азовского моря и уверенно обеспечивая сухопутную связь с Крымом.

Всё это так. Но одновременно всего этого критически-недостаточно. От изначально заявленных целей СВО – денацификации и демилитаризации украинского государства (а именно они одни и способны покончить с нависающей над нами экзистенциальной угрозой раз и навсегда) – Россия по-прежнему далека. Темпы продвижения ВС РФ всё так же медленны, ожесточённость сопротивления ВСУ не спадает, украинская “дронница” не сделалась менее грозной, с нашей стороны отсутствуют и намёки на глубокие прорывы вглубь территории неприятеля.

Но быть может, Россия имеет возможность виртуозно переиграть противников на дипломатических встречах, вынудив их выкинуть белый флаг не на руинах Купянска, а прямо в конференц-залах Стамбула, Абу-Даби или Женевы?

Однако и многочисленные дипломатические усилия на деле дали очень скромный результат. “Дух Анкориджа” так и не материализовался в сколько-нибудь отвечающий интересам России итог. Ход военного и политического противоборства свидетельствует, что украинская государственность и украинская военная машина по-прежнему “на ходу”, а потому ни на какие политические или территориальные уступки (такие, как, например, реабилитация русского языка или вывод войск из Славянска и Краматорска) Киев идти не намерен.

Не следует недооценивать украинские верхи. Истоки их уверенности в себе заключаются не только в помощи, исправно получаемой от целой коалиции западных государств, не только в поддержке мировых держав. За четыре года военных действий общая степень бандеризации общества на Украине многократно усилилась, и теперь уже не только западные и центральные области (изначальный ресурс и социальная база Майдана), но и целые слои населения в остающейся под контролем Киева части Новороссии постепенно втягиваются в смертельно враждебный России младоукраинский проект. Распространяющийся во всё более широких массах украинцев и малороссов яд ненависти к России – вот тот внутренний ресурс, который питает необнадеровское государство помимо всевозможных западных покровителей. И он в перспективе будет лишь набирать мощь – если Россия в ближайшем будущем не найдёт в себе сил освободить Николаев, Харьков, Днепропетровск и Одессу из-под власти пока ещё чужеродного им украинского государства.

Но и это – лишь фрагмент общей картины.

Международное положение России продолжает ощутимо ухудшаться. Последние события на внешней арене развеивают в дым прежние хвастливо-легкомысленные утверждения официозных пропагандистов. Китай, в отличие от Северной Кореи, военным союзником России так и не стал, сохранив прежний – сугубо прагматично-партнёрский – формат отношений с Кремлём. Индия, испугавшись американских пошлин, от масштабных закупок российской нефти отказалась, нанеся тем самым по бюджету РФ серьёзный удар. Отсталый и консервативный режим аятолл в Иране, ослабленный к тому же внутренними распрями и чередой унизительных военных неудач, рискует вообще пасть под ударами Израиля и США. Для самой России всё более реальные очертания приобретает морская блокада портов на Балтике флотами стран НАТО – с последующим распространением блокады на всё европейское побережье РФ вообще, отягчённой возможными сухопутными ударами западных противников по Калининградской области и Приднестровью.

Всё менее отрадным становится фон и внутри страны. Опасно нарастает дефицит государственного бюджета. Непрекращающийся ползучий рост цен, накладывающийся на рост расходов плательщиков за услуги ЖКХ и падение покупательной способности зарплат подавляющего большинства медленно, но верно ведут к ощутимому обеднению широких слоёв, провоцируя те, как минимум, дистанцироваться от существующей власти. Не требуется быть специалистом, чтобы понимать: всякие экономические неурядицы ведут исключительно к сокращению военных возможностей государства.

Вышесказанное – не отвлечённые умствования и не высоколобая аналитика. Оно – лишь элементарная констатация тех сторон текущей реальности, которые официоз хотя и старается замалчивать, но всё равно не имеет возможности утаить.

Так что же может предпринять Россия? Не та идеальная, существующая в воображении давно оторвавшихся от жизни политиков и пропагандистов, что по инерции ещё пытаются на публике “делать хорошую мину”, а та, которая у нас с вами есть?

При зрелом размышлении для РФ просматривается три основных сценария, два из которых даже в случае наименее болезненной реализации и благоволении обстоятельств всё равно сулят тяжёлые издержки.

1. Если в Кремле сделают-таки окончательную ставку на военное решение (она не столь уж и безнадёжна, учитывая масштаб потерь ВСУ, раздрай в отношениях между США и ведущими государствами Западной Европы, очевидную отвлечённость Америки на Иран), то российской власти, упустившей шансы 2014-15 г., а затем и 2022 г., придётся осознанно идти на жёсткие и чреватые суровыми последствиями меры.

Ей придётся объявить и провести мобилизацию куда более массовую, чем та, что была устроена три с половиной года назад. Причём провести её в условиях изрядно подорванной веры общества в правящие верхи и нарастания общей усталости от войны.

Ей придётся каким-то образом своевременно обеспечить массы мобилизованных амуницией и оружием, дабы снабженческий провал осени 22-го не повторился в гораздо большем масштабе и в куда более угрожающей внутренней стабильности форме.

И ей, наконец, придётся реально начать наносить давно обещанные системные обезглавливающие ракетно-бомбовые удары по штабам противника, по мостам через Днепр и по узлам снабжения и логистики, которые руководство РФ вплоть до сего времени предпочитает щадить. В противном случае – при нежелании либо при технической невозможности или неумении осуществить подобную воздушную кампанию – простое сухопутное наступление численно превосходящей массой рискует обернуться колоссальными потерями, исчисляемыми, возможно, сотнями тысяч смертей. А его военные и политические последствия для Кремля могут оказаться сродни тем, что настигли кайзеровскую Германию после неудачи её последнего отчаянного наступления весны-лета 1918 года на Западном фронте. Пусть даже США при Трампе и не стремятся к нанесению “стратегического поражения” России как к первоочередной цели, но “подтолкнуть падающего” не откажется никто: ни европейская “коалиция желающих”, ни сам Трамп.

2. Ну а если в Кремле, трезво сопоставив имеющиеся возможности с силами противников, решат не искушать судьбу и продолжить искать ключ к успеху в основном в рамках дипломатии? В том, что подобный вариант в верхах всерьёз рассматривается, сомневаться не приходится. Нашумевшая утечка через Bloomberg вкупе с сообщениями о предложенной Россией властям США “супер-сделке” не оставляют сомнений : верхи РФ всерьёз рассматривают вариант “перезагрузки” отношений с Вашингтоном при условии, что тот воздержится давить в украинском вопросе, заинтересуется перспективами “экономического сотрудничества” и запустит процедуру снятия санкций.

Но, авторы подобных идей словно бы забывают : уважительно и всерьёз договариваются – с равными. А вот со слабыми разговор ведётся в ином ключе.

Не добившись решительной победы “на земле”, Россия никогда и никоим образом не достигнет тех “переговорных позиций”, c которых она могла бы продавливать условия, “устраняющие причины конфликта” на Украине и одновременно выводящие её на паритет во взаимоотношениях с США.

В “Ялте”, которой много лет грезят некоторые общественные деятели и властители дум, миропорядок определяют исключительно победители, военная победа над врагом – единственный пропуск в этот по-настоящему элитный клуб. Дипломатический же процесс на фоне собственной слабеющей экономики и недостигнутой победы на фронте способен прикатиться лишь к одному – к заключению перемирия на условиях наших противников, но никак не Кремля.

Контуры такого перемирия известны : остановка боевых действий по линии соприкосновения, прямая военная помощь Запада в будущем, допуск американцев на Запорожскую АЭС, направление замороженных российских активов на восстановление украинских территорий и так далее.

Немудрено, что на подобные условия Украина готова пойти. Такое перемирие даст ей передышку, позволит сохранить военную машину, идеологию и государственный строй, закрепит и упрочит её антирусскую сущность.

А вот России перемирие под диктовку врагов не даст, кроме минусов, ничего.

Ибо оно, во-первых, никак юридически не зафиксирует имеющиеся территориальные приобретения ;

во-вторых, не будучи подкреплённым юридическими гарантиями, окажется легко нарушенным противоположной стороной в любой удобный для неё момент ;

в-третьих, будет воспринято обществом нашей страны как подтверждение военно-политической неудачи ;

в-четвёртых, никак не снизит, наконец, внешнего нажима на РФ, который месяц от месяца нарастает.

Если отбросить второстепенное, то России на сегодняшний момент предстоит выбирать, по сути, лишь из этих двух решений:

Либо, собрав политическую волю и все имеющиеся организационные ресурсы в кулак, в последний раз попытаться “перевернуть стол” военными средствами, проведя для этого массовую мобилизацию, перестроив экономику и снабжение и начав систематически поражать с воздуха государственные, военные и логистические центры противника.

Либо, принципиально отказавшись от ставки на военный триумф, продолжить петлять на переговорах, рассчитывая в итоге что-то выторговать, о чём-то договориться, кого-то запутать, кого-то переупрямить или перетерпеть, чтобы, достигнув хоть какого-то соглашения, начать затем мучительно осваиваться в навсегда изменившейся реальности.

Оба решения предельно “непростые”. Оба сопряжены с тяжёлыми издержками:

В первом случае присутствует риск кратного возрастания потерь и общей военной неудачи, гарантированно перечёркивающей любые шансы на итоговый успех и чреватой катастрофой для государства.

Во втором – постоянная угроза возобновления войны, апатия и разочарование общества во власти, размахнувшейся в 22-м, условно говоря, на рубль, но получившей по итогу немногим более копейки.

Но принять какое-то решение Кремлю необходимо. Со всеми минусами и рисками последствий.

Поскольку в противном случае, при сохранении текущего невнятного курса в духе “ни войны, ни мира”, чем дальше – тем сильнее станет возрастать вероятность третьего сценария. Со сплошными издержками, но без единого проблеска шанса. Усиление внешнего политического давления, перерастание экономических неурядиц в полномасштабный кризис, переход государств Запада сначала к морской, а затем и к сухопутной войне против нас, дезинтеграция и без того рыхлого государственного аппарата – вот что маячит на горизонте, если руководство России не изыщет способа переломить ход противоборства в свою пользу.

----------------------------------------------------------------------------

Конец копипосты. Оригинал статьи лежит здесь :

https://www.km.ru/v-rossii/921...

В принципе, то, о чем говорит автор текста - совершенно ясно любому здравомыслящему человеку, но, к счастью наших гениальных руководителей, здравомыслящих людей не очень много - особенно в этой теме показателен КОНТ, буквально набитый абсолютно-безмозглыми говноедами из секты ХПП, ага.

Впрочем, мы на всё это дерьмо повлиять не можем, поэтому продолжаем наблюдение и ждём-с...

СЛАВА РОССИИ!!!

Источник: https://cont.ws/@sntdpni/3220687