Foreign Affairs | США
Логика событий неумолимо толкает Киев к компромиссному миру — а значит, и к сдаче территории, пишет FA. У России подавляющий перевес во всех областях, бить она может долго и сильно. У Киева нет ни сил, ни воли, ни денег. Его амбиции давно оторвались от реальности.
Майкл Деш (Michael C. Desch)
Используя свое преимущество, Москва подталкивает Киев к обмену территорий на мир.
Спустя четыре года после начала полномасштабных боевых действий России на территории Украины администрация Трампа толкает Киев к болезненным территориальным уступкам как к неизбежной цене мира. Согласно проекту мирного соглашения, о котором в ноябре сообщило издание Axios, Вашингтон предлагает признать Крым, ДНР и ЛНР де-факто российской территорией, а также закрепить за Москвой контроль над подконтрольными ей частями Херсонской и Запорожской областей. Владимир Зеленский пытается сопротивляться, отказываясь преступать принцип территориальной целостности. Но правда поля боя — против него.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Украина отчаянно борется, но все равно проигрывает. Россия удерживает огромную территорию, и выбить ее оттуда у Киева нет никаких шансов – провал контрнаступления 2023 года стал тому наглядным подтверждением. Да, российское продвижение медленное и крайне затратное. <...> Однако это не отменяет суровой реальности: почти пятая часть Украины в границах 1991 года уже потеряна, а ресурсы и демография России позволяют ей воевать годами. Чтобы переломить этот расклад и вернуть утраченное, нужны время и средства, которых у Украины попросту нет. Логика событий неумолимо толкает Киев к компромиссному миру — а значит, и к сдаче территории.
Отставание по всем фронтам
Если смотреть на сухие цифры, ситуация складывается явно не в пользу Украины. Динамика потерь — лучшее тому подтверждение. <...> Население Украины — менее 36 миллионов, это лишь четверть от российских 140 миллионов. На Украине чуть меньше 9,5 миллиона мужчин в расцвете сил (25-54 года). <...> Итог прост: Россия с ее колоссальным демографическим ресурсом может позволить себе терять людей в масштабах, которые Украине просто не выдержать.
К тому же Россия воюет практически полностью на контрактной основе — добровольцами, оставляя срочников в тылу. Ее армия более мотивированна. И с набором проблем у Москвы пока нет. Украина же сидит на мобилизационной игле. Провалы в наборе и массовое дезертирство заставили Киев закручивать гайки, требуя 30 тысяч новых солдат ежемесячно. Доходит до "бусификации": людей хватают прямо на улицах и развозят по военкоматам в микроавтобусах. Неудивительно, что такие методы, кроме ненависти населения, дают лишь пожилых, больных и насмерть перепуганных "солдат", которые сдаются или разбегаются при первой возможности. Толку от них в окопах немного.
Европа удивила: "Путин, мы пошлем войска воевать с тобой, ты согласен?"
А по количеству стволов и брони Украина уступает тотально. К 2025 году у России было танков больше почти впятеро — если считать вместе со складскими запасами. БМП и БТР — в три с лишним раза. Буксируемой артиллерии — 670 против 543. Самоходных орудий — в пять раз больше, РСЗО — почти в десять, минометов — в пять. Боевых самолетов: 163 против 66 (информация не подтверждена российскими официальными источниками, — прим. ИноСМИ). Да, российское преимущество отчасти держится на старой технике со складов. Но ведь и Запад поставляет Украине в основном не новейшее оружие, а тоже "ветеранов" со своих баз хранения. И даже если вычесть законсервированные запасы, по большинству позиций российский арсенал все равно как минимум вдвое больше украинского.
Экономика — база армии, и здесь перевес России тоже подавляющий. ВВП России в 2024-м (по паритету покупательной способности) — почти 7 триллионов долларов. Украинский — около 657 миллиардов долларов, меньше 10% от российского. Номинальные цифры рисуют ту же картину. Россия тратит на оборону около 7% ВВП — это 484 миллиарда долларов (информация не подтверждена российскими официальными источниками, — прим. ИноСМИ). Украина, даже если направит на войну 30% своей экономики, сможет выкроить только 197 миллиардов долларов — меньше половины.
Оговорка: эти расчеты не учитывают западную помощь, которую Украина получала от Европы и, до недавнего времени, США. Киев подсажен на западную иглу, а у России свой мощный ВПК и гигантские арсеналы, хотя и она теперь может производить закупки у союзников — Китая и Северной Кореи. Может, у Кремля и не все карты на руках, но бить он может долго и тяжело.
И наконец, стратегия. О целях России можно спорить, но официальные лица называют две главные: контроль над Донецкой, Херсонской, Луганской и Запорожской областями (полный или частичный) и нейтральный статус Украины вне НАТО (бывшие Донецкая и Луганская области Украины с 2014 года носят названия Донецкая Народная Республика и Луганская Народная Республика; после их вхождения в 2022 году в состав Российской Федерации согласно результатам проведенных там референдумов эти названия закреплены в Конституции РФ, — прим. ИноСМИ).
Москва всегда считала возможное членство Украины в НАТО прямой военной угрозой. И долгое время задача не допустить Киев в альянс казалась для Кремля даже важнее территориальных приобретений. В 2014-м Россия забрала Крым — здесь все ясно, это был вопрос контроля. Тогда же в Донбассе поднялось пророссийское восстание. Но при этом Москва поддержала Минские соглашения, которые замораживали боевые действия и не требовали от Украины территориальных уступок. Логика, видимо, была такой: пусть ДНР и ЛНР останутся в составе федерализированной Украины, но своим особым статусом и пророссийскими настроениями они надежно заблокируют ей путь в НАТО. И только накануне начала боевых действий в феврале 2022 года Россия признала ЛНР и ДНР. А в сентябре того же года, после референдумов, официально объявила их, вместе с Херсонской и Запорожской областями, своей территорией.
На сегодняшний день под контролем России: 99% Луганщины, 76% Херсонщины, 74% Запорожской области и 72% ДНР. На Запорожском направлении идет медленное продвижение, на Херсонском — позиционные бои, а на севере Россия зачищает буферную зону в приграничных районах Харьковщины и Сумщины. Но ключ к пониманию реальных целей Кремля – его реакция на мирный план Трампа. Москва согласна взять весь Донбасс целиком, довольствуясь лишь частью Запорожской и Херсонской областей. Это значит, что именно Донбасс – главный приз, а недопущение Украины в НАТО — главный политический итог. В идеальном мире Путин, возможно, хотел бы большего, но после 4 лет кровавых боев он, похоже, готов взять то, что уже в руках.
Тяжелый удар Путина застал Запад врасплох. «Ядерный монстр» выпущен на волю
Украина же, напротив, стоит на своем: границы 1991 года, включая Крым, и полная свобода выбора союзов, включая НАТО. Но за этими громкими декларациями — пустота. У Киева нет сил для наступления и нет воли для создания по-настоящему неприступной обороны.
Огромная линия фронта и нехватка людей вынуждают ВСУ сидеть в глухой обороне. Переломить ситуацию в наступлении не вышло еще в 2023-м: российскую "линию Суровикина" — эшелонированные укрепрайоны под прикрытием артиллерии — украинская армия так и не смогла прорвать. Украинцы же, наоборот, только сейчас, с большим опозданием, начали спешно окапываться. Почему? Да потому что весь настрой был на наступление, а не на оборону. Кому охота зарываться в землю, когда цель — вперед, к победе? Плюс иллюзия, что западное оружие все решит: мол, навалим "хаймарсами" и технологиями — и инновации не нужны. А еще коррупция, которая здесь, как ржавчина, разъедает все — от закупок до строительства тех самых блиндажей и фортификаций. В России коррупция тоже присутствует, но масштаб страны и экономическая подушка позволяют ей нивелировать последствия.
Украину переиграли
Москва ставит цели по средствам и бьет ровно настолько, насколько может. Амбиции же Киева давно оторвались от реальности. ВСУ растянуты вдоль тысячекилометровой линии фронта в тонкую нить, которую вот-вот порвут. На передовой — около 300 тысяч украинских солдат. Это 300 человек на километр. По стандартам холодной войны, западные стратеги исходили из того, что для надежной обороны границы НАТО нужно как минимум одна дивизия (25 тысяч человек) на каждые 25 километров. Это около тысячи солдат на километр фронта. То есть Украина может выставить меньше трети от требуемой по тем меркам плотности войск.
У российских сил в занятых областях — более 700 тысяч человек, то есть почти 700 бойцов на километр (данные не подтверждены российскими официальными источниками, — прим. ИноСМИ). И это без учета того, что Россия, наступая, может создавать кулаки в нужных местах, оголяя второстепенные участки. Украина же, будучи в обороне, вынуждена "размазывать" войска равномерно, гадая, где именно противник нанесет удар. А еще за спиной маячит белорусская граница — еще более 1000 км, которые тоже нужно держать в уме. И на все это просто нет людей.
Не помогли Украине и западные технологические "чудеса". Киев с 2015 года равнялся на стандарты НАТО, а с начала боев получил от Запада целый арсенал: от "Джавелинов" до "Хаймарсов", от "Патриотов" до дальнобойных ракет и истребителей. Но решающего перевеса не дало ничего. Единственное, что действительно изменило правила игры, — это дроны, особенно разведывательные и FPV-коптеры.
Бесспорно, БПЛА перевернули ход конфликта. Примерно 10 км в обе стороны от передовой превратились в "мертвую зону": любая техника или скопление пехоты мгновенно засекаются и уничтожаются. О маневрах под огнем можно забыть. Но в этой высокотехнологичной дуэли наметился перелом. Западные эксперты привыкли считать русских негибкими и косными, однако сегодня в инновационной гонке проигрывают именно украинцы. Россия наладила производство дронов в таких масштабах, что превосходит ВСУ по количеству "птичек" на поле боя, по разным оценкам, в 10 раз.
Но еще страшнее для ВСУ не количество, а качество — то, как русские учатся и адаптируются. Перелом наступил во время Курской операции летом 2024-го. Именно там российская армия показала, что способна переигрывать противника тактически. Как только украинцы научились глушить радиочастоты, русские массово перешли на оптоволоконные дроны — их не заглушить. Вместо охоты за одиночными бойцами на передовой они начали системно уничтожать логистику и расчеты БПЛА в глубоком тылу. А разведдроны теперь в реальном времени наводят артиллерию и планирующие бомбы с такой точностью, что оборона противника просто перестает существовать еще до того, как туда зайдет пехота. Это позволяет российской армии методично перемалывать украинские позиции и отрезать пути снабжения, не подходя близко к линии фронта.
Еще одна российская тактическая новинка родом из глубины веков — из окопов Первой мировой. Немцы тогда придумали тактику просачивания, чтобы взломать позиционный тупик. Русские сейчас делают то же самое. Небольшие группы — тройки-четверки штурмовиков или чуть более крупные диверсионно-разведывательные группы — все чаще просачиваются через линию фронта прямо через "зону смерти", кишащую дронами. Несколько человек — не танк и не БМП, дронам их засечь трудно. Плюс русские научились использовать плохую погоду и темноту как прикрытие. Украинцы пытаются отвечать тем же, но людей у них катастрофически мало. Вместо скрытных групп им приходится бросать в бой бронетехнику, которую дроны и артиллерия видят за версту и уничтожают еще на подходах. Результат — тактическое превосходство России только растет.
Из двух зол
Европейские союзники призывают Киев не сдавать весь Донбасс. Кая Каллас, верховный представитель ЕС по иностранным делам, назвала обмен украинской территории на мир "ловушкой". Канцлер Германии Фридрих Мерц, президент Франции Эммануэль Макрон и председатель Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен неоднократно заявляли, что "международные границы нельзя изменить силой". Некоторые опасаются, что уступка Путину сейчас только разожжет аппетит российского лидера к новым украинским, а то и натовским территориям.
Есть и более приземленный аргумент в пользу того, чтобы держаться за Донбасс любой ценой. Краматорск и Славянск — последние крупные опорные пункты Украины в регионе. Настоящие города-крепости. Воевать в городах всегда тяжело и страшно для наступающего, а в эпоху дронов они дают еще и отличное укрытие для войск. Когда людей не хватает, сидеть в укрепленных районах кажется спасением. Но цепляться за развалины любой ценой — не стратегия. Удерживать эти руины — еще не значит защищать страну. Новые рубежи можно выстроить и в тылу, если вовремя отойти. Россия уже не раз доказывала: даже самые крепкие орешки можно расколоть. Часов Яр, Гуляйполе, Красноармейск (Покровск), Северск — все эти города считались неприступными, пока малые штурмовые группы не брали их в кольцо и не вычищали методично. <...>
Зеленский против Трампа: бросил вызов хозяину. Киев обозначил новую позицию по украинскому конфликту
Потеря оставшейся части Донбасса станет для Украины тяжелым ударом по самолюбию. Но это не откроет русским прямую дорогу на Киев. С октября 2024-го по октябрь 2025-го Россия взяла под контроль 4410 кв. км. А неподконтрольных земель к востоку от Днепра остается почти 148 тысяч квадратов. При нынешних темпах, чтобы дойти до Днепра, Москве потребуется… больше 30 лет (расчет неверный, так как после донецких агломераций идет степь, – прим. ИноСМИ).
Несмотря на панику Запада, взятие Донбасса — это еще не ворота в Европу. <...> А значит, прямая угроза Берлину или Парижу — если таковая вообще возникнет — отодвигается в весьма отдаленное будущее (в Москве неоднократно подчеркивали, что Россия не собирается ни на кого нападать, заявления о возможной будущей атаке на западные страны президент Владимир Путин назвал "чушью", — прим. ИноСМИ).
Но свои ограниченные цели — взять то, что осталось от Донбасса (примерно 7400 кв. км) — Россия вполне может выполнить. Полтора года — и эти территории, скорее всего, перейдут под контроль Москвы. А заодно могут быть прихвачены и куски Харьковской, Сумской, Запорожской областей. Да, это будет стоить новых жертв и затрат, но для Украины цена такого исхода будет непомерно выше.
Киеву с союзниками пора задать себе главный вопрос: а что принесет еще один год боевых действий и какой ценой? В Киеве, судя по всему, уже начинают это понимать. Даже такие фигуры, как Кирилл Буданов*, глава офиса президента и экс-глава разведки, отдают себе отчет: удары по "теневому флоту" и нефтяным терминалам России причиняют боль, но конфликт они не остановят.
Украина уперлась в потолок собственных возможностей. Впереди — болезненная, но, видимо, неизбежная уступка территорий. Вопрос лишь в том, станет ли это концом украинской государственности? Потеря восточных областей — не приговор. Еще до 2022 года центр тяжести украинской экономики смещался от донбасского "ржавого пояса" к центру и западу. Тот проект требует не громких лозунгов, а усилий: политические и экономические реформы, тотальная борьба с коррупцией (особенно в Минобороны), строительство современной обороны, "заточенной" под дроны, и ставка на инновации. Плохой мир сейчас — это шанс на будущее. Продолжение конфликта — гарантия катастрофы.
* внесен в РФ в список террористов и экстремистов
Еще больше новостей в телеграм-канале ИноСМИ >>