Предыстория
Монголо-татарское нашествие полностью изменило ситуацию в простиравшихся от Дуная до Волги половецких степях. Господствующее положение здесь заняли татары Батыевой орды. Под «татарами» следует понимать тех воинов Батыя, которые пришли сюда вместе с ним из глубин Азии. Прежние обитатели степей – половцы были во множестве истреблены, часть бежала в соседние страны. Оставшиеся находились под игом Орды, как и другие народы – русичи, аланы, булгары, мордва и прочие. Со времён нашествия мы не имеем более известий о бродниках. Видимо, их общины прекратили своё существование.
Вместо прежней раздробленности и анархии при половцах, Великая степь оказалась под жёстким военно-административным контролем Золотой Орды. Для какой-либо вольницы здесь не было места, и масштабы её не превосходили размера небольших разбойничьих банд. При всей тяжести ордынского ига, постепенно устанавливался какой-то порядок. Орда обложила тяжкими налогами своих подданных и была заинтересована не столько в резне, сколько в стрижке своих овец.
О положении в половецкой степи после нашествия мы знаем кое-что из записок двух католических монахов – Плано Карпини и Гильома де Рубрука. Плано Карпини в качестве папского посла совершил путешествие в Монголию в 1246 году, проехав по пути через Южную Русь и Половецкую степь. От него мы знаем, что Бату-хан кочевал в то время в низовьях Волги, а в донских степях кочевал некий князь по имени Картан, родственник Бату.
Другой монах, Гильом де Рубрук, отправился в Монголию по поручению французского короля в 1253 году. Он высадился в Крыму и пересёк Половецкую степь, направляясь в ставку хана Батыя и Сартака. На своём пути Рубрук встретил половцев (куманов) и аланов. На берегу Дона он побывал в посёлке русских людей, которые были поселены здесь по распоряжению хана для обслуживания переправы через Дон. Этот эпизод послужил отправной точкой для полёта фантазии разных псевдоисториков, упражняющихся в жанре фолк-хистори, которые публиковали свои выдумки, прикрываясь именем Рубрука. Скажем сразу, что ни казаками, ни бродниками здесь не пахнет. Жители русского посёлка, описанные Рубруком, были мирными крестьянами, которые выращивали рожь и просо и по ханскому приказу перевозили через реку послов и купцов.
С конца XIII века русское население осваивает Червлёный Яр и другие буферные со степью районы. В бассейне Верхнего Дона основные районы русских поселений располагались на реке Воронеж и южнее его устья, на реке Битюг, в верховьях Хопра и по его притокам – Вороне и Савале. Русские селились в лесистых долинах рек. Южнее и на степных территориях междуречья Дона и Хопра кочевали татары.
В середине XIV века в Золотой Орде усиливаются междоусобицы, начинается процесс её распада. Военные действия внутри Орды ударили прежде всего по проживавшему здесь русскому населению. Наиболее беззащитное, оно становится первостепенной целью и лёгкой добычей грабительских набегов. Русские поселения в степи начинают пустеть, люди уходят в более спокойные места.
«Хождение Пименово», памятник конца XIV века (1389). Русская духовная миссия проплыла Доном почти от самых его истоков и до устья близ города Азова. Оно рисует картину дикого безлюдья на Верхнем Дону:
Бысть же сие путное шествие печално и унылниво, бяше бо пустыня зело всюду, не бе бо видети тамо ничтоже: ни града, ни села; аще бо и быша древле грады красны и нарочиты зело видениемъ места, точью пусто же все и не населено; нигде бо видети человека, точию пустыни велиа, и зверей множество: козы, лоси, волцы, лисицы, выдры, медведи, бобры, птицы орлы, гуси, лебеди, жарави, и прочая; и бяше все пустыни великиа.
Далее, на Среднем и Нижнем Дону, по берегам реки были только татарские кочевья. Никакого другого населения путники не встретили вплоть до Азова. Татары зимовали в Приазовье, а летом кочевали со своими стадами вверх по Дону, но не далее Тихой Сосны. К зиме они возвращались обратно в Приазовье.
В начале XV века татарские набеги привели к запустению Червлёный Яр и другие русские поселения на Верхнем Дону. Разгромлено было и Елецкое княжество.
Первые сведения о казаках появляются в середине XV века. То есть, казаки были известны и ранее, но именно в это время они выходят на сцену истории как значимая военная сила. Прежде других летопись упоминает казаков рязанских, которые помогли московскому войску разбить отряд татарского царевича Мустафы. По всей видимости, то были служилые казаки. Об этом говорит их название, тесная связь с Рязанской землёй. О вольных рязанских казаках ничего не известно ни в это время, ни позднее. А вот о служилых рязанских казаках, как о явлении вполне обычном, говорится в письмах великого князя Ивана III – своей сестре, рязанской княгине. Если служилые казаки были в Рязани в 1500 году, то вполне могли быть и полувеком ранее.
Сведения из дневника русской духовной миссии подтверждает генуэзец Иосафат Барбаро, который провёл 16 лет (1436-1452) в городе Тане (Азове) возле устья Дона. По его словам, всё население донских степей за стенами Таны составляли кочевники-татары.
Во второй половине XV века шла затяжная война между двумя главными наследниками Золотой Орды – Большой ордой и Крымским ханством. Война эта проходила преимущественно в донских степях, в результате чего донская степь опустела. В 1476 году венецианский посол Контарини, проезжая из Астрахани донскими степями, не видал ничего, кроме неба и земли, и на всём пространстве не встретил ни дорог, ни жилья. В 1514 году первый турецкий посол, отправленный в Москву, проезжая из Азова донской степью, терпел голод, потерял лошадей и шёл до крайнего русского города – Ряжска пешком.
В то время по пустынным донским степям рыскали азовские и ордынские казаки-татары, грабившие проезжих купцов и послов; нападавшие на русских промышленников – бортников, рыболовов и служилых людей, которые несли в степи сторожевую службу. Пленных татары продавали в рабство в Азове или брали выкуп за их освобождение.
В наказе дворянину Ивану Морозову, посланному к турецкому султану, сказано: «которые наши украинные люди ходят по украине свои ухожаи, а иных наших людей украинные наши наместники посылают отведывати людей на Поле, нечто которые люди наши недруги похотят придти на наши украинные места и лихо хотят учинити, и они б безвестно не пришли, и твои казаки азовские наших людей имают на поле, да водят в Азов, да их продают; а емлют с них окупы великие и лиха нашим людем от твоих казаков азовских много чинитца…»
Решая вопрос о месте встречи с турецкими послами, московские власти обратились к своим служилым людям, сторожившим в донских степях. И они посоветовали такое место на Медведице или Хопре. А на полпути, на Переволоке, сходиться нельзя, ибо там «прибой людем астраханским».
В 1538 году на жалобу ногайского мирзы Келмагмета о разорениях его подданным от московских городецких казаков от имени великого князя Ивана Васильевича дан был ответ: «И вам гораздо ведомо лихих где нет? На Поле ходят казаки многие: казанцы, азовцы, крымцы и иные баловни казаки; а и наших украин казаки, с ними смешавшись ходят, и те люди, как вам тати, так и нам тати и разбойники».
А в 1546 году князь Михайло Троекуров, воевода в Путивле, извещал: «Ныне, государь, казаков на Поле много и черкасцов, и кыян, и твоих государевых, вышли, государь, на Поле из всех украин».
Видим, таким образом, что вплоть до 40-х годов XVI века в донской степи (Поле) не было постоянного населения. Казаки базировались по украинам Русского государства и ВКЛ, а в Поле выходили лишь на время – на сторожевую службу либо на промысел.
Казаки поселяются на Дону
За многие годы своей службы в Поле казаки и другие служилые люди русских украин превосходно изучили донскую степь, узнали её приволье и богатство природных ресурсов. Рано или поздно у них не могла не зародиться мысль – перебраться на Дон совсем, на постоянное жительство, без воевод и приказных дьяков. Наконец они эту идею осуществили. В конце 40-х – начале 50-х гг. XVI века появляется сразу несколько сообщений в различных источниках о казачьих городках на Дону.
Первое из этих сообщений содержится в «Продолжении Хронографа редакции 1512 года». Под 1548 годом говорится, что путивльские казаки Михалко Черкашенин да Истома Извольский тулянин с товарищи на Дону на Великом Перевозе разбили отряды крымцев и азовцев во главе с крымским князем Аманаком и черкасским казаком Елбулзлуком, отняли у них семь пушек, которые представили царю и великому князю. Татары приходили, чтобы взять построенную русскими казаками «острогу». Где это место точно неизвестно. Основные варианты – район Переволоки либо у станицы Константиновской, где в те времена имелась переправа с таким названием. По смыслу сообщения, казаки были скорее служилые. Но так далеко московская власть в ту пору не простиралась. Даже если эта «острога» была построена по царскому приказу, то государственная власть здесь не удержалась, а городок достался казакам, оставшимся здесь на вольное житьё. Михайло Черкашенин в дальнейшем стал самым известным донским атаманом 2-й половины XVI века.
И почти одновременно с этим событием, в 1549 году, в Москве были получены жалобы ногайского князя Юсуфа: «В нынешнем году наши люди в Москву шли для торга, а осенью, как шли они назад, ваши казаки севрюки, которые на Дону стоят, пришли на них… и куны их взяли». Во второй грамоте Юсуф вновь призывает царя покарать разбойников «которые на Дону стоят Русь… что на Дону живут».
«Холопи твои, нехто Сарыазман словёт, на Дону в трёх и в черырёх местах городы поделали, да наших послов и людей наших, которые ходят к тебе и назад, стерегут да забирают, иных до смерти бьют… этого же году люди наши, исторговав в Руси, назад шли, и на Воронеже твои люди – Сарыазманом зовут – разбойник твой пришёл и взял их».
Таким образом в конце 40-х на Дону возникает целая группа городков – поселений вольных казаков, выходцев из Русского царства. Татарское имя царского холопа Сары-Азмана не должно смущать. Русскому царю служили городецкие или мещерские казаки-татары, выходцы из Орды в сер. XV века, получившие от великого князя землю для поселения в районе Городца-Мещерского. Эти казаки несли сторожевую службу в том числе и на Дону, так что их участие здесь вполне естественно. Имя казачьего предводителя Сары-Азмана в писаниях казачьих сепаратистов превратилось в «название казачьего племени». Между тем, это личное имя, неоднократно зафиксированное в документах. В посольских книгах по связям России с Ногайской Ордой упоминается современник казачьего атамана Сары-Азмана – ногаец по имени Мамай Сарызманов.
Наконец, есть сведения из ещё одного источника. В крымском ханском архиве было обнаружено несколько грамот турецкого султана. В первой грамоте крымскому хану Сахиб-Гирею султан требовал, чтобы хан оказал скорейшую помощь Азову от «неверных русов» - донских казаков. Грамота была послана не позднее 1551 года. В грамоте нападения «русов» - казаков на Азов названы «эти новости», - что подтверждает, что казаки на Дону появились недавно. Ещё две грамоты датированы 1552 годом. В них султан велел новому хану Девлет-Гирею организовать охрану судов в Азовском море от нападений казаков.
Итак, различные независимые источники согласно указывают на время возникновения донского казачества – конец 40-х годов XVI века. Некоторые историки представляют дело так, что сначала вольные казаки были татарами, а русские выходцы в Поле селились в татарских станицах (?) или кочевьях. Затем же, с ростом притока русского населения, оно стало численно преобладать в казачьих станицах. Думается, что это совершенно неверно. Вольные казаки, при всей своей вольности, не теряли связей со своей родиной, с ханством, ордой, государством, выходцами из которого они были. Они постоянно где-то имели свои кочевья, сбывали добычу, запасались необходимыми товарами. Потому они и назывались – крымскими, казанскими, азовскими, ордынскими. Между казаками различных государств нередко была вражда, они грабили и захватывали в плен друг друга. Так что выходцы с Руси могли найти себе у казаков-татар только продажу в рабство. Так же как и прочие казачьи общества, вольные казаки с Руси селились в степи не в одиночку, а целыми отрядами, собственными станицами. В эти станицы они принимали только городецких казаков-татар – таких же выходцев из Московского государства, таких же слуг русского царя, как и русские казаки. Но городецких татар в казачьих станицах было конечно гораздо меньше, чем русских людей. Ведущую роль они могли играть только в самый начальный момент. Потому имя Сары-Азмана упоминается только однажды. Видимо, он был фигурой случайной и недолговечной.
Поселения русских казаков в Поле резко отличались по своему характеру от татарских. Татары в степи кочевали на открытых степных междуречьях. Русские же казаки селились в долинах рек и на речных островах. Прибрежные леса, топи, пересечённый рельеф, защищали их от внезапных нападений степняков-кочевников. По реке они беспрепятственно передвигались в стругах и были неуловимы для татар.
Раз появившись донские казаки быстро становятся значительной силой, оказывающей большое влияние на обстановку в регионе. Они постоянно оказывали давление на Азов и близлежащие татарские кочевья, нападали на Крым, вели разведку татарских набегов на Русь и отбивали захваченный татарами русский полон. Неизвестно, участвовали ли вольные казаки в походе на Казань. Но в завоевании Астрахани казаки приняли самое активное участие. Контролируя донские переправы, казаки стали серьёзным препятствием для походов крымских отрядов в Поволжье. Вольные казаки составили изрядную воинскую силу всегда готовую пополнить царское войско на условиях вольного найма. Несколько тысяч вольных казаков, в том числе и Михаил Черкашенин, было в царском войске в битве при Молодях. Тот же Михаил Черкашенин со своей станицей оборонял Псков от польско-литовской армии и погиб при осаде города (1581).
Когда отдельные казачьи станицы на Дону сложились в войско точно неизвестно. По традиции начало его связывают с присылкою на Дон грамоты царя Ивана IV Грозного в 1570 году. В 1559 году в низовья Дона пришёл отряд запорожцев под началом князя Дмитрия Вишневецкого, находившийся на службе русского царя. Запорожцы воевали в окрестностях Азова, провели здесь одно лето и построили для себя городок. После того как запорожцы покинули Дон, городок заселили донские казаки, назвав его по прозвищу основателей – Черкасским. Запорожцев в те времена в Русском государстве называли черкасами. Этот городок стал столицей, войсковым центром донских казаков.