Ева давно заметила странную закономерность: когда они с мужем были вдвоём, он был спокойным, внимательным и даже мягким. Саша мог сам приготовить ужин, убрать в квартире и посидеть с ребёнком. Он никогда не повышал голос и ни разу за три года не сказал супруге дурного слова. Но стоило на пороге появиться родителям Александра или даже просто заговорить о том, что они собираются в гости, мужчина менялся. Он становился резким и раздражительным. Саша начинал придираться к Еве и вести себя с ней крайне грубо.
— Что с тобой происходит? Почему ты так ведёшь себя, когда речь заходит о твоих родителях? — недоумевала женщина.
— Как «так»? Чего ты выдумываешь? Нормально я себя веду! — огрызался мужчина.
В глубине души Ева понимала, что скрывается за таким поведением супруга. Его отец был таким же грубияном, но не в присутствии других людей, а постоянно. Всё детство Александр наблюдал, как папа неуважительно относился к его маме.
— Что это за помои? Ты что, свиней кормишь? Сколько раз говорил: научись готовить нормально! Хочешь, чтобы я ушёл от тебя?! — всякий раз угрожал Николай Георгиевич, когда ему не нравилась стряпня супруги.
О хамском поведении отца Саша и сам часто рассказывал Еве.
— А как на это реагировала твоя мама? Неужели она просто молчала?
— Да, молчала. Ты же знаешь её характер. Она всегда была покорной женщиной и, наверное, просто боялась. В то время остаться одной с тремя детьми было непросто…
Даже спустя много лет Николай Георгиевич продолжал играть роль властного и строгого главы семейства. Ева не раз становилась свидетельницей его бесцеремонного поведения. Особенно ярко это проявилось на юбилее свекрови, когда свёкор внезапно стал кричать на супругу:
— Мать, ты чего удумала?! Самые вкусные салаты и нарезки от меня подальше поставила?! Думала, я не замечу? Вот какое у тебя отношение к любимому мужу?! — ударив кулаком по столу, заорал мужчина.
Все присутствующие вздрогнули от неожиданного эмоционального всплеска хозяина дома. Чтобы сгладить неловкую ситуацию, Мария Никитична наигранно рассмеялась и начала переставлять тарелки.
— Ой, Коленька, я даже не заметила… Прости, сейчас всё исправим, — пролепетала она.
После этой сцены Ева поняла, почему Саша менялся в присутствии папы. У него был внутренний страх не соответствовать образу «настоящего мужчины». Николай Георгиевич постоянно повторял сыну фразы вроде «будь мужиком» или «держи жену в узде». Под влиянием этих установок Александр неосознанно пытался быть под стать навязанному образу.
По этой причине Ева старалась молчать, когда супруг придирался к ней в присутствии своих родителей. Она позволяла Саше играть роль «строгого мужа» перед родственниками. В конце концов, после отъезда родителей он снова превращался в спокойного и любящего мужчину, которого она знала.
Но однажды всё изменилось…
Спустя три года брака у Евы и Александра родилась дочка. Родители души не чаяли в малышке. Саша, несмотря на занятость на работе, всегда находил время для ребёнка: кормил Леночку, купал её и менял подгузники. В выходные новоиспечённый отец активно помогал супруге. Он готовил завтраки, наводил порядок в комнатах и присматривал за дочерью, пока Ева отдыхала.
В тот день всё произошло неожиданно. В дверь позвонили около полудня. Ева была дома с малышкой, пока Александр отлучился в аптеку. Всю ночь Леночка мучилась от коликов, и молодая мать чувствовала себя разбитой. Она не сомкнула глаз и была настолько измотанной, что открыла дверь нежданным гостям, даже не посмотрев в глазок.
— Мария Никитична, Николай Георгиевич, что вы здесь делаете? — удивлённо воскликнула невестка, увидев на пороге свёкров.
— Да вот, проезжали мимо, решили заглянуть. Войти-то можно? Или так и будешь держать нас на пороге? — недовольно проворчал мужчина.
— Проходите, конечно, — отступив в сторону, произнесла Ева. Она давно привыкла к прямолинейному характеру свёкра и научилась не реагировать на его резкие высказывания.
Как только Николай Георгиевич переступил порог квартиры, его лицо исказилось от недовольства. Он презирал беспорядок, о чём не уставал напоминать своей супруге. Теперь же подобная картина была и в доме сына. Свёкор уже хотел разразиться упрёками в адрес невестки, но в этот момент вернулся Александр.
— Папа? Как ты здесь оказался? А где мама? — побледнев, спросил Саша. Обычно родители предупреждали о своих визитах, но этот приезд был спонтанным.
— Твоя мама в спальне, с Леночкой, — опередила свёкра Ева.
— Как дела, сынок? Вижу, вы нас не ждали… — сказав это, Николай Георгиевич обвёл взглядом неубранную гостиную.
Когда Александр встретился с осуждающим взглядом отца, его лицо мгновенно изменилось.© Стелла Кьярри
— Дорогая, ну что же ты стоишь как вкопанная? Приберись здесь! Не видишь: у нас гости! Целыми днями сидишь дома, неужели так сложно поддерживать элементарный порядок? — голос Саши стал грубым.
— Но… я… мы же всю ночь с Леночкой мучились… — только и успела пролепетать женщина, растерянно глядя на мужа.
— Думаешь, меня это волнует?! Я принёс лекарство. Дай их Лене, а потом быстро прибери здесь и поставь чайник!
В гостиной повисло напряжение. Ева застыла, не зная, как реагировать на эту внезапную перемену в поведении мужа. Он был хмурым и раздражённым. И лишь Николай Георгиевич самодовольно ухмылялся, явно одобряя «мужскую твёрдость» сына.
При виде довольной улыбки свёкра к горлу Евы подкатил ком. Теперь она поняла: Саша снова пытался угодить отцу. На этот раз женщина не собиралась мириться с таким поведением мужа. Она уже хотела высказать всё, что думает об Александре и его папе, но внезапно услышала строгий голос свекрови.
— Что ты сказал, сынок?! — в гостиную неожиданно вошла Мария Никитична.
Увидев мать, Александр смущённо замялся, но всё же высказал свои претензии.
— Я говорю, что Ева совсем обленилась. Целыми днями сидит дома и ничего не делает. Я работаю, обеспечиваю семью, а она только и знает, что валяется с Леночкой на диване!
— То есть ты утверждаешь, что твоя жена, которая ухаживает за ребёнком, бездельничает? Я правильно тебя поняла? — мать смотрела на сына с явным неодобрением.
— Ну… да… — промямлил Саша и растерянно посмотрел на отца. Тот выглядел обескураженным. Николай Георгиевич явно не ожидал, что жена осмелится возражать их сыну.
— Значит, получается, все те годы, что я растила тебя и твоих братьев, готовила, стирала, ночами не спала, когда вы болели — я тоже бездельничала? — Мария Никитична обвела мужчин суровым взглядом, задержав его на муже.
— Э-э-э, ты чего? — явно нервничая, спросил Николай Георгиевич. Ева впервые видела своего грозного свёкра таким растерянным и неуверенным.
Свекровь тоже заметила слабость мужа и еще больше разошлась. Многолетняя покорность Марии Никитичны отступила, и она, наконец, смогла выпустить накопившееся негодование. Женщина распрямила спину и рявкнула:
— Ничего! Вы, мужики, понятия не имеете, каково это — присматривать за младенцем круглые сутки! Вы-то на работе выполняете свои задачи, общаетесь с людьми, спокойно обедаете, а по ночам крепко спите. А у молодых мам такой роскоши нет!
Голос Марии Никитичны становился громче с каждым словом.
— Ты, Коля, совсем совесть потерял! Мало того что каждый день мне высказываешь претензии по поводу уборки, так ещё и невестку вздумал учить?! А ты, Сашка?! Я же тебя нормально воспитывала, почему ты такой неблагодарный? Тебе жена родила прекрасную дочку, а ты только упрекаешь её вместо того, чтобы помочь!
К концу речи Мария Никитична уже почти кричала, а её глаза сверкали от гнева. Она полагала, что сейчас супруг и сын нападут на неё словесно, но мужчины молчали. Николай Георгиевич перестал ухмыляться и отвёл взгляд, а Саша стоял в оцепенении — он никогда не видел мать в таком состоянии.
— Забавно, — продолжила говорить Мария Никитична, — я провела в декрете с детьми почти десять лет, а, оказывается, я просто «сидела дома». Бездельничала!
Закончив свою эмоциональную речь, свекровь подошла к невестке и тихо сказала:
— Прости меня, Евочка. Прости за такого сына. Видимо, я действительно что-то упустила в его воспитании…
С этими словами женщина спокойно собралась и покинула квартиру.
После ухода Марии Никитичны Ева, Александр и Николай Георгиевич ещё несколько минут стояли с растерянным видом. Женщина пришла в себя первой.
— Ну что, Саша, где лекарство? Нужно дать его Леночке. Пока я буду этим заниматься, ты приберись здесь немного, а потом поставишь чайник. Кстати, Николай Георгиевич, вы тоже можете присоединиться к сыну и помочь ему с уборкой. Теперь ваша жена вряд ли будет заниматься бытом в одиночку… — усмехнувшись, Ева пошла к дочери, оставив мужчин в полном недоумении.
— Ну и баба тебе досталась... — пробормотал свекор сыну, но Саша лишь отмахнулся.
После этого инцидента Александр впервые взглянул на себя со стороны — глазами матери. Он осознал, что его показная строгость выглядела не мужественно, а унизительно. Вечером он подошёл к жене и извинился:
— Прости, я всё понял. Мой отец — это мой отец, а я — это я. Я не желаю быть похожим на него. Мать из-за него всю жизнь страдала, и я не допущу, чтобы подобное повторилось с тобой.
— Я рада, что ты это понял… — вздохнула Ева. Она понимала, что если бы ни слова свекрови, она сама высказала бы все мужу. Все, что накопилось. И тогда их брак мог бы быть разрушен, ведь неизвестно, как повел бы себя Александр в присутствии отца.
В отношениях супругов наступило долгожданное перемирие. Ева простила мужа, а перемены произошли не только в их семье.
Жизнь свекрови и свёкра тоже изменилась. Почувствовав свою силу и правоту, Мария Никитична, наконец, поставила мужа на место. Она больше не молчала и не терпела его грубости.
Поначалу Николай Георгиевич пытался сопротивляться, но после того, как жена заявила, что в этом доме её уже ничего не держит и она может уйти, а вот он, с его характером, вряд ли найдёт себе новую спутницу жизни и домработницу, начал меняться. Конечно, такие люди, как он, довольно сложно поддаются перевоспитанию, но Николай Георгиевич испугался остаться в одиночестве, да и жену он любил, правда, такой своеобразной любовью.
Постепенно грубый и властный мужчина стал более спокойно общаться с женой и даже научился извиняться за свои промахи. Вот так появление внучки изменило "баланс сил" в этой большой семье.
Спасибо за поддержку!
