Найти в Дзене
Бумажный Слон

Фантомный зуд

Леонид Углов сидел в процедурном кресле, ожидая, пока гель впитается в височные импланты. За левым глазом всё ещё пульсировало воспоминание о чужой боли — вчерашний клиент, мужчина с потухшим взглядом, арендовал на два часа «талант каллиграфа», чтобы написать предсмертное письмо. Леонид тогда почувствовал, как чужая рука выводит вензеля, и вместе с этим — солёный вкус отчаяния на губах. — Аренда подтверждена, — прошелестел динамик кресла. — Клиент: Е. Сомова. Талант: «Абсолютный музыкальный слух плюс импровизация на фортепиано». Срок: 4 часа. Стоимость: 12 000 кредитов. Ваша доля: 8 400. Леонид усмехнулся. Когда-то он был лучшим пианистом в консерватории, но кормить семью игрой на рояле глупо, если можно сдавать свои нейронные связи в аренду через биржу «Делись талантами». Алгоритм перекачки прост: нейросеть считывала его навык, как файл, и загружала клиенту. В это время Леонид погружался в «серую зону» — подобие глубокого сна без сновидений. Его тело отдыхало, мозг не работал. Идеальн

Леонид Углов сидел в процедурном кресле, ожидая, пока гель впитается в височные импланты. За левым глазом всё ещё пульсировало воспоминание о чужой боли — вчерашний клиент, мужчина с потухшим взглядом, арендовал на два часа «талант каллиграфа», чтобы написать предсмертное письмо. Леонид тогда почувствовал, как чужая рука выводит вензеля, и вместе с этим — солёный вкус отчаяния на губах.

— Аренда подтверждена, — прошелестел динамик кресла. — Клиент: Е. Сомова. Талант: «Абсолютный музыкальный слух плюс импровизация на фортепиано». Срок: 4 часа. Стоимость: 12 000 кредитов. Ваша доля: 8 400.

Леонид усмехнулся. Когда-то он был лучшим пианистом в консерватории, но кормить семью игрой на рояле глупо, если можно сдавать свои нейронные связи в аренду через биржу «Делись талантами».

Алгоритм перекачки прост: нейросеть считывала его навык, как файл, и загружала клиенту. В это время Леонид погружался в «серую зону» — подобие глубокого сна без сновидений. Его тело отдыхало, мозг не работал. Идеальный обмен. Но сегодня что-то пошло не так.

Очнулся он не через четыре часа, а через шесть. В кресле. Голова раскалывалась, а в ноздрях стоял резкий запах перегара и сладких женских духов.

— Сбой сеанса? — прохрипел он в пустоту кабинета.

Система молчала. Леонид встал и чуть не упал: пальцы дрожали, словно он только что отыграл сложнейший концерт Рахманинова. Он подошёл к маленькому зеркалу в прихожей. На него смотрели его собственные глаза, но взгляд чужой — испуганный, загнанный, словно взгляд дикого зверя. Тогда-то Леонид и почувствовал «фантомный зуд» впервые по-настоящему.

Сначала появилась мысль, не принадлежавшая ему: «Он сказал, что убьёт её, если я кому-то расскажу».

Леонид зажмурился. Это просто эхо, помехи. Техника иногда глючит. Он лёг на кровать, пытаясь забыться сном.

На следующий день он пришёл в центр «Делись талантами» требовать компенсацию. Стеклянный куб офиса встретил его стерильной чистотой и улыбкой менеджера Алисы.

— Леонид, мы проверили логи. Сеанс прошёл штатно. Клиентка Сомова осталась довольна, — щебетала Алиса.

— Меня вырубило на шесть часов, а не на четыре! У меня в башке сидит её страх! — Лёня повысил голос.

Алиса сочувственно склонила голову. Её глаза блеснули синевой — она сверилась со служебной базой.

— Знаете, Лёня, у нас есть специальная программа «Чистый разум». Пакет психотерапии для доноров после сложных аренд. Всего 2 000 кредитов.

— То есть вы хотите, чтобы я заплатил за то, чтобы вы убрали из моей головы мусор, который вы же туда и загрузили?

— Это стандартная процедура, — улыбка Алисы стала шире. — Вы же подписывали договор.

В тот вечер Леонид напился. Впервые за пять лет. Водка обжигала горло, но не могла заглушить голоса. Их стало два. Свой, усталый, и тот, женский, который умолял: «Не подходи к нему, он псих, он следит».

Он залез в закрытый профиль клиентки. Елена Сомова. 32 года. Пианистка. Последний пост в соцсетях опубликован месяц назад: фотография рояля и подпись «Репетирую Скрябина. Муж говорит, что я играю слишком громко…»

Муж.

Леонид пробил его по базам данных. Сергей Сомов, сорок пять лет, владелец сети автосалонов. Две судимости: побои (дело закрыто за примирением сторон), угроза убийством (условно).

Пальцы Лёни сами собой сжались в кулаки. Это не его эмоции, а ярость Елены, оставленная в нём, как вирус в программе.

Он нашёл её через три дня. Она сидела на скамейке в парке, укутанная в большой шарф, несмотря на тёплый сентябрь. Подойдя ближе, Леонид понял почему: на шее у ворота, виднелся синяк.

— Елена?

Она вздрогнула, как от удара током.

— Кто вы? Если вы от него, скажите, что я всё отдам, только…

— Я пианист, — перебил Лёня. — Тот, чей слух вы арендовали.

Она уставилась на него с ужасом, смешанным с недоверием.

— Этого не может быть. Нас же разводят по разным кластерам, чтобы не пересекались…

— Ваша система дала сбой. Или не сбой. — Лёня сел рядом. — Я знаю, что вы боитесь. Я чувствую это здесь. — Он постучал себя по виску. — И знаю, что вам нужно было сыграть идеально в тот вечер, чтобы он не… не сделал вам больно?

Глаза Елены наполнились слезами.

— Муж хотел устроить званый ужин для партнёров. Сказал, если я опозорю его своей игрой, он вышвырнет меня из окна. Я не шучу. Я не могла играть, руки тряслись. Пришлось купить талант.

— Вы купили мой талант, — тихо сказал Лёня. — Но я, кажется, получил в нагрузку вашу жизнь.

Они молчали. Где-то вдалеке играли дети.

— Что мне делать? — спросила Елена шёпотом.

Леонид посмотрел на свои руки. Руки виртуоза. Руки, которые никогда никого не били.

— Есть идея, — сказал он. — Но для этого вам придётся снова арендовать меня. Только на этот раз — не талант пианиста.

— А что?

— Талант терпения и хладнокровия. Я буду с вами, пока вы будете с ним говорить. В прямом смысле — внутри. А когда он поднимет руку, вы просто отойдёте в сторону, а я возьму управление вашим телом на себя.

Елена побледнела.

— Это незаконно. Совместный доступ запрещён.

— Их система даёт сбой, забыли? — Лёня усмехнулся. — В конце концов, это просто техническая ошибка. Два клиента в одном канале.

Он смотрел на неё и чувствовал, как в нём самом что-то меняется. Чужой страх постепенно превращался в чужую надежду, а может, она уже его собственная — надежда на то, что талант может быть не просто услугой, а спасением.

Стемнело. В парке зажглись фонари.

— Хорошо, — выдохнула Елена. — Когда начнём?

Леонид встал и протянул ей руку.

— Прямо сейчас. Поехали к вам. У нас есть ещё сорок восемь часов до того, как память о совместном доступе сотрётся из логов системы. Или пока он не сделает следующий ход.

Они пошли к выходу из парка. Рука Елены дрожала в его ладони, но он чувствовал, как дрожь утихает. Фантомный зуд превращался в живую силу. И Леонид впервые за долгое время понял, зачем ему нужен его талант на самом деле.

Не для того, чтобы играть, а для того, чтобы не дать другому музыканту замолчать навсегда.

Автор: Интгарт Сойрин

Источник: https://litclubbs.ru/articles/73516-fantomnyi-zud.html

Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!

Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.

Благодарность за вашу подписку
Бумажный Слон
13 января 2025
Подарки для премиум-подписчиков
Бумажный Слон
18 января 2025

Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.

Читайте также: