ОТ РЕДАКЦИИ: продолжаем публикацию глав брошюры «Антифашизм как двигатель мировой революции» нашего товарища Александра Хайфиша на весьма злободневную тему.
Фронты борьбы за культурную гегемонию (продолжение)
4б. Антиамериканский фронт и теория империалистической пирамиды. Ну а теперь вернёмся к отложенному разговору о греческой проблеме. Как я мимоходом упоминал в I разделе и в начале III раздела моей работы, в этом мире существует ККЕ (влиятельная на международном уровне Коммунистическая партия Греции), фирменным знаком которой является «теория империалистической пирамиды» (заслуживающая скорее названия «теории империалистической плоскости»). У этой теории, как водится (вспоминаем мою реплику насчёт того, что любая авторитетно и уверенно вбрасываемая глупость непременно обретёт свою солидную аудиторию), нашлось в коммунистической среде немало адептов, в том числе и в России: те нетвойнисты, что притворяются ортодоксами – вроде многократно помянутых Батова с Сёминым – ориентируются именно на греков. По-настоящему подробно подходы ККЕ разбирала в своё время Яна Завацкая, время от времени комментирует проблему РКРП, так что мне сейчас будет достаточно привести по греческой проблеме лишь некоторые соображения, важные прежде всего в контексте уже сказанного об антиамериканском фронте борьбы за культурную гегемонию.
Итак, в чём смысл пирамидально-плоскостной теории? Современная мировая империалистическая система основана на взаимозависимостях всех государств друг от друга; визуально её можно представить как пирамиду со слабейшими государствами в основании и сильнейшими на вершине; при этом все государства безотносительно своего положения в данной структуре являются империалистическими ввиду господства в них монополий и финансового капитала, стремящихся к расширению и агрессии; и, стало быть, с точки зрения практической коммунистической политики, все они должны рассматриваться как одинаково «плохие» и враждебные, с которыми следует бороться в равной мере, не глядя ни на какие иные обстоятельства. Как легко заметить даже без моих ехидных реплик из области геометрии, теория эта внутренне противоречива: если уж есть иерархическая структура, то, значит, элементы её неодинаковы как минимум по характеру их взаимосвязей, и чем ближе к её основанию, тем более зависимы и ограничены нижестоящие элементы вышестоящими элементами – а это, в свою очередь, означает, что подходить к различным элементам с одинаковой меркой нельзя. Так что тут уж либо пирамида, либо плоскость – а раз греки настаивают на совмещении, то приходится наградить их ярлыком изобретателей плоской пирамиды или пирамидальной плоскости; по-моему, очень логично.
Перейдём, однако, от геометрических абстракций к политической конкретике. Начать надо с того, что ленинские пять признаков (в число которых входят вышеупомянутые два – господство монополий и образование финансового капитала) характеризуют империализм (как общественно-экономическую формацию, а вернее, вторую фазу капиталистической общественно-экономической формации), а не империалиста (государство, занимающее господствующее положение в пищевой цепочке мировой системы империализма). В этом легко убедиться, если посмотреть на 4-й и 5-й признаки империализма по Ленину (образование союзов капиталистических государств, постоянно делящих мир между собой, и завершение начального этапа этого раздела, когда союзы прибирают под свою руку все ранее «бесхозные», не находившиеся в чьей-либо сфере влияния земли). Это достаточно тонкий момент: не каждый, кто изучает исторический материализм, сообразит, что понятие формации применимо и к конкретному государству, и к образуемой ими ойкумене в целом (я бы мог употребить здесь и слово «мир-система», и правильно бы сделал…). Проще говоря, «рабовладельческим» можно называть и Древний Рим как государство, и современный ему античный мир вообще (включая и окраины последнего, где рабовладельческий строй установлен не был).
Но обычно мы не замечаем этой двойственности, потому что в ранних формациях сеть международных связей не приобретает ещё ярко выраженной собственной сущности и субъектности, и нам вроде бы нет нужды отдельно характеризовать рабовладельческое государство и отдельно – ту сеть мировых связей, которую эти государства образуют. Хотя, в принципе, некоторая особость роли международных связей в установлении в конкретном государстве той или иной ОЭФ проявлялась уже в античности – продолжая приведённый пример, формационная сущность немногочисленных рабовладельческих государств «в чистом виде», подобных древнеримскому, сильно зависела от притока рабов из «варварских», то есть не образовавших собственных рабовладельческих государств, районов ойкумены, от отношений подчинения таких районов рабовладельческим центрам. И самое интересное, что Ленин в «Империализме как высшей стадии капитализма», касаясь этой ситуации,мимоходом говорит, что Древний Рим «осуществлял империализм»(!). То есть появляется ещё и третье значение термина «империализм», относящееся в данном случае к методам взаимодействия некоего сильного государства с внешним миром на любом историческом отрезке. Я-то лично не слишком одобряю подобное обращение с терминами (по крайней мере, если не задавать им чётких определений), потому что потом замучаешься распутывать вопрос, кто на ком стоял. Но, однако же, у нас в марксизме это встречается сплошь и рядом, и любой, кто всерьёз занимается теорией, должен быть готов иметь дело с прискорбным явлением беспорядочного навала похожих или одинаковых терминов с разными значениями – с одной стороны, добросовестно стараясь понять, что именно имелось в виду в данном конкретном случае, а с другой, не мошенничая с похожестью и многозначностью терминов с чёткой целью запутать несведущую публику.
Но продолжим. Если для ранних формаций не осознаётся необходимость отдельно говорить, например, о «рабовладельческом государстве» и «рабовладельческой ойкумене», то уж тем более в каждой из ранних формаций и даже фаз вплоть до классического капитализма (капитализма первой фазы – конкурентного, раннего, называйте как хотите) объективно не наблюдалось жёсткого разграничения ролей между государствами. Мир-система со своими особенностями для каждой из ранних формаций характерна, а вот постоянные роли для каждого из участников мир-системы – нет. («Мир-системой» назовём в данном случае устойчивую систему экономических и иных взаимозависимостей между государствами и обществами всей планеты или, на ранних стадиях развития, её «освоенной» части). Так, достигшее фазы классического капитализма государство мы так и называем «капиталистическим», потому что какая разница, отстаёт оно от текущего капиталистического лидера или нет – сегодня отстаёт, а завтра, глядишь, перегонит, раннекапиталистическая мир-система этого не запрещает (хотя, конечно, чем больше отставание, тем меньше шансов догнать). И только при становлении империалистической мир-системы те вчерашние «соревнующиеся», что отстали от лидеров, попадают в ловушку: закрепляется жёсткое, перманентное разделение ролей отдельных государств в рамках мир-системы – прежде всего на «горстку великих держав» и массу «порабощённых наций всего мира», если использовать ленинские выражения. (Для любителей талмудизма – конкретно такие формулировки встречаются у Ленина в письме «В Интернациональную социалистическую комиссию», а вообще-то он в работах тех лет, в том числе и в «Империализме как высшей стадии капитализма», образы «горстки угнетателей» и «массы угнетённых» использует постоянно, хотя точный подбор слов от раза к разу отличается). Впрочем, на самом деле ролей не две, а больше (бывают также второсортные империалисты, субимпериалисты и т. д.); и Ленин, что примечательно, о широком спектре ролей пишет тоже – в VI главе «Империализма как высшей стадии капитализма», например.
Важно вновь повторить, что статус государства в империалистической мир-системе оказывается жёстким, как кастовое положение человека в Индии. Играя по буржуазным империалистическим правилам, та же Индия (раз уж она пришлась к слову) из полупериферийного статуса не выберется никогда, и чтобы получить шанс хотя бы на улучшение своего положения в империалистической пищевой цепи (а тем более на её разрыв), любая Индия должна, как ни удивительно, бороться с империализмом, и прежде всего с империализмом стран империалистического ядра. Будучи британской колонией, Индия именно это и делала, благодаря чему и стала из безудержно ограбляемой периферии хотя бы полупериферийным и довольно самостоятельным государством, обладающим теперь даже ядерным оружием. Если же пытаться что-то изменить, так сказать, эволюционными методами «честной рыночной» конкуренции, то в самом лучшем случае можно лишь несколько подтянуться к лидерам своей лиги (а те обеспокоятся и примут контрмеры). Обычно же остающимся в рамках правил империалистической игры государствам восходить по империалистической пищевой цепи не удаётся – с течением времени можно только упасть ещё глубже вниз, к основанию цепочки. Не дают результатов даже попытки перевернуть шахматную доску, предпринимаемые после «нечестных нерыночных» ответов лидеров – претенденты на захват империалистического лидерства, непосредственно запустившие горячие фазы Первой и Второй мировых войн, потерпели в них сокрушительные поражения. Небольшая тонкость – роли, однако, могут видоизмениться при смене фазы: при переходе от классического империализма к финансовому, то есть от второй капиталистической фазы к третьей, большинство колоний превращается в неоколонии, иногда даже и без антиколониальной борьбы. Но сильно ли их это утешает? Ведь по существу-то не меняется ничего – эти государства как были питательной средой для хищников более высокого ранга, так ею и остались – а в некоторых отношениях неоколонией быть даже хуже, чем просто колонией.
Действительная возможность переломить судьбу у влекомых империалистическим роком государств и обществ только одна – встать на социалистический путь развития. Но всегда проще бросить революционную фразу, чем воплотить её в жизнь: обстоятельства бывают разные, и потому приветствовать нужно даже половинчатые решения по данной части. И вот после того, как социалистический лагерь по итогам Второй мировой войны сумел отбить у империалистического мира часть его территории и стал серьёзной силой, постепенно начали появляться и государства смешанного типа – капиталистические в основе, но обладающие достаточным объёмом социалистических элементов в своём внутреннем устройстве, чтобы помещаться от империалистической мир-системы наособицу или вообще пытаться полностью из неё вырваться. Буржуазия в них сохранялась, но ставить такие государства на одну доску со странами империалистического ядра – это значит заниматься профанацией, откровенной даже для неискушённого наблюдателя.
Всё вышеизложенное означает, что присутствие монополий и финансового капитала (неважно, национальных или внешних) в том или ином государстве ни разу не указывает, что данное государство – империалист (занимает господствующее положение в пищевой цепи); из такого присутствия мы лишь узнаём, что данное государство является частью империалистической мир-системы, и не более. А вот для действительного определения статуса этого государства в мировой пищевой цепочке, установления роли, которую оно играет в общемировом империалистическом механизме, нужно выяснять, чьи в нём присутствуют монополии (да, если они национальные, то вероятность «империалистичности» данного государства повышается), какое место они занимают в местной экономике и политике (и в особенности – насколько они контролируют местный госаппарат), как действуют в том регионе мира, куда входит данное государство, каков характер связей данного государства с мировой экономикой и т. п.
А что делают со всей этой цветущей сложностью греки? А они для затравки всё это вроде бы мимоходом признают (отсюда утверждение о существовании взаимозависимостей и сам образ пирамиды), но тут же используют подлог («кто попал в империалистическую пирамиду, тот и империалист») и дальше уже спокойно топят ленинизм в болоте меньшевистских теоретических конструкций о мифической всеобщей одинаковости (почему меньшевистских, я дальше поясню).
Ну ладно, это всё высокая теория. А вот более близкая мирному гражданину сторона проблемы. С империализмом как чем-то плохим и вообще бичом современного мира следует бороться; аналогично и с империалистом – он же тоже плохой, ибо совершает что-то империалистическое. Во всяком случае, так воспринимает ситуацию обычный человек, если он, с одной стороны, не закопался в теорию с головой, а с другой, не чужд политической повестке и коммунистическим идеям. И у такого человека с неизбежностью возникает вопрос – а что такого империалистического совершает, допустим, Палестина, чтобы получить ярлык плохого империалиста? А теория плоской пирамиды ему отвечает – а в Палестине есть монополии и правящий класс явно не пролетарского происхождения, и если бы Палестина вдруг стала самостоятельным и большим государством, то тамошние монополии и буржуазия тут же занялись бы империалистическими захватами. И пока задавший вопрос человек ещё не вспомнил шутку про радикальных феминисток, у которых любой мужчина – насильник, потому что его физиологическое устройство теоретически позволяет ему быть насильником, и не высмеял высокомудрых теоретиков, Плоская Пирамида торопится вопрошающего добить, указывая, что даже микроскопическая Палестина, и та совершает потенциально империалистические насильственные вылазки на израильские земли, так что вот оно – недвусмысленное указание на империалистическую сущность любого сколь угодно ничтожного современного государства. Если слушатель сохраняет здравый рассудок, он просто скажет таким теоретикам, что вы, ребята, пытаетесь отменить вооружённую антиимпериалистическую борьбу, так что понятно, на чью мельницу вы льёте воду, после чего развернётся и уйдёт. А вот если он постмодернист в душе, то может быть заворожён красотой преподнесённого ему безумия, после чего по примеру Тертуллиана провозгласит: «Верую, ибо абсурдно!».
На всякий случай – сама-то ККЕ в своих материалах (например, тут) борьбу палестинского народа поддерживает, хотя и не забывает ввернуть про вмешательство плохих империалистов «евразийского блока», буржуазность палестинской администрации и ХАМАС, а также склонна избегать упоминания слова «антиимпериализм» в положительном ключе. (Обратите внимание, что в статье по ссылке антиимпериализм и антифашизм рассматриваются только как выдумки «оппортунистов», которые-де ложно присваивают эти качества «евразийскому империалистическому блоку» под предлогом, о ужас, необходимости борьбы с США). Иногда греческие коммунисты могут такого и не вворачивать – вот эта статья, можно сказать, даже яростно пропалестинская. Но это ККЕ. А зато её последователи в других странах вполне могут вести себя в соответствии с моей иронической зарисовкой выше. Вот Яна Завацкая показала мне номер замечательного немецкого журнала «Оффензив», издаваемого Франком Флегелем – сторонником греческих концепций и человеком, в значительной мере развалившим Коммунистическую партию Германии (он разжёг в ней борьбу между сторонниками и противниками «теории пирамиды», изгнал наиболее активных антиимпериалистов, а затем и сам вышел оттуда вместе со своими единомышленниками). Собственно, кое-что об этой истории пишет в предисловии к данному номеру и сам Флегель. Но я сейчас рекомендую обратить внимание на статью о палестинском вопросе за авторством Флегеля и ещё группы авторов, помещённую на стр. 102-104. Вот там-то написано почти что то, о чём я сказал в предыдущем абзаце – что Палестина ведёт империалистическую войну, потому что там есть буржуазия, и, значит, все боевые действия ведутся в интересах последней; а тот, кто придумал, будто Палестина колониально угнетена и добивается национального освобождения, просто плохо читал «Немецкую идеологию» и «К критике политической экономии», ничего не понял в марксистской философии и политэкономии и вообще идеалист. А вы думали, это только в родных осинах обожают эту чудесную и столь знакомую всем нам аргументацию? Как бы то ни было, приведённый пример показывает, что греческая теория зажила своей жизнью – с точки зрения некоторых её сторонников за пределами Греции, уже и лидеры ККЕ, очевидно, должны перечитать «Немецкую идеологию», уяснить оттуда что-то про империалистичность Палестины и устыдиться за написание поддерживающих палестинскую борьбу статей, подобных тем, что я приводил в начале абзаца.
То есть к чему я это всё. Люди в среднем всё-таки скорее понимают (хотя и не все), что «плохим человеком» мы можем назвать того, который натворил что-то плохое, а не того, который нам просто не нравится; и ответа с него общество будет требовать прежде всего за его поступки. Юридическая сфера вообще лишь таким подходом и руководствуется – наказание может воспоследовать только за виновно совершённое общественно опасное деяние, запрещённое законом (ну, это конкретно из уголовного права формулировки, но не суть, смысл-то везде один). А Плоская Пирамида рассказывает нам вместо этого, что ежели государство просто угодило в тиски отношений империалистического мира, то оно сразу и «плохое», сразу и империалист, даже если сделать что-то империалистическое, поступить так, как поступает империалист (по смыслу ленинских работ – начать угнетать, эксплуатировать, грабить остальной мир с вершины империалистической пищевой цепочки), оно не успело и по своей слабости не могло к такой деятельности приступить вообще. Заметим, что это даже не дискуссия по теме полупериферии, о нахождении государства где-то на промежуточных звеньях пищевой цепочки, о том, в большей степени оно империалист или жертва. Нет, нам просто говорят, что раз у вас в экономике монополистический капитал господствует, то вы (как государство) автоматически империалист и плохиш, даже если вы находитесь в основании «империалистической пирамиды», и вас в её рамках только кушают. (На этом месте я, конечно, буду осыпан бранью за то, что смешиваю буржуазное государство и трудящиеся массы, но вопрос об иногда возникающей общности их интересов я слегка затрону несколько ниже).
А теперь вернёмся к антиамериканскому вопросу. Надеюсь, читатели поняли, какая связь между ним и построениями ККЕ: теория плоской пирамиды – отличный способ снять с верховного империалиста львиную долю ответственности за его преступления, равномерно размазав её по двумстам с лишним государственным образованиям планеты, и попытаться отвести от него остриё антиимпериалистической борьбы, потребовав вместо этого бороться со всеми «империалистами» одинаково. Этого, в общем-то, уже более чем достаточно, чтобы уверенно констатировать, что данная теория очень серьёзно подыгрывает Вашингтону в его стремлении удержать и укрепить собственный контроль над осыпающимся мировым империалистическим порядком.
Но если понаблюдать за нашими отечественными адептами Плоской Пирамиды (типа Сёмина, Комолова, Батова), то выяснится, что дело обстоит даже хуже, ибо в последние годы главной мишенью их «разоблачительных» стрел, помимо России (это они могут оправдать «необходимостью бороться прежде всего со своей буржуазией»), оказалась Китайская Народная Республика. А чем можно оправдать тот факт, что помянутые адепты посвящают дискредитации страны с государственно-капиталистической, и больше того, бухаринской экономикой (то есть максимально прогрессивной для капстраны вообще) даже больше усилий, чем реальному разоблачению главного мирового реакционера и людоеда в лице США (неолиберального, крайне милитаризованного и агрессивного государства, стоящего во главе империалистической мир-системы)? Вопрос риторический.
Впрочем, требование «бороться со своей буржуазией» вообще регулярно оказывается на практике чистым лицемерием: от той же Яны Завацкой, которая тридцать с лишним лет живёт в Германии, забредающие к ней в соцсети сторонники греческой теории раз за разом требуют «разоблачения российской буржуазии, ведущей империалистическую войну на Украине» – даром что, согласно собственной же схеме, должны бы Завацкую похвалить за разоблачения «её домашней немецкой буржуазии», поддерживающей пламя войны посредством подпитки буржуазии украинской. Хорошо, допустим, это пример из «неофициальной» сферы. Но то же самое происходит и в «официальной». Например, есть немецкая политическая группа, называющая себя просто «Коммунистической партией» (это тоже результат раскола группы-предшественника, называвшейся «Коммунистической организацией», всё по тому же вопросу о греческом понимании империализма). Занимаются они «борьбой с собственной буржуазией»? Если зайти к ним на канал, то этого как-то не видать, зато можно увидеть огромный цикл под названием «Господство капитала в Китае», а также обнаружить критику России, Венесуэлы и т. п. Таким образом, речь идёт не просто о равномерном размазывании по крупной буржуазии всех стран мира ответственности за преступления империалистической мир-системы и её верховных хозяев, но именно о скрытой поддержке одной из сторон в закручивающемся сейчас общемировом конфликте. Угадайте с трёх раз, какой именно…
И дело не исчерпывается даже этим. И ККЕ, и её российские последователи не могут не понимать, что стратегическая цель США в настоящее время заключается в том, чтобы вернуть российскую буржуазию под свой контроль и сделать Россию своей главной ударной силой в войне против Китая. Как на этом фоне выглядит очевидный антикитайский уклон сторонников теории плоской пирамиды, вопреки их формальным заявлениям о равно плохой буржуазии всех стран мира? Понятно, как – как прямая помощь Штатам в их богоугодной затее навязать России и Китаю взаимоистребительную ядерную войну чудовищных масштабов и тем самым навсегда покончить с теми регионами мира, где наиболее вероятно полноценное социалистическое возрождение в относительно близком будущем.
Теперь такой момент. ККЕ хоть и превратила «пирамиду» (то есть сложную структуру империалистического мира) в бренд своей теории, но, как вы должны были понять из изложения существа дела, по факту существование структуры не берётся в расчёт – практические выводы теория делает такие, что приличествуют «плоскости», а не «пирамиде». И больше того, мы парадоксальным образом имеем иногда дело даже с прямым отрицанием существования империалистической структуры. Если вы внимательно прочитаете уже упомянутую в начале этого подпункта статью Яны Завацкой, то обнаружите там абзац, в котором греческий автор демонстрирует враждебное отношение к понятию мир-системы – «что за ересь эта ваша мир-система, этак получается, что европейский пролетариат извлекает выгоды из эксплуатации периферии наряду с собственной буржуазией, нам такие гадостные утверждения не подходят, вы игнорируете эксплуатацию нас нашей собственной буржуазией». То есть, как видим, совершенно очевидная и сто раз доказанная частичная (на всякий случай ещё раз – частичная) общность интересов трудящихся масс и крупной буржуазии стран империалистического ядра отрицается путём перевода стрелок («нечего тут обесценивать наши страдания, грязные оппортунисты»). Что ж, переводить стрелки мы тоже умеем. Конечно, приятно, сидя в евросоюзовской Греции, разглагольствовать, что-де вы там во всяких россиях, иранах и венесуэлах не должны сметь оказывать сколь угодно ограниченную поддержку (да даже выражать голословное одобрение) действиям ваших национальных буржуазий в их антиимпериалистической и антифашистской части. Но, простите, вам, уважаемые товарищи из ККЕ, никуда не деться от факта, что греческий коммунист наряду с греческим буржуем прямо сейчас получает свою долю выгоды от эксплуатации «глобального Юга» в рамках империалистической мир-системы, а ранее (с 1994 по 2007 год, когда греческая экономика довольно быстро росла после периода стагнации) извлекал её и из разграбления соцлагеря американо-европейской буржуазией – и потому моральной двусмысленности вашей поучающей позиции вам не избежать.
Между тем, строго говоря, империалистическую мир-систему придумали не какие-то подозрительные (с точки зрения самозванных блюстителей «марксистской чистоты», которые в левой тусовке встречаются нередко) западные социологи-политологи в семидесятые годы, а лично Владимир Ильич Ленин, на полвека раньше их описавший в VI главе «Империализма как высшей стадии капитализма» различные формы зависимостей в сложной общемировой сети империализма. Поскольку же теория империализма (включающая и положения об империалистической системе зависимостей) является, в сущности, одним из столпов ленинизма как принципиально нового этапа развития марксистского учения, то отрицание этой системы – это в известной мере и отрицание ленинизма вообще, попытка вернуться на доленинский этап марксизма в условиях, когда ставший из раннекапиталистического империалистическим мир более не соответствует раннемарксистским представлениям о системе мироустройства. Помните, кто с самого начала (то есть с момента зарождения ленинизма) любил так делать? Меньшевики! Поэтому я выше и писал о меньшевистском характере плоско-пирамидальной теории.
Но такое обвинение может прозвучать с моей стороны вульгарно-догматически («отвергаешь в чём-то Ленина? меньшевик!»), да к тому же, если бы я разбрасывался такими обвинениями, то должен был бы обратить их прежде всего к самому себе (поскольку уже отзывался критически о некоторых элементах ленинского подхода к национальному вопросу). Поэтому я вам сейчас объясню самое существо дела. Меньшевизм, вообще говоря – это большой набор разнообразных идей, предназначенных для того, чтобы под флагом марксизма изображать борьбу с капитализмом, в реальности желая продлить жизнь капиталистической формации возможно дольше, ну и ещё внести в неё для приличия (и опять же для продления её существования) некоторые социалистические элементы. Очень удобный способ проворачивать такие штуки – это брать на вооружение раннемарксистские наработки и отвергать теорию и практику более зрелого марксизма (нередко – уже поздних Маркса и Энгельса, ещё чаще – Ленина, вообще всегда – Сталина). Удобный он потому, что ранний марксизм, во-первых, ориентировался на окружавший его мир конкурентного капитализма (которого более не существует и который вполне удовлетворял либеральному мировоззрению – а с либералами приличный меньшевик должен дружить), а во-вторых, был несовершенным (как любая ранняя наработка чего-то очень сложного) и, в сущности, представлял собой лишь попытку нащупать самые общие контуры нового учения и наметить для него первые практические шаги. Соответственно, всякий, кто умышленно возвращается сегодня к тем первым наработкам 180-летней давности, прилагавшимся к несуществующему в нынешней реальности миру, всякий, кто отвергает при этом более поздние марксистские открытия и изобретения, добивается обратного тому, чего хотел уже молодой Карл Маркс: то есть, вопреки Марксу, не изменять окружающий мир и даже не объяснять его, а оставить его в неприкосновенности и сделать его совершенно уже непонятным и загадочным для масс.
Что делает теория плоской пирамиды? Она притворяется, будто сохраняет понятие империализма и для отвода глаз даже ссылается на выгрызенный из Ленина кусочек объяснения этого понятия (что империализм – это монополистический капитализм). Но в реальной практике теория плоской пирамиды империализм отрицает: ведь если все империалисты, то никто не империалист, ибо сущность империализма – не в формальном господстве монополий (между прочим, в ленинские времена масштаб монополий был, по нынешним меркам, курам на смех, и сегодня положение, описываемое Лениным в первых главах его работы, объявили бы торжеством свободной конкуренции), а именно в той характерной системе связей устойчивого международного угнетения, которая с наступлением империалистической фазы капиталистической формации быстро охватывает всю планету. А кто же тогда тот, кого Плоская Пирамида продолжает формально называть «империалистом»? А это, по смыслу теории, старый (не)добрый обычный капиталист образца первой половины XIX века, который по преимуществу сидит у себя в стране, угнетает опять-таки местных же пролетариев, и объективно (по Ленину) империалистического в нём только то, что он всё-таки объединяется с соседними капиталистами в военные союзы и время от времени ходит воевать своего коллегу по опасному бизнесу за землицу, полезные ископаемые и прочие материальные активы. Так что ККЕ может сколько угодно метать громы и молнии в адрес современных западных устроителей империалистических войн, но объективно она их выгораживает, утверждая отсутствие системного угнетения одних государств (и народов) другими и регулярно объявляя таким же империализмом, достойным таких же громов и молний, встречные действия угнетённых и зависимых стран и народов. Любая война – империализм, а чего нет-то. И пусть ККЕ, как мы выяснили выше, ещё недостаточно последовательна в этих взглядах, то вот их немецкие продолжатели – уже вполне.
И получается, что словесная шелуха словесной шелухой, а под вывеской «теории империалистической пирамиды» нам по факту пытаются доказать, будто капитализм сегодня устроен так же, как в середине XIX века – с той лишь разницей, что капиталисты расселись по всем странам мира, а не сконцентрированы в Европе (преимущественно Западной). И рецепт лекарства от капитализма теория плоской пирамиды нам предлагает такой же, какой когда-то составили молодые Маркс и Энгельс – пусть-ка пролетариат, одинаково доведённый до нищеты и отчаяния во всех развитых капиталистических странах, лишённый возможности спастись, иначе как завладев средствами производства, проникнется классовой общностью, синхронно восстанет и совершит во всех странах социалистическую революцию. Вас это вдохновляет, товарищи читатели? Меня лично – нет, и я ещё в I разделе объяснил, почему – потому что даже для модели мира 1848 года это оказалось недостаточно действенное решение, и оно становилось всё менее действенным с каждым проходившим годом (крупная буржуазия научилась смягчать безысходность пролетарского существования, крупная буржуазия обладает многократным военным превосходством над пролетариатом, крупная буржуазия обладает культурной гегемонией среди пролетариата, пролетариат самостоятельно не способен подняться выше тред-юнионистского сознания и т. д.; в результате никаких успешных «чисто пролетарских» социалистических революций не происходит, да и неуспешных тоже весьма немного). В современной же модели мира не только в разы и десятки раз усилились все эти и другие причины недостаточности «чисто пролетарской» борьбы для совершения революции, но добавился также эффект масштаба: когда под «миром» подразумевается лишь несколько тесно связанных друг с другом передовых стран Западной Европы, чахлые шансы на «мировую революцию» ещё имеются, но когда мир – это реально весь мир, разделённый на двести с лишним государств и населённый восемью миллиардами человек, никакого шанса на всепланетное единство пролетарской борьбы по принципу «главный враг – в своей стране» нет вообще за невозможностью её координации (даже с поправкой на современные средства связи). Слишком разные страны, слишком разные экономики, слишком разные условия, слишком разное всё. Мы должны предположить, что ККЕ всего этого не понимает? Ну, наверное, можно предположить и такое, если начать совсем неуважительно относиться к аналитическим способностям греческих теоретиков…
О, понятно (особенно по деятельности российских последователей ККЕ, благодаря которой в нашей левой среде зародился мем “literally 1914”), что нам хотят навязать аналогию вовсе не с 1848, а с 1914 годом. Но юмор-то заключается в том, что для проталкивания этой аналогии не только требуется, чтобы в реальности наблюдались два примерно равновеликих по силе и социальному устройству империалистических военных блока, столкнувшихся в яростной схватке за колонии (а всего этого, увы для греческой компартии, в современности не имеется), но нужна также обязательная необходимость признавать существование империалистической мир-системы с её устойчивыми отношениями межнационального угнетения (Ленин для эпохи начала XX века это явление обрисовал – а если для современности его отвергнуть, то какая тогда может быть аналогия с 1914 годом?).
В I разделе настоящей работы я писал, что теория социалистической революции на 1917 год включала в свой состав три классовых составляющих, три строительных блока – чисто пролетарский (то, что я двумя абзацами выше описал повторно), крестьянско-пролетарский (который выставляет против национальной буржуазии союз гегемона-пролетария с бедным крестьянством и, в более широком временном контексте, со всевозможной мелкой буржуазией) и антиимпериалистический (который подразумевает союз трудящихся классов зависимых стран против собственной компрадорской буржуазии и буржуазии стран империалистического ядра). И если второй блок ККЕ отвергать не собирается (для примера – свежая ссылка, как раз касающаяся союза с крестьянством и мелкой буржуазией), то всеми силами хочет избавиться от третьего: ведь теория плоской пирамиды для того и существует, чтобы трудящиеся зависимых стран не смели и думать о разделении собственной буржуазии на компрадорскую и более национально ориентированную, а уж тем более – о приоритете борьбы против буржуазии стран империалистического ядра. Рылом не вышли, против американской гегемонии возражать… А между тем, как я опять же писал в I разделе, успешная социалистическая революция – крайне редкое явление, и Великую Октябрьскую революцию большевики во главе с Лениным сумели совершить и довести до победы только благодаря тому, что сочетали в своей тактике все три классовых блока, из которых строилась тогда теория социалистической революции (ну и благодаря ещё целому пакету благоприятных обстоятельств). ККЕ же однажды сработавшее оружие применять нам запрещает, отвергает системно важные части ленинского наследия, де-факто пытается натянуть на нынешнюю ситуацию картинку не то 1914, не то 1848 года. Меньшевизм? Самый канонический! Да ещё и прикрытый революционной фразой, если учесть, сколь яростно ККЕ и её сторонники клеймят оппонентов «оппортунистами», «социал-шовинистами», раскалывают ранее единые организации и вообще буйствуют вовсю. Контуры тени некоего Льва Давыдыча медленно проступают на фоне этого разухабистого буйства… Кстати, весьма хорошие отношения со Штатами и к Штатам были и у этого глубоко отрицательного исторического деятеля!
Но это ещё не всё! Во II разделе я продолжил описывать составляющие элементы теории социалистической революции и говорил там о четвёртом классовом блоке – антифашистском, который требует, чтобы социалистические силы блокировались по возможности со всеми антифашистскими классами, государствами, общественными группами и концентрировались на борьбе с фашизмом как наиболее опасной империалистической сущностью. Также я утверждал, что только благодаря добавлению этого блока к арсеналу революционных тактик почти полностью одинокий Советский Союз смог не только выстоять против агрессии объединённой фашистской Европы, но военной силой сокрушить её и впервые расширить пределы социалистического лагеря до действительно внушительных размеров. Лучший способ организовать социалистическую революцию – направить свои вооружённые силы на помощь местным революционерам, а наиболее эффективно это удаётся делать именно в рамках борьбы с фашизмом. Антифашизм есть двигатель мировой революции! Эта концепция настолько важна, что я вынес её в заголовок всего своего скромного сочинения.
Так вот, а чуть выше по тексту уже мимолётно упоминалось, что ККЕ относится к понятию антифашизма с таким же пренебрежением (в лучшем случае), как и к понятию антиимпериализма. Присмотримся к данному обстоятельству повнимательнее. Вот статья ККЕ от апреля 2025 года, общая идея которой такова: всякие оппортунисты-завойнисты-шовинисты взяли моду записывать в состав антифашистских сил не только себя, любимых, но также разных буржуев; так вот мы этого позволять не будем, и с этой целью не ограничимся критикой шовинистов, а обрушим её также и на VII Конгресс Коминтерна, на котором появилось определение фашизма от Димитрова; а VII Конгресс и определение Димитрова не устраивают нас потому, что они абсолютизировали роль финансового капитала в возникновении фашизма и допустили возможность демократичности буржуазных государств; а на самом-то деле (этого напрямую не сказано, но читателя подталкивают сделать такой вывод) в империалистических условиях все буржуи (включая буржуев от «чистого» промышленного капитала) – потенциальные фашисты, точно так же, как все они – империалисты (уже даже не особенно потенциальные); ну и резюме звучит уже знакомое – «не сметь отвлекать рабочего от борьбы с буржуем, не сметь оправдывать одного буржуя меньшей его реакционностью и опасностью по сравнению с другим». В подробностях всё это дело (справедливо названное «идеологической алхимией») тогда же разобрала Идеологическая комиссия РКРП вот в этой статье, а я сейчас дам лишь некоторые комментарии по интересующим меня здесь аспектам проблемы.
Выше мы уже убедились, что утверждение «все империалисты» на практике равнозначно утверждению «никто не империалист», так как «империалист» в устах отрицающей жёсткость распределения ролей в империалистической мир-системе ККЕ и особенно её вольных последователей де-факто означает просто словесное усиление негатива в адрес любого обобщённого капиталиста, дабы обобщённый пролетарий сильнее его ненавидел. Точно так же это работает и в случае с фашизмом: если все фашисты, то никто не фашист; или в более мягкой форме – если все буржуи в условиях обострения мирового кризиса фашизируются, то и все они полуфашисты, нету между ними никакой разницы, нету, нету, нету, а словом «фашист» мы на практике опять же будем просто ругаться, чтобы любой обобщённый пролетарий ещё сильнее ненавидел любого буржуя, прежде всего «своего». Это означает, что в реальной политической практике ККЕ отвергает и четвёртый (антифашистский) классовый блок теории социалистической революции тоже – «не надо нам этих ваших коалиций с одними буржуями против других, не надо выделять самых опасных буржуев, не надо анализировать ситуацию, проводить политическое маневрирование, искать слабые точки в обороне врага, иди, пролетарий, свергай своего буржуя, чего тут думать, трясти надо». Что ж, если ККЕ полагает, будто для совершения революции ей отлично хватит и двух блоков («чисто пролетарского» и «пролетарско-крестьянского»), то пусть продемонстрирует свои или своих последователей революционные успехи. «Теории пирамиды», насколько я понимаю, уже тридцать лет – и что, и как, и где там пролетарий на одной классовой ненависти к родному буржую посвергал за это время капиталистические правительства или хотя бы всерьёз попытался это сделать? Нигде? Ай-яй-яй. А ведь практика – критерий истины. (На самом деле, как мы помним, успешных социалистических революций без антиимпериалистических мотивов и тактик в истории не было вообще нигде, а антифашистские мотивы и тактики сыграли решающую роль в образовании соцлагеря как реальной мировой силы, без чего мы бы тут сейчас не сидели и не спорили – но ККЕ же намекает, что это всё было давно и неправда, теперь реальность другая, обойдёмся и без антиимпериализма с антифашизмом в их прежних «неправильных» формах. И как, обошлись?).
Также не могу ядовито не отметить, что после ритуального осуждения США авторы статьи об «ошибавшемся» VII Конгрессе Коминтерна не преминули Штаты немножко и обелить («…Президент России В. Путин, который в эти дни обменивался любезностями с “фашистами” из правительства США» – о, эти саркастические кавычки!), а также не забыли рутинно обругать Китай, хотя в тексте он вообще ни к селу ни к городу. «Одинаковость» отношения к «одинаковым империалистам», как всегда, налицо. Да, если все империалисты, то никто не империалист… кроме тех, на кого теоретики плоской пирамиды будут указывать своим последователям чаще других. Именно поэтому быстро развивающийся (в интересах в том числе почти полутора миллиардов представителей трудящихся масс) бухаринский Китай под управлением компартии в глазах адептов Плоской Пирамиды давно уже стал значительно хуже «привычного», «обычного», ставшего из-за привычности «незаметным» зла в лице неолиберальных, ультрамилитаристских, архиагрессивных, хозяйничающих во всём империалистическом мире Соединённых Штатов Америки, уничтоживших соцлагерь, повергших планету в её нынешнее плачевное состояние и продолжающих её в нём удерживать.
И ещё чуть-чуть по теме меньшевизма. А ведь Ленин в «Империализме как высшей стадии капитализма» (VII глава) ругал Каутского почти что за это самое – за попытку если не фашизм (который на тот момент ещё не оформился), то империализм определить через деятельность промышленного капитала, свести империализм к стремлению промышленного капитала захватывать аграрные области. По-моему, тут есть явная параллель с желанием ККЕ свести фашизм к нехорошей привычке Владимира Владимировича читать гражданина Ильина и черпать оттуда плохие мысли…
Подведём итог. Теория плоской пирамиды ломает двигатель мировой революции, убирая из этого механизма две важнейшие системы – антиимпериалистическую и антифашистскую борьбу. Да, формально системы не то чтобы совсем убираются, но фактически так оно и есть, потому что заменить их нам предлагают нефункциональными моделями из картона. Естественно, при использовании сломанного двигателя продвинуть революцию вперёд оказывается невозможным. Далее, ККЕ обвиняет своих оппонентов в некоем «размывании и расчленении» (типа, каждый пролетарий со своим буржуем должен бороться, а его отвлекают); вот для иллюстрации соответствующая цитата из статьи о неправильном понимании фашизма Димитровым: «Проводится политика союзов [с некоторыми из “одинаково плохих” буржуев – А. Х.], которая расчленяет стратегию Коммунистической партии, направленную на революционное изменение общества, а также размывает ответственность буржуазных сил, которые на практике поддерживают капитализм, а через такие “фронты” позиционируют себя как “прогрессивные”, “патриотические” и “антифашистские”». Но на самом-то деле, как я сказал выше, перераспределением ответственности именно ККЕ и занимается, размазывая концентрированную ответственность США, НАТО, их марионеток в третьем мире, всяких либерально-фашистских сил за их конкретные преступления ровным слоем по всей буржуазии планеты и предлагая трудящимся зависимых стран думать не об избавлении от империалистического гнёта США, а о свержении местной буржуазии (причём даже в том случае, если она не компрадорская или эволюционирует в сторону от компрадорства, как в Венесуэле, Иране, России, и потому свергнуть её совсем не против сами же США, направляя процесс в выгодное им русло). А уж что до «расчленения стратегии коммунистов», то вообще-то это ККЕ с её крайне агрессивным навязыванием своей теории все последние годы раскалывала и без того чахлое мировое комдвижение – и успешно этого раскола добилась. Революционизировать трудящиеся массы Плоской Пирамидой не удалось, а вот разбить коммунистические силы – это за милую душу.
И, наконец, в довершение всего последователи Плоской Пирамиды на самом деле вовсе не относятся ко всей мировой буржуазии одинаково. Их подход не только фактически, по самой концепции, подыгрывает нынешнему мировому гегемону, пытаясь отвести от него негодование масс и перенаправить последний на антиамериканские силы. Нет, даже этого оказывается мало – и потому сторонники ККЕ, ведя публичную пропаганду, гораздо чаще прямо ругают противников гегемона, создавая в своей аудиторию иллюзию, будто Китай, Россия, кто угодно – много худшая альтернатива США и НАТО. Их послушать, так можно подумать, что это Китай построил сотни военных баз по всему миру и учинил десятки вооружённых агрессий, уничтожая любое общество, попытавшееся хоть немного подняться над уровнем колониальной помойки; что это Китай переводит экономику колониальных стран на сельскохозяйственные монокультуры или ещё какие узкие экспортные специализации и повсеместно наштамповал безысходно нищих обществ типа Гаити; что это китайцы владеют всеми крупнейшими транснациональными корпорациями; что это Китай строит против мексиканцев… то есть уйгуров стены с колючей проволокой и стреляет их почём зря, а не поднял уровень жизни в Синьцзяне так, что некогда отсталое местное население даже и бунтовать бросило, невзирая на постоянные подстрекательства извне. И так далее, и так далее, и так далее…
Поддаваться на аргументы Плоской Пирамиды, выдвигаемые в поддержку искажения смысла антиимпериалистической и антифашистской борьбы, конечно же, нельзя. Коммунисты должны уметь определять действительного главного, самого реакционного, наиболее опасного врага в конкретной политической обстановке, а не руководствоваться бездумно шаблоном «главный враг – в своей стране». Стратегия действий должна быть умной, а не сводиться к бесконечным попыткам прошибить головой пролетария стальную стену трёхметровой толщины. При слабости наших сил необходимо думать не только о главной, но и о промежуточных целях коммунистической политики, а потому нам следует приветствовать любое движение планеты в сторону от неолиберального устройства, любой подрыв существующей империалистической мир-системы – это улучшает положение трудящихся, повышает влияние коммунистических идей, расширяет потенциальные возможности коммунистов. А если только революционно кричать: «Пролетарий, бей буржуя, и непременно того, что под рукой!», не учитывая реальную обстановку, то Штаты под такие крики и даже под сколь угодно эффектные греческие демонстрации против НАТО просто восстановят свой безраздельный контроль над планетой, развязав попутно тотальную войну. И тогда мир провалится так глубоко в империалистический Тартар, что его оттуда будет уже не достать и не спасти.
Выводы? Первый – «теория империалистической пирамиды» от ККЕ вполне удовлетворяет критериям меньшевизма, прикрытого революционной фразой. Второй – терять из виду сокрушение империалистических США как долгосрочную цель на путях к победе социализма во всём мире никак нельзя. Третий – за культурную гегемонию иногда приходится бороться и с коллегами по коммунистическому движению, поскольку и они, вольно или невольно, а вступают в борьбу за умы де-факто на стороне врага.
Александр ХАЙФИШ
Дорогие читатели! И наш канал на Дзене и РКРП в целом существует лишь на
энтузиазме, членских взносах и помощи наших сторонников. Сейчас на канале
подключены донаты. Поэтому при желании можно поддержать нашу
деятельность своей трудовой копейкой. Спасибо!