Он рисовал с детства. В школе учителя прятали его рисунки от родителей — слишком мрачные, слишком странные. В институте его чуть не отчислили за «несоответствие учебной программе». Преподаватели говорили: «Этим денег не заработаешь, иди в дизайнеры».
Он не пошел. Жил в общаге, ел доширак, рисовал ночами. Свою технику он выработал сам — смесь граффити, сюрреализма и русской иконы. Это было ни на что не похоже.
Однажды в Москву приехал известный галерист из Лондона. Увидел его работу случайно — в инстаграме у общей знакомой. Примчался сам, нашел его в этой общаге, посмотрел на рисунки, разложенные на полу, и сказал: «Вы гений. Я сделаю вас звездой».
Через год у него была выставка в Лондоне. Через два — в Нью-Йорке. Картины раскупались за сотни тысяч долларов, еще до того, как высыхала краска. Критики писали восторженные статьи. Девушки, которые раньше не смотрели в его сторону, теперь вешались на шею. Он купил квартиру в Москве, студию в Берлине, дом для мамы.
И тогда он перестал рисовать.
Не то чтобы совсем. Но теперь каждая картина должна была стать шедевром. Каждая линия — выверенной. Он боялся, что новый рисунок будет хуже предыдущего, что критики разочаруются, что публика поймет: он не гений, ему просто повезло.
Он начал пить. Чтобы заглушить страх. Чтобы расслабиться. Чтобы вернуть то состояние, когда он рисовал легко, не думая о деньгах.
Не помогло.
Через год галерист приехал снова. Посмотрел на новые работы, которых было мало, и сказал: «Арт-рынок не ждет. Ты выпал из повестки. Сейчас в моде другое».
Контракты расторгли. Выставки отменили. Деньги кончились быстро — он привык жить широко. Квартиру пришлось продать, студию тоже. Девушка ушла к другому художнику, более успешному.
Сейчас ему сорок. Он живет в коммуналке в подмосковном городе, работает ночным сторожем в каком-то складе. Иногда по ночам, когда никого нет, он достает старый альбом и рисует. Просто так, для себя. Получается лучше, чем в Лондоне.
Но показывать это некому. Да и не хочет он больше. Один раз уже показал — чуть не умер от страха, что не оправдает надежд.