Война против Ирана и деградация общественного сознания — так характеризует нынешнюю ситуацию немецкий профессор-психотерпевт Экарт Лейзер
Несколько дней назад в телепередаче Яна Бёмермана «Королевский журнал» на второй программе телевидения ФРГ вышел эпизод, посвященный Саудовской Аравии и её правителю, Мухаммеду бин Салману. Удачная сатира. В основе сюжета лежал международный комедийный фестиваль в Эр-Рияде с участием мировых звёзд комедии: кульминация «либерального» открытия этой «абсолютистской монархии» как «страны прогресса». После восхождения на вершину футбольного мира с подписанием контракта с Криштиану Роналду и проведением чемпионата мира 2034 года, это ещё один шаг к тому, чтобы стать образцовой страной на Ближнем Востоке и, в настоящее время, позитивной контрмоделью режиму дремучих мулл в Иране — по крайней мере, так считают во всём мире.
Конечно, картина всё ещё несколько запятнана расчленением саудовского журналиста Джамаля Хашогги в консульстве в Стамбуле в 2018 году, как упоминал Бёмерманн, или приговором саудовскому сатирику Абд аль-Рахману к 20 годам тюрьмы или саудовскому экономисту Эссаму аль-Замилю к 15 годам, или рекордным числом казней — 356 — в прошлом году, как сообщила Amnesty International.
Это более чем компенсируется новыми актами щедрости со стороны Мухаммеда бин Салмана: уже несколько лет он разрешает женщинам водить машину. Однако это не новое право — в его абсолютной монархии прав не существует, а это скорее дар правителя своим подданным, который может быть отнят в любой момент. Чтобы проиллюстрировать разницу: незадолго до этого подарка попытка саудовской правозащитницы Луджайн аль-Хатлул бороться за это право, пересекая границу из Объединенных Арабских Эмиратов в Саудовскую Аравию за рулем автомобиля, закончилась для неё шестилетним тюремным заключением.
Но как бы там ни было: со времен первого срока Дональда Трампа западные правительства и главы государств практически выстраиваются в очередь, чтобы посетить Эр-Рияд. Первый визит сюда также совершил Дональд Трамп, чьи зажигательные танцы на приёме рядом с Мухаммедом бин Салманом, несомненно, останутся одним из самых ярких моментов его жизни.
Вот и вся сатира Бёмермана. А теперь, в резком контрасте, «Исламская Республика Иран»: конституция, отлитая из свинца, во главе которой стоит избранный «Совет стражей», который выбирает «Верховного лидера». Среди них — президент, избираемый на всеобщих выборах (хотя Совет стражей конституции определяет правомочность кандидатов), срок полномочий которого составляет максимум два четырехлетних срока, и ниже по рангу — премьер-министр, избираемый парламентом. Женщины имеют право голоса и право баллотироваться в парламент. Хотя из 290 членов нынешнего иранского парламента («Консультативного собрания») только 16 — женщины, в иранских университетах существует квота для студентов-мужчин, чтобы компенсировать чрезмерное представительство студенток (60 процентов).
В целом: даже в условиях нынешнего серьёзного кризиса в стране и после убийства Израилем верховного лидера Хаменеи конституция строго соблюдается (хотя конституция не предусматривает, что Дональд Трамп может выбрать нового «верховного лидера»).
Это наводит на вопрос: что же хуже в «Исламской Республике Иран», чем в абсолютистском «королевстве» Мухаммеда бин Салмана? Возможно, иранская ядерная бомба? Абсолютно нет никаких признаков или даже доказательств скорой разработки такого оружия. Заявления Израиля в этом отношении, о чьём существующем ядерном оружии и риске его применения никто не говорит (а разве есть что-нибудь, на что не способен Нетаньяху?), ещё менее убедительны, чем сфабрикованные доказательства «оружия массового поражения» Саддама Хусейна в Ираке.
Что вновь ставит под сомнение позицию немецкого правительства и репортажи немецких «качественных СМИ». Начнём с последнего события: очередного появления канцлера Германии в Овальном кабинете, где он внимательно выслушал критику Дональда Трампа в адрес премьер-министра Испании Педро Санчеса, не сделав ни единого жеста протеста. Педро Санчес фактически назвал израильско-американское вторжение в Иран нарушением международного права — поистине тривиальная оценка — и, следовательно, запретил использование американских военных баз в Испании для этой войны (гротескное замечание Дональда Трампа своему коллеге Фридриху Мерцу: в конечном счёте, никто не может запретить США использовать свои военные базы в Испании, если им так захочется — концепция «суверенного государства» явно не имеет места в мозгу этого человека, страдающего «нарциссическим расстройством личности»). Короче говоря: ещё одно жалкое выступление канцлера Германии.
Но ещё до начала последней войны освещение в СМИ вызывало «головокружительные» реакции. Состоялась массовая антимулловская демонстрация.
Какая историческая амнезия: память о визите шаха в Берлин в 1967 году, о массовых протестах, во время которых был застрелен Бенно Онесорг? Или о репрессивном аппарате, управляемом САВАК, простирающемся далеко за пределы Ирана: САВАК, после слова «шах», было вторым словом, которое приходило на ум, когда думали об Иране в те годы (любой, кто, как и автор, посещал Иран в то время, мог бы лично убедиться в этом и рассказать пару историй). Ни слова об этом в СМИ.
Следует отметить, что эти замечания не являются призывом к любви к «муллахскому режиму», а скорее попыткой, возможно, восстановить некоторые рациональные критерии для понимания нынешней ситуации.
© Перевод с немецкого Александра Жабского.