Дмитрий Певцов резко высказался о кадровой чехарде вокруг МХАТа и его Школы‑студии, выразив недоумение по поводу того, как некоторые современные артисты умудряются совмещать сразу несколько ответственных должностей. В своём комментарии актёр не скрывал иронии: он прямо задал вопрос, когда же эти люди вообще спят, ведь в сутках всего 24 часа.
Певцов обратил внимание на распространённую сегодня практику, при которой актёры и режиссёры одновременно руководят двумя‑тремя театрами и учебными заведениями в разных городах России — и при этом ещё находят время для собственной актёрской карьеры. По его мнению, такая многозадачность выглядит по меньшей мере странной и вызывает серьёзные сомнения в качестве исполнения всех этих обязанностей.
В своём выступлении артист провёл чёткую параллель с великими режиссёрами прошлого — Всеволодом Мейерхольдом, Марком Захаровым, Евгением Вахтанговым. По словам Певцова, эти мастера целиком и полностью посвящали себя одному театру, отдавали труппе все силы и время, не распыляясь на сторонние проекты. Их подход был фундаментальным: театр для них был не просто местом работы, а делом жизни, требующим абсолютной самоотдачи.
Особую иронию у Певцова вызвали недавние назначения Константина Хабенского и Сергея Безрукова во МХАТе. Он связал эти кадровые решения с общей тенденцией к «оптимизации»: по его мнению, суть таких перестановок — сократить число должностей, но при этом возложить на оставшихся руководителей гораздо больше ответственности. Певцов не уверен, что подобный подход пойдёт на пользу театральному искусству: разбрасываясь между разными площадками и проектами, даже самые талантливые деятели культуры рискуют утратить ту глубину погружения, которая когда‑то делала их работу по‑настоящему выдающейся.
Актёр также отметил, что в погоне за количеством проектов легко потерять качество. Когда руководитель разрывается между несколькими городами, репетициями, административными обязанностями и собственными выступлениями, неизбежно страдает внимание к деталям — а именно они, по мнению Певцова, и создают подлинную атмосферу театра.
При этом Певцов не стал напрямую критиковать конкретных людей — его замечания носят скорее системный характер. Он обеспокоен не столько отдельными персонами, сколько самой моделью управления, которая, на его взгляд, противоречит традициям русского театра. Для него важно, чтобы во главе творческих коллективов стояли люди, способные жить своим делом, а не выполнять формальные функции.
Реакция на слова Певцова оказалась неоднозначной. Часть театральной общественности поддержала его позицию, согласившись, что театр требует полного погружения. Другие же возразили, что современная реальность диктует иные правила: конкуренция, финансирование и необходимость медийного присутствия вынуждают деятелей искусства искать новые форматы работы.
Тем не менее высказывание Певцова заставило задуматься: где та грань, за которой многозадачность превращается в поверхностность? И возможно ли в эпоху постоянной гонки сохранить ту самую «священную жертвенность» театра, о которой говорили великие мастера прошлого? Вопрос остаётся открытым — а дискуссия, запущенная актёром, явно будет продолжаться.