Хорошая книга!
О произведении Ференца Шанта «Пятая печать» я узнала здесь на Дзене благодаря восторженным отзывам блогеров. Книга небольшая, так что я сразу внесла её в свой список. Но отложила начало чтения, так как знала, что это нечто "тяжеленькое".
Добралась и искренне благодарю за такую находку. Даже две находки! Ведь после прочтения я немедленно посмотрела экранизацию 1976 года режиссёра Золтана Фабри. И она по-своему незабываема!
Здорово, что здесь обсуждаются не только новинки, но и такие книги. Вынесли ее на обозрение насколько я поняла, потому что в 2024 году роман был переиздан издательством Синдбад.
В 2024 году в издательстве “Синдбад” вышел новый перевод романа Ференца Шанты “Пятая печать”, опубликованного в Венгрии еще в 1963-м. Так получилось, что этот текст стал последним в огромном наследии филолога-унгариста Вячеслава Тимофеевича Середы, который после борьбы с болезнью ушел из жизни в июле 2024 года. Выпускник кафедры финно-угорской филологии ЛГУ, он переводил классиков венгерской литературы XX века Петера Эстерхази, Петера Надаша и других. Тот факт, что роман, написанный шестьдесят лет назад, заинтересовал переводчика и издательство в наши дни, также заслуживает внимания. Причем заинтересовал не только их: по книге Шанта (перевод Юрия Мартемьянова) в МТЮЗе с 2022 года идет спектакль.
Место и время действия
Действие происходит в Будапеште в конце 1944 года, во времена нилашизма (режима Ференца Салаши — последнего союзника Гитлера). В городе террор: происходят аресты и расправы над евреями, цыганами и коммунистами.
О сюжете
Повесть состоит из трёх частей, каждая из которых раскрывает героев с новой стороны.
Часть 1: философский спор в трактире
В трактире собираются четверо друзей:
- Бела — трактирщик, хозяин заведения, который, помимо прочего, немного приторговывает контрафактным алкоголем.
- Кирай — книжный агент, обменивающий книги на необходимые товары, чаще всего - на мясо.
- Ковач — столяр, набожный и честный человек.
- Дюрица — часовщик, самый неоднозначный персонаж вначале. Его манера общения раздражает и окружающих, и читателя: он словно насмехается над всеми.
К компании случайно присоединяется фотограф Кесеи, зашедший в трактир согреться и выпить.
Я с большим вниманием слушала их разговор, где помимо способов приготовления грудинки, они рассуждают о роли обычного человека в истории, о бремени власти, и о религии.
— Ну скажите начистоту, господин Ковач. Разве было когда-нибудь, чтобы варили мыло из человечьего мяса, костей и жира? Между тем как учение Христа давно уже всем знакомо. Об этом, конечно, нельзя говорить, но мы-то все знаем, что делается вокруг. Надеюсь, — он посмотрел на фотографа, — вы, сударь, не поймете меня превратно, это ведь просто констатация фактов. Разве свет видывал что-то подобное? Отвечаю: нет! А все почему? Да потому, что явился такой вот самодовольный выскочка, который твердит, что только один он умный, а остальные все дураки. Он один может объяснить всему человечеству, всей Европе, как надо жить.
Во время беседы Дюрица задаёт всем провокационный вопрос: представьте, что после смерти вы перерождаетесь и должны выбрать одну из двух судеб:
- Стать Томацеусом Кататики — владыкой острова, который издевается над рабами за малейшие провинности.
- Стать Дюдю — рабом, лишённым глаз по приказу Томацеуса, потерявшим жену и пережившим надругательство над дочками.
Реакция героев разная, да и знали бы герои, что совсем скоро переживут всю катастрофу морального выбора в реальной жизни...
Далее СПОЙЛЕРЫ
- Ковач, будучи глубоко религиозным человеком, не может дать однозначного ответа — он серьёзно размышляет, боясь соврать.
- Кирай и Бела отнекиваются и посмеиваются, считая вопрос как минимум некорректным.
- А вот примкнувший фотограф Кесеи неожиданно отвечает: «Дюдю! Я выбрал Дюдю».
Дюрица тут же заявляет: «Это ложь!» — что, конечно, задевает фотографа.
Часть 2: ночные размышления
Вторая часть показывает, как каждый из героев проводит ночь:
- Ковач не может заснуть: он молится и пытается оправдать внутренний выбор Томацеуса — ведь он не хочет страдать, у него есть жена и дети.
- Бела больше озабочен финансовыми делами и обсуждает с женой, что нилашисты, зашедшие в трактир во время их разговоров, направились в соседний дом к мистеру Собе— значит, там беда.
- Кирай несёт мясо не в голодный родной дом, а любовнице. Он злится на себя, за неспособность разорвать порочную связь, и проецирует всю злость на Дюрицу и его вопрос: "Ну конечно, все выберут Томацеуса, что за вздор!"
- Дюрица, несмотря на свою циничность, нас несказанно поражает. Оказывается, он укрывает у себя 11‑го по счёту ребёнка. Часть детей остались без родителей по причине творившихся бесчинств правящего режима, часть специально укрывают от режима более осторожные родители. Он ухаживает за всеми, успокаивает и всячески вселяет в них надежду на то, что этот ужас рано или поздно закончится.
- Кесеи считает себя героем, готовым страдать за человечество. Он убеждён, что его не поняли, и живёт в ожидании будущего подвига.
«Впрочем, душа никогда не лжет! Если бы только эта компания из трактира знала, кого втаптывает в грязь. Нет для них ничего святого, они смеются в лицо любому, кто не в пример им сохранил человеческое достоинство. Они представления не имеют, кого растаптывали. Нет ничего, что заслуживало бы в их глазах уважения. И всякого человека они подлым образом в чем-то подозревают. «Вы лжете», — заявил этот часовщик. Так нет же, господа. Это вы своим безразличием губите землю. Опускаете все до своего примитивного уровня. Вы — духовный рак человечества. Вы все — сплошь ничтожества, вас нужно смести с дороги. Да вы не меня оскорбили, а ту безгрешную часть человечества, что трудится и живет во мне. Какого наказания заслуживают ваши грехи? Пока вы, живя средь людей подобно хорькам, распространяете вокруг зловоние, сеете безучастие и сомнение, что может ожидать героя? Нет, господа хорошие, вы никому не нужны. Человечество сметет вас со своего пути.
Часть 3: испытание
На следующий день друзей арестовывают нилашисты и доставляют в отделение. По пути они судорожно обсуждают, что могло стать причиной. Больше всех негодует Ковач, у него истерика, и все трое просят его успокоиться, замолчать и не нагнетать обстановку. Все надеются, что по приезду выяснится, что это все ошибка. Но...
Их унижают и избивают до полусмерти.
Вот поэтому вы их бьете, коллега. Чтобы усвоили, что вам можно все, а им — ничего. И поэтому же вы не убьете их, а преспокойно всех до одного отпустите домой. Производить мертвецов легко — гораздо труднее делать таких мертвецов, которые едят, пьют, работают и в то же время умеют держать язык за зубами как настоящие, неподдельные мертвецы. То есть вам нужны не благовоспитанные покойники, а живые люди, но столь же покорные и немые, как трупы.
За что бьют, в чем вина — об этом ни слова. Если им рассказать, в чем их обвиняют и за что бьют, страх будут испытывать только те, кто действительно совершил что-то подобное. Не надо им знать за что. Пусть в этом мире трепещут все — виновные и ни в чем не повинные.
Ключевой момент наступает, когда «штатский» (высокопоставленный чиновник) предлагает им выбор: чтобы выжить и выйти на свободу, нужно дважды ударить висящего под потолком умирающего человека.
Это самая душераздирающая часть книги. Описывать что было не хочется, скажу только что в такие минуты в человеке может проснуться то, что он даже сам от себя не мог ожидать.
Повесть завершается сценой, где Дюрица идёт по пустым улицам Будапешта, а в это время начинается бомбёжка — советские войска начинают освобождение города.
Впечатления и размышления
«Пятая печать» — не просто историческая повесть о войне, а глубокая философская притча о моральном выборе.
Я думаю, что каждый взрослый человек уже не раз раздумывал над этими сущностями. Более того, кто-то к сожалению, и в реальности пережил такой выбор.
И поэтому, какого-то открытия не ждите.
Но суть не в этом. Книга замечательная только потому, что она снова поднимает такие вопросы, о которых человеку никогда нельзя забывать.
После прочтения я посмотрела экранизацию. Фильм снят очень атмосферно, а вставки репродукций Босха добавляют истории глубины — они словно подчёркивают апокалиптичность происходящего. Да и вообще кадры, особенно последние - просто гениальны!