Neue Zürcher Zeitung | Швейцария
Будущее мировой энергетики оказалось под большим вопросом после начала войны США и Израиля против Ирана, пишет NZZ. Если события будут разворачиваться в том же духе, совсем скоро всему миру придется "перетасовывать карты".
Беньямин Трибе
Желтый песок, бурые холмы, синее небо и между ними черный столб дыма с красными языками пламени. На этой неделе загорелись нефтяные объекты неподалеку от порта Фуджейра, на восточном побережье Объединенных Арабских Эмиратов. Пожар начался из-за обломков иранского беспилотника. В Фуджейре находятся и хранилища компании Vitol — одного из крупнейших в мире нефтетрейдеров, с важными офисами в Женеве. К счастью, Vitol заранее остановил работу своих объектов.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
Однако пожар в Фуджейре — это больше, чем локальный инцидент. Он наглядно демонстрирует сценарий, которого эксперты в сфере энергетики боялись годами: серьезный сбой нефтедобычи не только в Иране, но и во всех странах вокруг Персидского залива. А также блокировка Ормузского пролива между Ираном и Оманом, что перекрывает выход из залива по морю.
Мелони опозорилась на весь мир, пытаясь оправдать вторжение США в Иран
Конфликт вокруг Ирана сделал реальностью и то, и другое. Добро пожаловать в наихудший сценарий.
С тех пор во многих швейцарских офисах свет горит далеко за полночь. Да, нефть и газ добывают Саудовская Аравия, Кувейт, ОАЭ и Катар. Однако то, как сырье распределится по миру, во многом решается здесь — в конторах швейцарских нефтетрейдеров.
Энергетическая инфраструктура залива — в прицеле у Ирана
По оценкам экспертов, примерно треть мировой торговли нефтью управляется из Швейцарии — такими компаниями, как Vitol, гигантом отрасли, а также десятками более мелких фирм. Они закупают нефть и нефтепродукты, организуют логистику, фрахтуют суда, находят покупателей топлива и согласуют цены. Ежедневно на мировом рынке торгуется нефть и нефтепродукты примерно на 5 миллиардов долларов.
О внутренней кухне торговых домов известно немного. Все собеседники попросили о сохранении их анонимности.
"О боже!" — вспоминает один трейдер. Именно эти слова вырвались у него в субботу, когда он посмотрел новости. С тех пор он почти не спал. Глаза уставлены в экран, под ухом телефон. В отличие от обезличенной биржевой торговли, сырьевой трейдинг до сих пор остается делом личных контактов: решающее значение имеет хорошее отношение с клиентами. Нужно лично знать человека, который обещает заплатить вам несколько миллионов долларов за партию нефти.
Если, конечно, вы вообще сможете ее доставить. Пожар в Фуджейре был не единственным ударом. Режим в Тегеране борется за выживание и пытается поднять цену атак США и Израиля. Уже поврежден крупнейший нефтеперерабатывающий завод Саудовской Аравии, пострадал и крупный завод по производству сжиженного природного газа (СПГ) в Катаре. Операторы остановили работу своих объектов. На важнейшем нефтяном месторождении Ирака работа замерла. У берегов Кувейта и Омана Иран обстреливает танкеры.
На кону многое: на Ближнем Востоке добывают около 30% нефти и почти 20% газа в мире. Системы ПВО стран залива и Саудовской Аравии работают на пределе. В ночь на субботу Эр-Рияд перехватил беспилотники, летевшие к одному из крупнейших нефтяных месторождений.
Нужно выводить суда, пока не стало поздно
Трейдеры в офисах Женевы и Цуга пытаются сделать то же самое: минимизировать ущерб. Еще когда на горизонте только сгущались тучи, многие нефтетрейдеры начали готовиться. Когда полетели ракеты, атмосфера, по словам сотрудника крупной компании, оставалась спокойной: "Паники не было. Только напряженное наблюдение, а достаточно ли мы подготовились?".
Особенно уязвимы танкеры: крупнейшие из них перевозят около 2 миллионов баррелей горючей жидкости и стоят примерно 160 миллионов долларов. Поэтому трейдеры старались заранее вывести суда из региона, насколько это вообще возможно, когда речь идет об одном из ключевых узлов мировой энергосистемы.
Более 100 танкеров, как утверждается, все еще находятся на "неправильной" стороне Ормузского пролива. Иран пригрозил атаковать любое судно, которое попытается покинуть Персидский залив через этот единственный вход и выход. Один из последних супертанкеров, сумевших выбраться, носит говорящее имя — Very Lucky ("Счастливец").
Один танкер, по слухам, рискнул выйти с выключенным навигационным транспондером, под покровом ночи, через фарватер шириной всего три километра. Однако риск такой операции колоссален — и ни один специалист по страхованию рисков в Цуге или Женеве на такое не пошел бы. В Персидском заливе застряли и несколько контейнеровозов MSC из Женевы, крупнейшей в мире судоходной компании. Там же находятся и суда конкурентов: датской A. P. Møller-Maersk и немецкой Hapag-Lloyd.
"Самый глупый сценарий". Еще недавно Вэнс был против войны с Ираном
Конфликт всегда означает хаос
В этой связи в рамках подготовки к боевым действиям трейдеры старались заранее обеспечить возможные замены поставкам. Сырая нефть бывает разных сортов. Трейдер обязан поставить клиенту, например, нефтеперерабатывающему заводу, строго определенный продукт: нефть с высоким или низким содержанием серы, легкую или вязкую.
Добиться нужных характеристик можно и иначе: купить разные сорта и смешать их, чтобы получить ту же спецификацию. Например, соединить нефть из Южной Америки и Африки. Лучше сделать это заранее — до того, как то же самое начнут делать все конкуренты. "У трейдера всегда должны быть запасные варианты, если он уже обязался поставлять сырье клиенту. Иначе риск становится слишком большим", — говорит один из участников рынка.
Такова теория вопроса. Но любой конфликт приносит с собой хаос. И, как отмечает аналитическая компания Drewry, хаос уже царит в отдельных сегментах рынка: покупатели сейчас пытаются в спешке закрепить поставки нефти из Западной Африки, а также из Центральной и Северной Америки, чтобы заменить объемы поставок из стран Персидского залива.
Достать нефть — не единственная проблема. Нужны суда, чтобы ее перевезти. Многие танкеры застряли у залива, другие попросту находятся не там, где нужно. Более длинные маршруты не только повышают расходы, но и надолго "занимают" флот. Ставки фрахта взлетели и достигли максимума с 2008 года.
Чем дольше Ближний Восток выпадает как поставщик энергоресурсов, тем дороже это обходится рынку. Цена нефти марки Brent на этой неделе стабильно росла: с 73 долларов за баррель до начала боевых действий — до 93 долларов в последние дни. Если противостояние затянется, эксперты допускают цену выше 100 долларов. На пике украинского кризиса она доходила до 120 долларов.
Казалось бы, даже небольшое движение цены способно принести трейдеру огромную прибыль, если объемы, а значит и ставки, достаточно велики. Быстрые и легкие деньги? Увы, с точки зрения самих трейдеров, все не так.
Проиграть можно очень быстро
Простой выглядит лишь такая схема: трейдер покупает нефть по рыночной цене и рассчитывает, что она подорожает, чтобы потом продать. Или он обещает клиенту поставить нефть в будущем по фиксированной цене и надеется, что к тому времени рынок просядет и сырье удастся закупить дешевле.
Однако, если ставка на цену не сыграла, последствия могут быть разрушительными — вплоть до угрозы существованию бизнеса. Небольшие компании порой все равно не могут устоять перед соблазном. Говорят, резкий рост цен на сырье на этой неделе застал некоторых из них врасплох. "Похоже, кто-то уже слетел с дистанции", — говорит один из собеседников, который успел вовремя отойти в сторону.
Крупные торговые дома стараются таких рисков избегать. Слишком часто, по словам инсайдера, рынок идет не туда: "Всего за одну минуту можно остаться без штанов". Кто хочет задержаться в этом бизнесе надолго, тот не играет с огнем.
Тем более если играть не своими деньгами. Огромные суммы, которые нужны для сырьевых сделок, чаще всего предоставляют банки. Они внимательно следят, на что уходят средства, и требуют обеспечения, а также страхового покрытия для судов и груза.
Такое страхование для судов в Персидском заливе стало запредельно дорогим. Трамп пообещал судовладельцам помощь с премиями. Как именно он намерен это сделать, не знает никто. Даже если западный трейдер и решился бы пройти через Ормузский пролив, сегодня это обошлось бы крайне дорого.
США молят о помощи Украину: иранские "Шахеды" устроили им настоящий ад
Карты перетасовывают заново
Поскольку ставки на цену делать слишком опасно, крупные сырьевые трейдеры обычно делают то, что инвестиционному банкиру или менеджеру инвестиционного фонда показалось бы скучным: страхуют сделки настолько, что риск почти исчезает, как и высокая доходность. Почти каждый купленный баррель продается обратно в заранее установленный момент и по заранее согласованной цене. Разница между ценами невелика. Маржа тонкая, но надежная. Прибыль набегает за счет колоссальных объемов.
Главный "фокус" трейдера состоит в том, чтобы выйти именно на эти объемы. Нефтяной рынок — один из крупнейших в мире. Ежедневно на международном уровне перепродается примерно 40 миллионов баррелей нефти. Если бы этот объем разлили по автоцистернам, получилась бы колонна от Цюриха до Мадрида и обратно. Игроков, соответственно, тоже много, конкуренция беспощадная. Судовладельцев бронируют на месяцы вперед, заключают долгосрочные контракты на поставки.
Если шок вроде иранского конфликта затягивается, расклад на сырьевом рынке меняется. Наступление России на Украину заставило Европу отказаться от российской нефти и все сильнее уходить от российского газа. Евросоюзу понадобились дополнительные объемы поставок на мировом рынке. Возникли "возможности", как выражается один трейдер, войти в новые цепочки поставок.
Однако настоящие возможности требуют терпения. Перед конфликтом вокруг Ирана мировой рынок нефти был перенасыщен. По оценке рейтингового агентства Fitch Ratings, мировых запасов нефти хватило бы, чтобы при блокировке Ормузского пролива покрывать спрос более 400 дней, чисто арифметически.
И все же поводов расслабляться нет. "Через несколько недель или месяц блокада пролива станет неприятной составляющей", — считает трейдер. Региональный эффект виден уже сейчас по отдельным продуктам, например, по авиационному топливу в Европе. Керосин регион в основном получает с ближневосточных НПЗ, собственных мощностей для производства не хватает. Цена на керосин резко пошла вверх.
Газ создает проблем больше, чем нефть
Сильно подорожал и газ. Рынок сжиженного природного газа (СПГ) напряжен сильнее, чем рынок сырой нефти. Катар, один из крупнейших производителей в мире, поставлял топливо для отопления и выработки электроэнергии главным образом в Азию. Теперь катарские СПГ-танкеры не могут пройти через пролив, а производство остановлено.
Первым судном, которое из-за конфликта ушло далеко в сторону от залива и сменило маршрут, оказался не нефтяной танкер, а перевозчик СПГ. Он шел в Европу и у побережья Африки получил новые распоряжения. Теперь танкер BW Brussels направляется в Азию — это зафиксировала аналитическая компания Kpler. Там платят больше.
Вероятно, именно в торговле СПГ "карты" начнут перетасовывать быстрее, чем в нефтяной сфере. Азии нужны новые поставщики. Европа нуждается в замене тех объемов, которые азиатские покупатели перехватывают у нее. Возможно, часть газовых электростанций в Азии и Европе сократит выработку электричества, и в дело придется включать угольные станции. Уголь тоже активно торгуется из Швейцарии, например, через отраслевого гиганта Glencore.
Неважно, горит ли один нефтяной терминал или целый регион мира: сырьевые трейдеры в Женеве и Цуге всегда наготове. Сначала им нужно держаться подальше от огня, но, как только рынок "выгорает", начинается гонка за тем, чтобы отстроить его заново.
Еще больше новостей в канале ИноСМИ в МАКС >>