Отражение
Максим был так зол, что вибрации, исходящие от него, ощущались словно гравитация. Его ярость втягивала в себя искорки душевного тепла, и они исчезали безвозвратно.
Он не сказал ни слова, просто смотрел на сына. Марина растерянно наблюдала, не понимая, как же вышло, что Арсюша, который хорошо учился в школе, занимался спортом, украл у бабушки несчастную тысячу, ведь на его карте было больше денег. Она не понимала зачем и что с этим делать.
Антонина Петровна, гордая женщина советской закалки, не позволяла ей помогать финансово, и для нее эта тысяча значила намного больше, чем для них.
Она вспоминала, как свекровь позвонила и неловко начала спрашивать, не мог ли Арсений по ошибке взять лишнюю тысячу, когда ходил в аптеку, ей нужно завтра заплатить за квартиру.
Максим все еще смотрел на сына, не узнавая его и самого себя.
Мальчик испуганно глядел на отца, он сразу понял, что его раскусили. Страх сковал все его тело, он не знал, что делать. В глазах отца виднелась непривычная холодная ярость.
- Арсений, объясни.
Сказал отец чужим голосом. Мальчик немного отступил и закусил губу.
Он молча вынул купюру из кармана, время словно замедлилось. Арсений видел, как ладошка отца приближается к его щеке, мальчик не шелохнулся. Щека покраснела, из глаз полились слезы, впервые за десять лет жизни на него подняли руку.
И в момент, когда рука Максима встретилась с щекой сына, он вспомнил, как отец регулярно занимался рукоприкладством, вспомнил, как обещал себе не быть таким. Он и не был, он не пил, у него была прекрасная работа и семья, и до этого момента он купался в лучах собственного высокомерия, что он не такой как отец, что он лучше его.
Одна секунда перечеркнула все, и воспоминания, что дремали за семью замками, вырвались на свободу. Он вспомнил, как отец выпорил его за то, что тот прогулял школу, и когда узнал, что курит, когда они с друзьями случайно спалили соседский гараж. Максим большую часть времени был предоставлен сам себе, родители все время работали, а когда не работали, отец пил, а мать занималась домашними делами. Макс узнавал о том, что сделал что-то не так, при встрече с ремнем, мама лишь изредка говорила:
- Максимка, прекращай пакостить, у нас на это нет времени.
Образ разъяренного отца слился с его отражением в зеркале платяного шкафа, и на мгновение хорошо обставленная квартира напомнила ему скромное жилище его детства. Тело его пробила дрожь, он прижал плачущего сына к груди и погладил по макушке, и скорее самому себе, чем сыну, сказал:
- Так нельзя.
Мальчик в отцовских объятиях расслабился и разрыдался, так, как рыдают только совсем маленькие дети. Когда он успокоился, рассказал:
- Папа, это все Леха из десятого класса. Он сказал, что если я не принесу ему деньги, он скажет отцу, и тебя посадят. Его папа – прокурор, сказал, что все, у кого бизнес, нечисты на руку, и я должен платить… Простите, я думал, бабушка не заметит, а я незаметно потом верну.
- Арсений,
уже по-отцовски сказал Макс,
- Моя компания занимается программами, которыми пользуется в том числе прокуратура. Мой бизнес настолько прозрачен, что в попытке меня подставить скорее сядет сам прокурор, а с Колькой я сам поговорю.
- Кто такой Колька?
- Отец этого шарлатана.
- А ты его откуда знаешь?
- Учились вместе.
Комната снова наполнилась уютным теплом. В зеркале Макс все еще видел отца, но уже без осуждений: "Он делал все, что мог".
И в ответ на эту фразу память воскресила еще ряд воспоминаний. Они с отцом играют в футбол:
- Папа, а тебе не надо на работу?
- Нет, сынок, сегодня мы будем играть в футбол, а завтра сходим на рыбалку. Мне придется уехать на заработки, но эти дни будут наши. С понедельника ты будешь за старшего, позаботься о матери и сестрах и не пакости.
То были лучшие выходные, и последний раз, когда они так близко общались с отцом.
Он уехал работать шахтером, а через год его не стало.
Марина приблизилась к мужу и сыну.
- Арсений, мы с папой для того и есть у тебя, чтобы помогать и защищать тебя в таких ситуациях. Мы любим тебя, сын
ок.
Сказала мама и обняла обоих.
#Люмен#взглядсдоугойстороны