Всё вокруг опять поменялось. Туман исчез. Спиридон и Веня обнаружили себя в каком-то длинном сером коридоре.
- Мы где? – прошептал Веня.
- Во сне твоего папы, - так же шёпотом ответил Спиридон.
- А где он сам?
- Пока не знаю.
Коридор был такой длинный, что не было видно где он кончается. Веня повертел головой – в обе стороны коридор уходил куда-то в бесконечность. И ещё он был очень гулкий. Буквально каждый шорох отдавался в нём многократным эхом.
В стенах коридора были двери. Много-много, наверное, сто или тысяча дверей. Одинаковых, без табличек.
Веня потянулся к ручке ближайшей двери и нажал её, прежде чем Спиридон успел сказать:
- Не трогай ничего!
Но Веня уже открыл дверь. За ней тоже был коридор. Такой же бесконечный, с такими же дверями. Веня открыл другую дверь, и ещё и ещё, и за каждой был свой длиннющий коридор, конца которого было не видать.
- Это какой-то лабиринт! – воскликнул Веня.
- Ринт!.. Инт!.. Инт!.. – прокатилось по всем коридорам сразу.
- Венечка, сделай хорошее дело, не отходи от меня никуда, - взволнованно проговорил Спиридон, - мне совсем не хочется искать тебя по лабиринту.
- Но где же папа? Может, он тоже заблудился?
- Папа твой, спит сейчас в кровати, - напомнил Спиридон, - А это его сон.
- Тут такое всё реальное…
- Да уж… - Засыпальский, казалось, был вовсе не в восторге от этой «реальности».
Вдруг раздался звонок телефона. Он звучал отовсюду – и справа и слева, и сверху и снизу. Телефон звонил довольно громко, да плюс ещё эхо. Веня и Спиридон закрыли уши руками.
- Это звонок как у папы! – прокричал Веня.
- Что? – не расслышал Спиридон.
- Я говорю, так звонит папин телефон!
- Может это будильник? Может, он сейчас проснётся?
- Нет! Это звонок! Я точно знаю!
Внезапно звук прекратился. И Веня услышал папин голос:
- Алё?
- Папа! – закричал Веня – Папа! Ты где?
Веня слышал только папин голос, самого папы нигде видно не было. Вене думалось, что папа за одной из дверей, но Спиридон не велел двери открывать…
- Как где? Я на работе! Где мне ещё быть!
Веня крутил головой, пытаясь понять, откуда же исходит папин голос. Но, как и звонок телефона, он был, как бы, везде.
- Папа! Это я, Веня!
- Веник? – переспросил папа.
И, хоть, Веня и не любил, когда его называют Веником, он сказал:
- Да, Веник!
Но папа ответил неожиданно:
- Да! Веник есть! И швабра есть. И тряпка и ведро. Мы в офисе регулярно делаем уборку. У нас даже есть график дежурств!
- Папа, ты о чём? – не понял Веня.
- Отчёт? Отчёт почти готов! Я предоставлю его, как только распечатаю! Да, как вы и просили, десять тысяч экземпляров.
Веня вопросительно взглянул на Спиридона, но тот только пожал плечами – он понимал не больше чем Веня, что происходит.
Вдруг хлопнула какая-то дверь. Веня обернулся на звук. Из двери вышел папа. В одной руке у него был телефон, по которому он говорил, в другой – портфель, из которого высыпались бумаги. Папа вышел, и пошёл по коридору, и с каждым его шагом, из портфеля вываливался очередной лист бумаги.
- Папа! Я здесь! – Веня вскочил и побежал за папой, но поскользнулся на бумаге и шлёпнулся на пол. Не больно, но обидно.
Он ещё не успел встать, - дверь рядом открылась и из неё вышел… ещё один папа! Точно такой же! Он тоже говорил по телефону и нёс портфель с высыпающимися бумагами! А из следующей двери – ещё один! Такой же! И ещё! И ещё!
Не прошло и минуты, как коридор наполнился одинаковыми папами с телефонами и портфелями. И все они говорили, и у всех сыпались бумаги!
- Папа! – наугад закричал Веня, дернув ближайшего проходящего папу за руку.
Но он не обратил внимания, пошёл дальше.
- Папы! – Веня заорал что было сил, но его голос утонул в гуле папиных разговоров:
- Да, конечно, исполним!
- Несомненно, исправим!
- Обязательно, дополним!
- Разумеется, успеем!
- Естественно, обработаем!
-…Документы!
- Отчёты!
- Приказы!
- Договоры!..
Папы роились в коридоре как пчёлы в улье. Толкались, натыкались друг на друга, роняли телефоны, у них открывались портфели и оттуда водопадом вываливались бумаги. Шум стоял невообразимый!
Веня прижался к Спиридону. Они оба молча наблюдали за происходящим.
Однако, через несколько минут, бесконечное движение пап стало замедляться. Папы вязли в бумагах, слой которых на полу всё увеличивался и увеличивался. Бумаги вылетали из бездонных портфелей, и потихоньку наполняли коридор.
Вот папы ходят по щиколотку в бумагах.
А вот уже по колено.
А вот – по пояс.
Ещё немного, и папы едва могут перемещаться – уровень бумажно-коридорной реки доходит им до груди… Совсем скоро они начнут погружаться в бумаги с головой…
Веня тоже утонул бы в бумагах, если бы Засыпальский не посадил бы его к себе на шею.
- Вень, нам отсюда выбираться пора, - прокричал он, перекрикивая пап.
- Да! Но как?
- Каждый! Охотник! Желает! Знать! Где! Сидит! Фазан! Проснись!!!!
Веня зажмурился, а когда открыл глаза, то они со Спиридоном уже были в Вениной комнате.
Веня с облегчением вздохнул:
- Фуух, я и не думал, что это так трудно – смотреть взрослые сны!
- Я же говорил!.. – назидательно произнёс Спиридон.
- Неужели и я тоже, когда вырасту, буду смотреть такое?
- Ну-у, - протянул Спиридон, - может и да, а может и нет.
- А что нужно, чтобы – «нет»?
- Всего ничего – стараться запоминать сны. Спать внимательно. Понимать, что сны – это такая же часть жизни, как и то время, когда ты не спишь. И тогда твои сны всегда будут оставаться добрыми, яркими и цветными.
- И не страшными?
- И не страшными.
- Спасибо, Спиридоша, что помог мне увидеть… Жаль, конечно, что так и не получилось присниться моим родителям. Видно, дело безнадёжное.
Спиридон Засыпальский смотрел на понуро сидящего на кровати Веню, и сам ощущал досаду от того, что их план не сработал, и они натерпелись страхов практически зря. Ему очень хотелось хоть как-то помочь мальчику.
- А знаешь… - задумчиво произнёс Спиридон.
- Что? – оживился Веня.
- Есть ещё шанс.
- Да? Какой? Что надо сделать?
- Катя. Катин сон. Мы можем попробовать присниться Кате. Понимаешь, она сейчас в том возрасте, когда ей могут сниться и детские и взрослые сны. И только от неё зависит, что она выберет. Я ей на прошлый день рожденья тоже накачивал подушку цветными снами. Вот, только не знаю, не испортил ли всё дело он…
- Тот, чьё имя нельзя называть?
- Да.
- А вдруг у неё уже испорченные сны? Что тогда?
- Не знаю, малыш. Не знаю. Но попытаться мы должны. Поехали?
- Поехали!
Веня со Спиридоном хором произнесли заклинание и крикнули «Приснись!»
И тотчас их ослепил яркий белый свет и оглушила невероятно громкая музыка.
Тяжёлые удары барабанов, колотили по ушам с огромной частотой. Скрежет гитар царапал нервы. Басы били в грудь как боксёрская перчатка.
Придя в себя, Веня сообразил, что какую-то похожую музыку, он иногда слышал из Катиной комнаты. Но, недолго. Едва успевали прозвучать несколько тактов, сразу же прибегала мама, и, перекрикивая Катины колонки, велела ей сделать тише.
Спиридон закрыл уши и глаза. Похоже, он и сам не рад был, что предложил пробраться в Катин сон.
Веня загородил ладонью лучи, бьющие прямо в глаза и осмотрелся. Ничего себе! Да они со Спиридоном оказались прямо на сцене! Причём, не на какой-то маленькой сцене школьного актового зала, а на огромной сцене, установленной на стадионе! А перед сценой – целое море или даже океан зрителей! И все вопят, машут руками, танцуют! Вдруг прожектора засветили ещё ярче, а толпа заревела ещё громче: на сцену, в невероятном блестящем костюме из-за кулис выбежала… Катя!
В руке у неё был микрофон.
- Привет, всееем! – крикнула Катя.
Зал взорвался ответным воплем.
- Вы меня люююбите?
- Даааа! – прогремел зал.
- И я вас тоооожеее! – пропела Катя.
- Катя! – изо всех сил закричал Веня, но его голос утонул в шуме зала.
Тут на сцену выползли клубы дыма, в которых стали видны двигающиеся лучи прожекторов. Веня с трудом понимал о чём песня – Катя пела на английском языке. Но, он никогда не был её любимым предметом в школе, и хорошие оценки по нему она тоже редко приносила. Поэтому, тот английский, на котором пела Катя, вряд ли понял бы даже англичанин. Впрочем, песня всё равно состояла почти вся из разных «ла-ла-ла» и «хэй-хэй», а немногие «камон!» и «эврибади!», Кате удавались неплохо.
Через минуту, Веня вслушался и даже стал подтанцовывать и хлопать в ладоши в такт. Пускай песня и непонятная, но главное – заводная и весёлая. Вене понравилось.
Чего не скажешь о Засыпальском, который был явно напуган происходящим. Он так и стоял, закрыв глаза и уши, и не поддавался на Венины попытки приобщить его к Катиному искусству. И только, когда песня закончилась, Спиридон приоткрыл один глаз и одно ухо:
- Всё?
- Пока да! Не знаю, может ещё будет! – Веня вошёл в раж и танцевал даже без музыки, - Классная у меня сестра, правда?!
- Громкая очень!..
- Ну, это же стиль такой! Модный, молодёжный!
Спиридон обвёл глазами сцену. Спросил:
- А ты ничего не заметил?
- Нет, а чего?
- Этот модный и молодёжный сон тоже чёрно-белый!
А и правда! Вене это как-то не бросилось в глаза сразу. Вроде бы столько яркого света, столько всего блестящего и переливающегося, но совсем нет цвета!
Воспользовавшись паузой между песнями, Веня снова позвал сестру:
- Катя! Катька!
Катя сначала не поняла кто и откуда её зовёт, но, увидев Веню не обрадовалась, а наоборот, нахмурилась и решительным шагом пошла к брату.
- Ты чего здесь делаешь! У меня концерт!
- Я вижу! Классный концерт! Тебе часто такие снятся?
- Снятся? Веник, ты чего? Ты о чём?
- Кать, ну это же сон…
Веня почувствовал, что Засыпальский дёргает его за одежду, но не придал этому значения.
- Какой сон, Веня? – Катя покрутила пальцем у виска, - Ты совсем на своих снах с ума съехал? Это реальность!
- Кать!.. – Веня хотел сказать что-то ещё, но Спиридон дёргал уже очень настойчиво.
- И не называй меня Катей, понял? – сердито прошипела сестра, - Я Кэти Стар!
«Кэти! Кэти! Кэти!» - скандировал зал.
Метнув в Веню ещё один сердитый взгляд, Катя-Кэти натянула на лицо улыбку и весело поскакала на сцену. Зрители обрадовались её возвращению и ещё громче заорали: «Кэээтиии!»
- Ты чего меня дёргал? – спросил Спиридона Веня.
- Хотел тебе объяснить, что для Кати это сейчас не сон, а реальность.
- Да уж. Я и сам понял.
- Очень немногие умеют понимать во сне, что они во сне.
- Но, зато Катя меня, хотя бы заметила! Не как мама с папой…
- Да. Это прогресс. Очень может быть, что вам завтра удастся обсудить этот её сон. Кстати, о сне. Молодой человек, не пора ли вам спать? Мы уже полночи шастаем по чужим снам, а свои ты ещё и не начинал смотреть.
- Ну да, - вздохнул Веня, - давай домой.
Спиридон начал произносить заклинание:
- Каждый. Охотник. Желает. Знать. Где…
- Подождите, подождите! – прервал его громкий голос.