РАССОЛ
Книга двадцать первая: ТОТ, КТО НЕ ВЫРОС
---
Глава 1, в которой Архитектор смотрит на тех, кто так и не стал взрослым
На Звезде было тихо. Архитектор сидел в кресле и листал книгу жизни. Не всю сразу — по страницам, по векам, по судьбам.
— Смотри, — сказал он Атому, указывая вниз. — Видишь их?
— Вижу, — ответил Атом. — Те, кто не вырос.
— Как это — не вырос? — удивился Люций, отрываясь от подсчётов. — Вон у них седина, вон морщины, вон дети и внуки.
— Тело выросло, — пояснил Архитектор. — А душа — нет. Она застряла в детском саду, где главное — игрушки, конфеты и чтобы мама пожалела.
Тот, кто не вырос, прикрывается защитой. Как ребёнок, который прячется за мамину юбку. Только мама у него — государство, а юбка — ракетные щиты.
Прикрывается комфортом. Ему всё равно, что где-то стреляют, — главное, чтобы у него был интернет и доставка еды.
В целом — игрой. И называет эту игру жизнью.
— Мол, она такая, — вздыхает Люцифер, подходя к окну. — Жизнь, дескать, сложная штука, ничего не поделаешь.
— А на самом деле? — спрашивает Мамон.
— А на самом деле они просто не хотят взрослеть. Не хотят отвечать. Не хотят видеть дальше своего носа.
---
Глава 2, в которой США намекают на свои щиты, а народы — живой щит
США, великая империя иллюзий, всегда прикрывались щитами. Противоракетными, дипломатическими, информационными.
— Мы защищаем мир, — говорили они, разворачивая системы ПРО в Европе и Азии.
— От кого? — спрашивали наивные.
— От тех, кто нам мешает.
И ставили щиты. В Польше, в Румынии, в Турции. А заодно намекали: мы защитим и вас, Кувейт, и вас, Арабские Эмираты, и вас, Израиль. Только будьте хорошими мальчиками и девочками, слушайтесь.
Народы этих стран — и тех, кто в НАТО, — становились живым щитом. Их выставляли вперёд, как когда-то нацисты выставляли славянских детей перед своими пушками.
— Смотрите, — говорили генералы, — мы прикрываемся местными. Если стрелять будете, сначала в них попадёте.
И стреляли. И попадали. А те, кто не вырос, удивлялись: почему мы? Мы же хотели как лучше?
---
Глава 3, в которой города Советского Союза и России вспоминают, как их закрывали собой
Города Советского Союза, России, современной Украины — все они были когда-то живым щитом.
Во время Великой Отечественной нацисты гнали перед собой мирных жителей, чтобы наши не стреляли. Не стреляли. И гибли.
Сейчас то же самое, только масштабом больше. Украина — заложник этой игры. Её выставили вперёд, как живую стену между Россией и НАТО.
— Мы не при чём, — говорят в Брюсселе и Вашингтоне. — Это Украина сама выбрала.
— Выбрала? — усмехается пацан, глядя на экран. — Под дулом пистолета? Под грузом долгов? Под обещания, которые никогда не сбудутся?
Он знает, о чём говорит. Сам был таким. Пока не вырос.
---
Глава 4, в которой представители ООН смотрят на всё это белым глазом
В ООН, в стеклянном здании на Ист-Ривер, сидят представители. Красивые костюмы, гладкие речи, белые глаза, в которых не отражается боль.
— Мы осуждаем, — говорят они. — Мы призываем. Мы обеспокоены.
А за окнами гибнут дети. Русские, украинские, палестинские, израильские — неважно. Важно, что гибнут.
— Это западная политика, — шепчет кто-то в кулуарах. — Игра без правил.
— Почему без правил? — возражает другой. — Правила есть. Правила такие: кто сильнее, тот и прав.
— А кто слабее — тот живой щит.
И все согласно кивают. Потому что это правда. Горькая, как рассол, в котором уже никто не солит огурцы — только души.
---
Глава 5, в которой народ — сено, а игроки — спички
— Народ — это сено, — говорит Люций, глядя на Землю. — Сухое, лёгкое, готовое вспыхнуть.
— А игроки — спички, — добавляет Атом. — Чиркнул — и пошло.
Они смотрят, как западные политики чиркают спичками. Украина — вспыхнула. Ближний Восток — тлеет. Балканы — дымятся.
— А те, кто не вырос, думают, что они у руля, — вздыхает Архитектор. — Мол, жизнь в прошлом, стало быть, сейчас и в будущем тоже так будет.
— А на самом деле?
— А на самом деле они просто горят. Вместе с сеном.
И никто не тушит. Потому что тушить некому. Те, кто мог бы, либо сгорели сами, либо устали, либо им тоже сказали: "Не лезь, это не твоя война".
---
Глава 6, в которой пацан встречает того, кто не вырос
К психологу пришёл новый пациент. Лет сорока, в дорогом костюме, с часами за сто тысяч. Сел на стул, закинул ногу на ногу.
— Вы знаете, — начал он, — я всё время чувствую тревогу. Мне кажется, что меня хотят обмануть. Что все вокруг — враги.
— А вы сами? — спросил пацан.
— Что — я?
— Вы себя чувствуете врагом кому-нибудь?
Мужчина задумался. Потом сказал:
— Я себя чувствую... ребёнком. Которого заставляют делать то, что он не хочет.
— И что вас заставляют?
— Работать. Воевать. Ненавидеть. Выбирать сторону.
Пацан вздохнул.
— Вы не выросли, — сказал он. — Вы до сих пор думаете, что кто-то придёт и решит за вас. Мама, папа, государство, президент. А надо самому.
— Как?
— Начать с малого. Посадить огурец. И посмотреть, как он растёт. Понять, что жизнь — это не игра, а рост.
Мужчина ушёл задумчивый. А пацан подумал: сколько же их таких? Которым дали всё, а они так и остались в песочнице.
---
Глава 7, в которой Иисус ходит по земле и ищет взрослых
Иисус снова спустился на Землю. Он ходил по городам и весям, смотрел на людей и удивлялся.
— Где взрослые? — спрашивал он у ветра.
— Нет взрослых, — отвечал бигбивпаф. — Есть только дети разного возраста. Одни играют в солдатиков, другие — в куклы, третьи — в биржу, четвёртые — в войну.
— А кто же тогда правит миром?
— Никто. Миром правит игра. А игроки думают, что они правят.
Иисус зашёл в храм. Там стояли люди, крестились, ставили свечки.
— Вы зачем здесь? — спросил он.
— Бога просим, — ответили они. — Чтобы война кончилась.
— А сами что делаете?
— Молимся.
— А ещё?
— Ждём.
Иисус покачал головой и вышел. Он знал: молитва без дела — та же игра.
---
Глава 8, в которой Архитектор выносит приговор тем, кто не вырос
На Звезде собрался совет. Архитектор, Атом, Люций, Люцифер, Мамон, Иисус. Даже пацан был приглашён — как голос земли.
— Что делать с теми, кто не вырос? — спросил Архитектор.
— Оставить, — сказал Атом. — Пусть играют. Пока не наиграются.
— А если не наиграются никогда?
— Тогда они останутся в своей игре навсегда. Как те грешники в аду, которые дерутся за трон, не помня зачем.
Люцифер поднял голову:
— Я знаю, о чём вы. Я сам был таким. Думал, что я взрослый, что я всё могу. А оказалось — просто ребёнок, который устроил истерику.
— И что тебя вылечило?
— Рассол. И огурец. И понимание, что я — не центр вселенной.
Архитектор кивнул:
— Значит, у них есть шанс. Пока они живы. Пока могут увидеть, как растёт семечко.
---
Глава 9, в которой на поле боя вырастают огурцы
На линии фронта, там, где ещё вчера рвались снаряды, вдруг проклюнулись ростки.
Солдаты с той и другой стороны смотрели на это чудо и не верили глазам. Из земли, пропитанной кровью, лезли зелёные листья. А через неделю уже висели огурцы.
— Это знак, — сказал один.
— Чего? — спросил другой.
— Того, что жизнь сильнее смерти.
Они осторожно сорвали огурцы, попробовали. Хруст разнёсся по окопам, и вдруг все заулыбались.
— Мать солила так же, — вспомнил кто-то.
— И у меня мать...
Автоматы легли на бруствер. Война на минуту остановилась.
Потом, правда, снова началась. Но минута была. И этой минуты хватило, чтобы некоторые выросли.
---
Глава 10, последняя, в которой пацан сажает новый огурец и говорит с небом
Пацан сидел во дворе и смотрел на грядку. Огурцов было много. Он уже раздавал их соседям, знакомым, даже тем, кто приходил к нему на сеансы.
— Спасибо, — говорили люди. — Ты нас вырастил.
— Нет, — отвечал он. — Это вы сами. Я только поливал.
Вечером, когда стемнело, он поднял голову к небу. Там, высоко, мерцали звёзды. И одна из них, самая яркая, подмигнула ему.
— Ты слышишь меня? — спросил пацан.
— Слышу, — ответил ветер.
— Там, наверху, всё хорошо?
— Хорошо. Мы смотрим. Ждём. Любим.
— А те, кто не вырос? Что с ними?
— Они либо вырастут, либо останутся в своей игре. Выбор за ними.
Пацан взял горсть земли, посадил новое семечко.
— Пусть растёт, — сказал он. — Авось поможет.
И снова хруст разнёсся по вселенной. Тихий, тёплый, живой.
Потому что хруст — это и есть рост.
А рост — это единственное, что делает из ребёнка взрослого.
Даже если ребёнку сто лет.
Даже если он сидит в бункере и командует армиями.
Даже если он думает, что он у руля.
Огурец знает лучше.
---
КОНЕЦ ДВАДЦАТЬ ПЕРВОЙ КНИГИ
Будет ли двадцать вторая?
Спросите у того, кто ещё не вырос. Может, завтра он проснётся взрослым.
основа.
РАССОЛ
Двадцать первая книга. тот кто не вырос.
Тот кто не вырос.
Прикрывается защитой.
Прикрываясь комфортом.
В целом игрой.
Называя её жизнью.
Мол она такая.
Как США на свои Щиты.
Равно бызы кувейту Арабским эмиратам.
И израилю в прошлом намнкая.
Народы этих стрвн.
И тех кто в нато.
В виде живого счита.
Как нацисты перед своими пушками.
Славянских детей выставляли.
И города советского союза.
В целом России.
И современной Украины.
Которая заложник.
Этой игры.
В геополитику.
О чем скрывают открыто.
На белом глазу.
Представители ООН.
Этой западной политики.
Народ это сено.
А игроки это спички.
А те кто не вырос.
Но думает что он у руля.
Мол жизнь в прошлом.
Стало быть сейчас.
И в будущем.
Это вот такая игра.
Сказал автор.
Просто не шутя.