Александр Виноградов: «Чем дольше конфликты в Евразии, тем это выгоднее Вашингтону и хуже Китаю и Европе

Александр Виноградов: «Чем дольше конфликты в Евразии, тем это выгоднее Вашингтону и хуже Китаю и Европе»

Никакого соглашения с Ираном не будет, кроме как при безоговорочной капитуляции!

Дональд Трамп, президент США

События конца февраля и начала марта 2026 года, а именно затягивающаяся военная операция США и Израиля в Иране и фактическая остановка экспорта углеводородов из Персидского залива

Фото: © U.S Navy/U.S. Navy / Keystone Press Agency / www.globallookpress.com

Иран, нефть и бомбы — часть вторая

Сразу: мы находимся в точке, где в медиаполе бодрая геополитическая истерика подменяет собой трезвый экономический анализ. События конца февраля и начала марта 2026 года, а именно затягивающаяся военная операция США и Израиля в Иране и фактическая остановка экспорта углеводородов из Персидского залива, ожидаемо вывели котировки нефти марки Brent высоко, а точнее за отметку в $90 за баррель. Поле заполнено апокалиптическими прогнозами и мрачными политическими выводами, и кто-то уже записывают происходящее в поражение Вашингтона, утверждая, что США окончательно теряют статус гегемона, втянувшись в невыигрышную ближневосточную авантюру.

Я не исхожу из того, что этот консенсус верен. Любое громкое заявление в период военной эскалации есть лишь гипотеза, которую необходимо проверять сухими цифрами. Если мы отделим физические ограничения поставок от геополитического шума, картина изменится радикально. Ключевой момент: для самих США исход войны в Евразии не имеет критического значения, на дворе не 90-е годы с сильной зависимостью США от арабской нефти. Более того, чем дольше и кровопролитнее конфликты в Евразии, тем выгоднее это Вашингтону и тем хуже для его главных экономических конкурентов: Китая и Европы. Ибо, внезапно, именно США тут возникают как та самая легендарная «тихая гавань».

Китай — главная жертва?

Увы и ах, главной жертвой блокировки Ормузского пролива становятся не США, а Китай. Он, будучи крупнейшим в мире импортером нефти, получает из Персидского залива больше половины всей потребляемой нефти и около трети импортируемого СПГ. Саудовская Аравия, Ирак, ОАЭ и Кувейт на круг обеспечивают Пекину порядка 6 млн баррелей в сутки. И это много — оперативно диверсифицировать поставки, повесив их на Африку, Бразилию или Канаду с Россией физически невозможно. И да, часть нефти КСА могут вывозить не через Ормуз — но Китаю этого все равно не хватит, да и возиться с хуситами в Аденском заливе — то еще счастье.

Остановка экспорта — это не вопрос инфляции, это вопрос физического выживания и гуманитарного кризиса, масштабы которого пока невозможно спрогнозировать

Фото: © IMAGO/Didier Lebrun / imago-images.de / www.globallookpress.com

Пекин, конечно же, осознавал эту уязвимость. Китайские инвестиции в возобновляемую энергетику были продиктованы не столько заботой о климате (хотя тот же Китай в прошлом году увеличил добычу угля на 4%), сколько стратегией энергетической безопасности. Китай пытался купить независимость от морских поставок нефти, однако эта структурная трансформация была рассчитана на десятилетия. Нынешний ближневосточный кризис наступил раньше, чем Пекин успел пройти точку невозврата.

Еще сильнее удар пришелся по Японии, Южной Корее и Индии. Они получают через Ормуз от 50% до 75% всей своей нефти, и для них не существует даже гипотетической трубопроводной альтернативы. Токио и Сеул, обладая финансовым ресурсом, неизбежно побегут скупать любые доступные объемы на свободном рынке, разгоняя цены для всех остальных. Индия окажется перед жестким выбором: либо договариваться с Вашингтоном о расширении покупок российской нефти на американских условиях, либо платить заградительную цену. И что немаловажно — все эти страны вступят в прямую конкуренцию с Китаем за одни и те же альтернативные баррели.

А что с поставками газа?

При этом в газовом секторе ситуация выглядит еще более мрачной для развивающихся стран. Так, Пакистан и Бангладеш критически зависят...

https://www.business-gazeta.ru/article/696704