Анонс ремейка трилогии God of War для PS5 всколыхнул старые споры: стоит ли возвращать те самые скандальные «постельные» мини-игры, которые были неотъемлемой частью приключений Кратоса в эпоху PlayStation 2?
В защиту этих неоднозначных эпизодов неожиданно выступила Алана Пирс — сценаристка и бывшая сотрудница студии Santa Monica. Она открыто призвала разработчиков сохранить первоначальный контент, подчеркнув, что, несмотря на кажущуюся сегодня абсурдность, эти механики неразрывно вплетены в канву истории героя. Согласно отраслевым опросам, эту позицию разделяют около 70% игроков.
Одним из ключевых аргументов Пирс стал разрушительный для многих критиков факт: за создание этих сцен в оригинале отвечали женщины. К примеру, дизайн покоев Афродиты в God of War III с его многочисленными визуальными отсылками был осознанным творческим решением женской части команды. В частности, Ариэль Лоуренс, работавшая над серией, не раз отмечала, что команда искренне гордилась этим ироничным и смелым подходом.
Пирс убеждена, что удаление этих элементов ослабит восприятие истории Кратоса в новых частях серии. Она выделяет 3 основные причины:
Эволюция персонажа: Образ Кратоса в его «первозданной» версии — как существа, ведомого лишь гневом и примитивными инстинктами — необходим. Только видя его поверхностным и жестоким в прошлом, игрок может в полной мере прочувствовать глубину его трансформации в дилогии 2018 года и Ragnarok.
Человеческая природа: Секс — это естественная часть жизни. По мнению Пирс, современные авторы часто избегают этой темы не из соображений морали, а просто потому, что процесс создания подобных сцен кажется им «неловким».
Критика гнева: Старые игры не занимались воспеванием гедонизма. Напротив, они подчеркивали, что ни бесконечная ярость, ни мимолетные связи не приносили герою долгожданного удовлетворения или покоя. Это было иллюстрацией его внутренней пустоты.
Алана Пирс настаивает: сексуальные мини-игры — органическая часть этой вселенной, и они не должны подвергаться правкам в угоду современных стандартов. Только сохранив Кратоса со всеми его изъянами и пороками прошлого, можно по-настоящему оценить масштаб того искупления, к которому он пришел в финале своего пути.