12 декабря
В эту ночь я спал очень крепко. Я не слышал, как Анна встала и собиралась перед уходом. Проснулся в 10 утра в целом довольный своим состоянием. Но температура всё равно была выше 37. Вот что значит дорвался. Зачем было сразу налегать на пиво, коктейли и вино? По-прежнему нам море по колено? Вот и «доплавался». Я отчитывал себя, понимая всю бессмысленность этой процедуры. Ну а делать то что? Я решил начать пить антибиотики.
На протяжении многих лет у меня были периодические дискуссии с разными людьми об антибиотиках. Чаще всего мне оппонировало мнение, что антибиотики можно пить исключительно по назначению врача, поскольку они потенциально очень для организма опасны. Опасней прививки от коронавируса?
К вере в антибиотики я пришел в 1993 году. Тогда, будучи студентом американской бизнес-школы, я проходил стажировку в одной компании в Вашингтоне. «Старожилы не упомнят[1]» такой жары. Мало того, что температура поднималась до 42 градусов в тени. Это было полбеды. Бедой же была практически стопроцентная влажность при такой температуре. Был ли это действительно погодный экстремум того года, или у них каждый год так, я не знаю. Я был молод и энергичен, после первого года обучения мне казалось, что весь мир у моих ног. И тут… Перемещаться по городу можно было короткими перебежками от одного кондиционируемого помещения до другого, в спальне тоже, очевидно, на полную мощь дул кондиционер. И довольно быстро я заболел, наверное, самым жутким в своей истории бронхитом, кашель от которого просто разрывал меня круглосуточно. Денег у меня на частную больницу не было. Я пошел в государственную поликлинику, где, потолкавшись пару часов в очереди с другими афроамериканцами, я в конце концов смог «сдуть их кашлем». Также афроамериканского вида доктор, не отрывая головы от монитора, спросил: «На что жалуетесь?» Я сообщил, что еще немного и кашель разорвет меня изнутри. Доктор, по-прежнему не глядя на меня, попросил медсестру дать мне страничку с текстом, где в стиле «английский язык для идиотов» рассказывалось о бронхите. Кроме этой странички, он выписал мне рецепт на эритромицин и предложил пить сиропчик от кашля, которого я и без его совета выпил уже несколько литров вместе с килограммом гомеопатических шариков, которые рекомендовали мне «продвинутые товарищи». Я вышел озадаченный. Я помню, что еще в моем детстве в 70-е годы про эритромицин говорили как про самый бесполезный антибиотик, потерявший свою эффективность. Но, может быть, у них здесь другой эритромицин? Оказалось, что нет. Еще несколько дней — никаких улучшений. Видя мое состояние, компания, в которой я проходил стажировку, согласилась оплатить мой визит к частному лору[2].
Врач внимательно меня осмотрел, взял анализ крови. Потом принес какой-то прибор с тонким катетером, который он довольно безболезненно засунул мне в глотку, сам при этом смотря на экран монитора. Для 1995 года, наверное, это было писком технологии: миникамера, передающая изображение по световоду.
После всех этих этапов вывод врача мне показался банальным: бронхит в острой форме с обширным поражением. Видя мое мрачное лицо, он спросил, в чем дело. Я прямо ответил, что за такие деньги я бы ожидал не констатации факта в стиле «капитан очевидность», а какой-то прорывной идеи. Эритромицин не предлагать. Врач внимательно на меня посмотрел, открыл ящик и достал оттуда маленький блистер. «Это новый антибиотик класса цефалоспоринов, он проходит сейчас четвертый этап клинических испытаний, в том числе и в нашей больнице. Первые результаты очень положительные. Вот тебе три таблетки. Одну выпей сегодня, а две завтра утром и вечером», — сказал врач. Я спросил, сколько это стоит. «Нисколько», — улыбнулся он.
Придя домой, я выпил первую таблетку. Уже через час я почувствовал, что что-то начало меняться. После третьей таблетки к концу следующего дня я перестал кашлять. С тех пор я поверил в «целебную силу» антибиотиков.
Да, я понимал, что есть риски, что ЖКТ[3], что привыкание. Поэтому я искал другие решения. Я за много лет перепробовал все сиропчики, все классические средства от кашля, все эти бромгексины, мукалтины и «загадочные» терпингидраты. Я пару раз обращался к докторам — результат всегда был одинаков: или ничего не проходит, или проходит после антибиотиков. После этого я, уже хорошо изучивший свой организм, при первых симптомах того, что «вот оно, начинается», сразу же начинаю пить антибиотики. Потому что их всё равно пить придется, лучше «раздавить змею в зародыше».
В этот раз кашля у меня не было. Не было вообще ничего, кроме температуры, озноба, когда температура начинала повышаться, и ощущения разбитости, которое наступало после того, как она повысится. Но я решил, что «лучше перебдеть, чем недобдеть»[4]. Я хотел, чтобы хотя бы часть отпуска прошла для меня плодотворно, а не в стиле разбитого подагрой старика. И я решил, что именно после курса антибиотиков у меня для этого будет больше шансов.
Этот день я провел в домашнем созерцании, изредка выходя на террасу. Анна же поучаствовала сперва в утреннем, а потом и в вечернем сафари. И вот ее рассказ.
Сафари на озере Маньяра
Утро выдалось ясное и безветренное. Здесь гораздо теплее, чем было на горе. Поэтому я надела поверх футболки легкую ветровку.
И ровно в семь утра загрузилась в джип вместе с фотооборудованием.
Сегодня буду снимать на Кэнон 5D, а не на привычный смартфон. Крис спросил, кого я хочу увидеть. Не готовя заранее ответ, я с ходу назвала классический набор из своих любимых бегемотов, слонов, львов и жирафов.
Сразу же по выезду из отеля нас вышел встречать слон.
Мы уехали, а слон остался у дороги. Вид у него был почему-то грустный.
День обещает быть интересным. Здесь всё «пропахло» любовью. У животных, по-видимому, сейчас брачный сезон, причем у всех сразу. Ну да, в начале декабря здесь начало лета. А лето — время любви для нас[5]. Это может показаться неэстетичным тому, кто погряз в плену предрассудков. Но бабуинам на наши человеческие предрассудки плевать. И то, что у готовых к занятию любовью самок все сзади распухает так, что начинает кровоточить, им самим, очевидно, кажется верхом эстетизма.
Любовью здесь занимались даже черепахи, медленно, но верно. Я наблюдала за этим «возрождением природы» с любопытством естествоиспытателя. Но волею судеб едва сама в нем не поучаствовала. В какой-то момент из кустов на нас даже не вышел, а выскочил молодой разгоряченный самец-слон.
Он тяжело дышал и пристально смотрел мне в глаза. А я смотрела, как между задних ног у него что-то свешивалось прямо до самой земли. Хотя что душой кривить — мы все знаем, что это было. Слон подошел вплотную к джипу. Его голова была в каких-то сантиметрах от меня. Гид Крис тихо сказал мне не двигаться и не снимать. В таком оцепенении прошла, наверное, минута. Слон понял, что здесь его чувства не разделят, и так же ни с чем ушел обратно в кусты, как и пришел.
Очень часто на дорогу выходили жирафы. Крис объяснил, что сам парк представляет собой довольно узкую полоску между озером и горами. Кустарники в этой полоске плотнее, чем в саванне, поэтому жирафам плохо видно хищников. На дороге они чувствуют себя спокойней.
Порой попадались открытые лужайки. И на них были стайки антилоп.
А если ты отбилась от стада, нужно быть особенно внимательной и осторожной.
У одних бабуинов начался сезон любви. У других либо продолжается, либо заканчивается период воспитания молодняка. Малыши, которых мамаши носят на спинах, имеют черную шерсть.
Когда шерсть становится серой, это означает, что начинается взрослая жизнь. Но как на дорожку не почистить своего малыша?
Мы ездили уже больше трех часов, но мое состояние, в котором сочетались восторг, возбуждение и медитация и прекрасная погода с легким ветерком от озера — всё это настраивало меня продолжать. Но в какой-то момент голод начал доминировать над всеми остальными чувствами. Тогда Крис остановился в безлюдном лагере у подножья горы. Я была очень довольна. Я чувствовала себя королевой. У меня даже оказалась на фото корона, пусть в виде коряги, похожей на оленьи рога.
Саму эту корягу я тоже сфотографировала как символ того, что природа бессмертна.
Пока я завтракала, Крис изучал местность и нашел на ней куст, на ветке которого сидела симпатичная зеленая змея. Я подошла и стала ее фотографировать.
Змея не выражала никаких эмоций, не двигаясь и смотря в одну точку. Мне даже захотелось ее погладить, но Крис строго-настрого запретил. Уже по возвращении домой я узнала, что эта змея называется бусланг. Яд ее в несколько раз токсичнее яда гадюки. Сама она на людей не нападает, поэтому жертвами ее обычно становятся дети, которые хотят с буслангом поиграть. А еще от ее укуса умер в прошлом веке какой-то известный американский естествоиспытатель, изучавший в Африке змей. Ну что ж, он испытал довольно естественный конец.
После позднего завтрака мы повернули домой, и где-то в полдень я была в номере. Муж никак не мог выздороветь, хотя и объявил мне торжественно, что приступил к курсу лечения антибиотиками. Было понятно, что и на вечерний сафари он не поедет. Поэтому в пять вечера мы снова выехали вдвоем с Крисом.
Вначале я обращала внимание на неживую природу. Вот проезжаем какую-то грязную речушку.
Гид объяснил, что вся живность в округе пьет воду из многочисленных речек, но не из озера, потому что оно соленое. При этом озеро в последнее время разлилось, накрыв прежде сухие участки, что влияет на местную экосистему. Ну да, мы уже слышали, что фламинго улетели.
Растительность здесь очень примечательная. Вот, например, хитросплетения веток и листьев, напоминающие картины Поллока[6].
А вот как бы парящие в воздухе гнезда птичек.
Я сделала несколько фотографий озера. Как всё-таки выбор света и ракурса может повлиять на передаваемое впечатление! Вот здесь я вижу, как темное безжизненное озеро наступает на растущие рядом с ним деревья. Те, которые оно покорило, уже мертвы. И вид этот мрачен и угрюм. Я бы назвала эту картину «Угроза».
А вот то же безжизненное дерево, но в другом ракурсе. Здесь никакой угрозы больше нет —одна сплошная меланхолия. Я бы назвала эту картину «Элегия».
В закатном свете то же меланхоличное дерево, но вдали стоят живые деревья. И настроение сразу меняется. Я бы назвала эту картину «Гармония».
И наконец я нашла место, где затопленный лес выглядит как в какой-то готической сказке. Кто прячется за этими деревьями? Эльфы, злые духи? Я бы назвала эту картину «Загадка».
В начале седьмого мы добрались до специальной площадки встречать закат. Там были еще две пары из нашего отеля. Крис объяснил, что после пяти вечера на территории парка из гостей имеют право находиться только постояльцы нашего «Tree Lodge». Что ж, приятно почувствовать себя «избранной», пусть даже так.
Нам налили в бокалы шампанское и предложили легкие закуски. Мы общались, а я всё время посматривала на озеро, где буквально метрах в ста от нас расположилась семья бегемотов. Гиды успокоили меня, что они безопасны. И это противоречило всему, что я до сих пор про бегемотов читала, а именно что это самые нелогичные и непредсказуемые животные, которые легко впадают в ярость и могут в любой момент напасть. Но, видно, здесь бегемотов то ли приручили, то ли запугали, поэтому нас они не побеспокоили.
Мы хорошо пообщались. После шампанского я раскрепостилась и в двух словах рассказала всю свою жизнь. Это тронуло одну из пар, и они предложили мне дальше ехать с ними. Я согласилась, но тут забеспокоился Крис. Специально для меня подъехали два человека. Один споттер — человек, высматривающий животных. Для него соорудили скамейку прямо на капоте джипа. А другой человек, то ли второй споттер, то ли охранник, сел сзади. Я, конечно, не могла их обидеть и поехала на «своем» джипе.
У споттера на капоте был фонарик, который переключался в разные цветовые режимы. Чаще всего он пользовался обычным белым или красным цветом.
В этом красном цвете я сфотографировала своих «любимых» бегемотов, которых было очень много. Один маленький бегемотик, по-видимому, испугался своей тени. Было смешно смотреть, как он похожий, на мумий-тролля переростка, метался в разные стороны.
А еще был момент, когда по дороге перед нами шел леопард. Не доехав до него метров 20, мы остановились. Леопард тоже заметил нас и отошел в кусты. Вот он, сверкающий в темноте своим острым глазом.
Вся вечерняя прогулка была больше похожа на какое-то театральное представление, чем на наше привычное сафари.
Я вернулась около восьми вечера как раз к ужину. Моё радостное возбужденное состояние мужу не передалось. Он был трезвым и мрачным. Ну ничего, уверена, что с ним всё будет хорошо.
[1] Фраза, которую ежегодно повторяли советские СМИ по отношению к погоде, из-за которой случился очередной неурожай.
[2] Врач «ухо-горло-нос».
[3] Желудочно-кишечный тракт.
[4] Фраза Козьмы Пруткова.
[5] Из песни «Лето» группы «Ласковый май»
[6] Американский художник, рисовавший дриппингом, разбрызгивая краску по холсту, и погибший, когда в пьяном виде вел свой кабриолет.