Я совершенно не сразу заметила тот странный момент, когда моя уютная квартира вдруг стала звучать совершенно иначе. В прежние годы внутри всегда кто-то находился и шумел. Часто хлопали межкомнатные двери, на кухне постоянно шел громкий разговор, порой даже вспыхивали бурные ссоры из-за бытовых пустяков.
А теперь вокруг осталось только глухое эхо моих собственных шагов и размеренный гул старого пузатого телевизора. Аппарат действительно древний и тяжелый. Он периодически хрипит динамиками и моргает мутным экраном словно больной старческий глаз. Он меня уже почти перестал раздражать своим шумом. Иногда я с ним даже разговариваю вслух. Обсуждаю тревожные новости или запутанные сюжеты вечерних сериалов.
Он стал моим самым верным и терпеливым собеседником. Он никогда не перебивает на полуслове и не уходит по своим очень важным делам в самый неподходящий момент.
Мой обычный день устроен предельно просто и невероятно предсказуемо. Я медленно умываюсь, завариваю крепкий черный чай с чабрецом, ставлю громкость телевизора немного повыше. Порой вступаю в активную полемику с людьми на экране. "Ну что, опять новости плохие нам рассказываете?" спрашиваю я громко в пустую комнату.
Могу искренне удивиться поведению наглых героев телевизионных ток-шоу. "Ишь ты, какой хитрый попался!" говорю я диктору. Порой шутливо ругаю нерасторопных репортеров и даже хвалю новенькую ведущую с первого канала за очень красивую прическу. Я далеко не сразу поняла свою новую странную привычку. Сначала начала тихо разговаривать с любимой чайной кружкой по утрам. Потом стала желать доброго утра теплому шерстяному пледу.
А теперь и вовсе на полном серьезе советуюсь со старым холодильником. "Ну что, может, сварим сегодня куриный суп?" спрашиваю я белую металлическую дверцу перед тем как открыть её.
У меня две замечательные взрослые дочери. Обе настоящие умницы и моя главная гордость в жизни. Старшая работает успешным юристом в очень крупной компании. Младшая стала востребованным аналитиком данных и пропадает в бесконечных командировках по всей стране. Обе давно живут в Москве.
Они вечно торопятся куда-то по делам, строят свою невероятно идеальную и красивую жизнь. Лента их социальных сетей пестрит яркими фотографиями, карьерными успехами и белоснежными улыбками. Я смотрю на эти снимки и искренне горжусь своими девочками. Но одновременно я немножко теряюсь в пространстве от непонимания. Получается, я больше никому совершенно не нужна в их новом блестящем мире высоких технологий. Звоню им сама, но они крайне редко отвечают на мои вызовы.
Девочки всегда находятся в жуткой столичной спешке. Иногда просто сбрасывают звонок и пишут короткое сообщение. "Мама, не могу сейчас говорить, перезвоню потом", гласят сухие безэмоциональные буквы на экране моего смартфона. Такое пресловутое слово потом висит в воздухе целыми неделями и месяцами.
По вечерам я сажусь в кресло и напряженно думаю. Пытаюсь понять, где именно я свернула не туда в их правильном воспитании. Я ведь всегда старалась растить их сильными и полностью самостоятельными личностями. Хотела не мешать им развиваться, чтобы они дали себе хороший шанс на лучшую долю в большом городе.
Я сама учила их не тянуться ко мне как к единственному спасательному кругу при первой же мелкой трудности. А теперь сполна пожинаю горькие плоды своих материнских стараний. У меня осталась только одна важная задача в их насыщенной жизни. Только бы не мешать своим присутствием и своими болезнями. В моем доме всё цело, каждая вещь лежит на своем привычном месте. Только старое сердце каждый раз болезненно сжимается, когда густая тишина становится слишком тяжелой и абсолютно невыносимой.
Я порой вслух напоминаю самой себе о простых ежедневных радостях. "Ты сильная женщина, у тебя самой не так всё плохо складывается, вон чай в кружке горячий, хлеб на столе свежий", успокаиваю я себя тихим шепотом. Но даже собственный голос в такой звенящей пустоте иногда сильно пугает и пробирает до мурашек.
Я постоянно пытаюсь оправдать их холодное поведение в своей седой голове. У них сложная ответственная работа, тяжелая карьера, свои молодые семьи и жесткие обязательства. Жизнь в столице невероятно сложна, я прекрасно все понимаю своим умом.
Сама всегда была очень занятой женщиной в молодости и пропадала на заводе. Часто вспоминаю свои молодые годы и остро понимаю свою огромную вину. Ведь я тоже довольно редко звонила своим пожилым родителям в далекую деревню. Но почему теперь меня так сильно гложет горькая обида. Боль просто невозможно проглотить или запить холодной водой. Может быть, и правда наступил такой сумасшедший и скоростной век.
Современные дети живут исключительно в интернете и в бесконечных рабочих планерках. В их плотном расписании просто не остается свободного времени для банального теплого вопроса. "Как твое здоровье, мама?" спросить очень легко, но для них свободной минуты никак не находится.
Порой мне кажется, что вся моя прошлая долгая жизнь осталась где-то далеко за бортом их грандиозных успехов. Я превратилась в простую молчаливую декорацию в их красивой и правильной биографии. Стала обычным размытым фоном для редких совместных фотографий по большим праздникам или просто записанным голосом на автоответчике телефона.
Но вот мое новое одинокое утро снова начинается по старому заученному сценарию. Я наливаю фильтрованную воду, ставлю старый чайник на газовую плиту, мысленно поздравляю телевизор с началом нового долгого дня. Я тихо улыбаюсь своему уставшему морщинистому отражению в черном потухшем экране. Может быть, потребность быть постоянно нужной кому-то потеряла свой первоначальный смысл для меня. Зато я учусь новому важному навыку на старости лет. Я постигаю сложное умение быть в полном ладу с самой собой в четырех стенах пустой квартиры.
Я всё равно продолжаю упрямо ждать чуда каждый день. Пусть случится просто короткий звонок на пару минут перед сном. Пусть придет самое случайное сообщение с пожеланием доброго утра. Я искренне жду того радостного дня, когда они снова вспомнят одну важную вещь. У их идеальной и невероятно счастливой жизни есть крепкий фундамент и прошлое. Там я всё так же преданно включаю тот самый потертый пузатый телевизор и тихо с ним здороваюсь. "Ну что, хорошие новости сегодня нам покажешь?" спрашиваю я яркий квадрат и тяжело сажусь в свое любимое кресло.