Семён Михайлович Будённый – фигура, окутанная легендами. Многие события его биографии остаются в тени или скрыты под плотным слоем народного мифа. Вот семь малоизвестных деталей, позволяющих разглядеть живые черты под бронзой монументального образа.
На военную службу Будённого провожали в 1903 году. По семейному преданию, мать, благословляя сына, вручила ему засушенный цветок бессмертника – оберег от пуль и опасностей. Верить в магические свойства растения – личное дело каждого. Но факт остаётся фактом: маршал прошёл сквозь огонь Гражданской войны без серьёзных ранений, а его части поражали современников железной дисциплиной и стойкостью, что и впрямь смахивает на чудо.
Легендарная «будёновка» – суконный шлем-богатырка – носит его имя по праву, хотя родилась раньше. Эскизы создавали ещё при царе для парада победы в Первой мировой, которой не случилось. Художники, включая Васнецова, стилизовали убор под древнерусские шеломы. Но символом Красной армии он стал, впервые явившись массово именно в дивизии Будённого, откуда и ушёл в народ – и в историю.
Утверждать, что Будённый – казак по крови, не вполне верно. Он родился на Дону, но отец его был воронежский крестьянин, вольную получивший после реформ Александра II и осевший на новых землях. Сам Семён Михайлович с юности тяготел к кузнечному делу и грезил о коневодстве, что и предопределило его судьбу, навсегда сплетённую с лошадиным топотом.
Первый авторитет в полку Будённый завоевал не шашкой, а умением. В 1903 году в эскадроне был конь по кличке «Ангел» – строптивый, неукротимый дух. Офицер, зная о способностях солдата, но уверенный в его провале, приказал того объездить. Будённый вскочил в седло. «Ангел» встал на дыбы, бил копытом, шёл стеной – но всадник держался. А когда взбешённый конь ринулся на бревенчатую ограду, Будённый коротко взял на поводья, и лошадь, собравшись, легко перемахнула через барьер.
Ходили слухи, что маршал тайно хранил веру, хотя и не афишировал этого. В одной из бесед с Лениным он обмолвился: «С Божьей помощью дела идут». Вождь мирового пролетариата не сделал ему замечания. Этот мимолётный эпизод – словно лучик, высвечивающий личную свободу, которую новая власть с осторожностью даровала прославленному командиру.
Будённый, в отличие от многих коллег, избежал мясорубки репрессий. Возможно, отчасти потому, что чурался политических интриг, хотя их пружины понимал отлично. Троцкий отмечал характерную деталь: на совещания маршал являлся с отрядом вернейших бойцов, готовых его прикрыть, а к врагу в поле выходил в одиночку. Это была не бравада, а трезвая осторожность человека, знавшего цену доверия и предательства.
Физическую форму он сохранил до глубоких седин. В 1955 году по телевизору показывали выступление гимнаста Азаряна, исполнившего на кольцах сложнейший «крест». Увидев это, домашние позвали Семёна Михайловича. Семёну Михайловичу шёл семьдесят третий год. Он подошёл к домашним кольцам, взялся за них и – легко, без видимого усилия – повторил элемент чемпиона.
Будённый обладал феноменальной памятью на людей. Встретив солдата или командира лишь раз, он спустя годы называл того по имени, помнил детали службы, а порой и родной хутор. Эта черта, столь ценимая в войсках, имела и оборотную сторону: гибель боевых товарищей он переживал мучительно. После одного из жестоких боёв Гражданской, где полегла большая часть его личной охраны – станичников, знавших его с мальчишек, – он, по свидетельствам, несколько дней был мрачен и молчалив, избегал разговоров о случившемся, а после всячески поддерживал семьи погибших.
Ещё одной гранью его дарования были хозяйственные способности. На посту инспектора кавалерии, а затем и заместителя наркома, он проявил себя как блестящий организатор. Под его началом возрождалась система военного коневодства: росли новые конные заводы, выводились породы, сочетавшие выносливость и резвость. Его доклады о состоянии кавалерии ломились от конкретики, были напичканы знанием дела и разительно отличались от сухих партийных отчётов. Он мог до хрипоты спорить с агрономами о кормовых травах или с ветеринарами о методах лечения – здесь он чувствовал себя в своей стихии.
Любовь его к музыке не была показной. Он не только обожал казачьи и народные песни, но и сам виртуозно играл на баяне, отдавая предпочтение лирическим, задушевным мелодиям. В домашнем кругу он часто аккомпанировал, а в его репертуаре водились не только бравурные марши, но и тихие старинные романсы. Эта искренняя тяга к музыке и стала основой его дружбы с композитором Александром Александровым, создателем Ансамбля песни и пляски, которому Будённый неизменно покровительствовал.
Примечательно и его отношение к техническому прогрессу. Будучи живым символом кавалерии, он смотрел на её будущее без розовых очков. В предвоенные годы Будённый активно продвигал механизацию армии, ратовал за усиление танковых войск и авиации. Его подпись стоит под многими судьбоносными документами о создании первых крупных механизированных корпусов. Он ясно понимал: будущее – за стремительным синтезом манёвренности, огневой мощи и бронированного удара, где лавине сабель надлежало уступить дорогу стальному кулаку, хоть и отстаивал тактическое применение конницы там, где бессильны были машины.
Еще много интересных статей на канале в МАХ Загадки истории