Однажды ученик пришёл к своему учителю — мудрецу, который был живым воплощением любви и мудрости, словно сам Бог в человеческом облике.
Ученик глубоко склонил голову в знак уважения и произнёс: — О, учитель, я люблю тебя больше, чем ты можешь себе представить, я хочу быть как ты!
Учитель молча смотрел на него с мягкой улыбкой, в которой не было ни осуждения, ни одобрения, а просто сила бытия ОМ.
Тогда ученик, желая доказать искренность своих слов, нагнулся до самой земли, коснувшись рукой пола: — Видишь? Моя любовь настолько глубока, что я готов склониться ниже!
Но и этого ему показалось мало. Он встал на колени, а глаза его наполнились слезами: — Я люблю тебя сильнее, чем кто‑либо когда‑либо любил другого! Моя любовь безгранична!
Учитель, всё так же без слов, медленно поднялся со своего места. Не отвечая жестом на жест, не пытаясь превзойти ученика в ЛЮБВИ, он просто лёг на землю рядом с ним — полностью, всем телом, лицом к лицу с Землёй, ничем не отличаясь от любого камня или травинки под ногами.
Ученик замер. Его сознание не выдержало этого зрелища. Он вдруг понял, что всё это время мерил любовь мерой: «я склонюсь ниже», «я проявлю больше чувств», «я докажу, что люблю сильнее». А учитель показал ему иную природу любви — ту, что не нуждается в доказательствах, не ищет признания, не сравнивает и не соревнуется. Любовь, которая просто есть — такая же естественная, как земля под ногами, такая же безусловная, как свет солнца.
Слёзы потекли по щекам ученика уже не от усилия доказать что‑то, не от усилия быть похожим на что-то, а от внезапного озарения. Он опустился рядом с учителем не для того, чтобы превзойти его в смирении, а чтобы разделить это тихое, безмолвное присутствие. И в этот миг между ними воцарилось то, что нельзя измерить, описать или доказать — настоящая любовь, свободная от всех «больше» или «меньше».
Когда ученик поднялся, он уже не говорил о том, как сильно любит, не говорил о том, что хочет быть мудрым. Он просто посмотрел на учителя глаза в глаза и улыбнулся — и в этом взгляде было всё. А Брахман в ответ просто улыбнулся, и он был очень рад, что у ученика всё же появилось озарение, которого он ждал очень долго. И этого было достаточно для учителя.