Солнышко только поднялось над лесом, а Енот Полоскун уже проснулся. Он потянулся, почесал пузико и сунул лапку в кармашек. Точно! Там лежало румяное яблочко, горстка орешков и кусочек сладкого корешка. Сова Уха не обманула — кармашек и правда всегда полон вкусняшек.
Только он собрался позавтракать, как в норку постучали. Это был Медвежонок Топтыжка — взволнованный и запыхавшийся.
— Полоскун! Просыпайся скорее! Там такое!
— Что случилось? — спросил енот, жуя яблоко.
— В лесу появилось странное эхо! Оно не просто повторяет слова, а передразнивает. Я крикнул: «Я сильный!», а оно ответило: «А я толстый!» И все смеялись. Бельчата теперь боятся одни в лес ходить.
Тут прибежала Белочка Рыжик, запрыгнула на пенёк и затараторила:
— Я знаю, где это эхо! Оно живёт в Старом Заброшенном Колодце на краю леса. Но туда никто не ходит — там темно и страшно!
Топтыжка нахмурился:
— Темно? А у нас есть светящийся камушек!
— Точно! — обрадовался Полоскун. — Идём разбираться. Рыжик, лети с нами. Ты ловкая, вдруг пригодишься.
Рыжик подпрыгнула:
— Ура! Я мигом! Только хвост причешу.
И втроём они отправились к Старому Заброшенному Колодцу. Топтыжка шагал впереди, раздвигая кусты. Полоскун нёс в лапке светящийся камушек — днём он не светил, но на всякий случай. А Рыжик скакала по веткам и сыпала сверху шишками, просто для веселья.
Наконец вышли на поляну. Посреди неё стоял старый колодец, весь заросший мхом и паутиной. Над ним склонилась сухая кривая берёза, похожая на старуху с клюкой.
— Вот тут оно и живёт, — шепнула Рыжик. — Я сама слышала.
Топтыжка подошёл поближе и крикнул в колодец:
— Эй! Кто тут дразнится?
Из колодца раздалось:
— Эй! Кто тут дразнится? Сам такой! А ещё толстый!
— Я не толстый! Я сильный!
— А я пушистый! А у тебя хвост мокрый!
Рыжик фыркнула и захихикала. Полоскун задумался: эхо явно не простое. Оно не повторяет слова, а отвечает как живое. Может, там внизу кто-то сидит?
Он достал светящийся камушек, протёр его лапкой, и тот засветился ярче. Полоскун заглянул в колодец. Глубоко-глубоко, на самом дне, он увидел два зелёных глаза.
— Там кто-то есть! — шепнул он.
— Ой, страшно! — пискнула Рыжик и спряталась за Топтыжку.
Из колодца донеслось:
— Ой, страшно! Сами вы страшные!
Тут камушек осветил дно получше, и все разглядели: там сидел маленький Лягушонок. Зелёный, в тине, и очень грустный.
— Это лягушонок! — удивился Топтыжка. — Ты чего там сидишь?
Лягушонок задрал голову:
— Я не сижу, я упал! И не могу выбраться! Тут скользко! А вы все такие большие и страшные! Я от страха и дразнился. Простите.
Оказалось, он провалился в колодец ещё вчера, а когда сверху кто-то кричал, от обиды и страха передразнивал. Ведь лягушата вообще любят квакать в ответ на звуки.
— Бедненький! — всплеснула лапками Рыжик. — Надо его спасать!
Колодец глубокий, стенки скользкие. Топтыжка попробовал свесить лапу — не достал. Рыжик — та вообще маленькая. Полоскун задумался: верёвочки нет. Но есть кармашек с вкусняшками... И тут его осенило.
— Точно! Паучок! Рыжик, ты самая быстрая, сбегай на Музыкальную поляну и приведи его. А мы тут посидим, лягушонка успокоим.
Рыжик махнула хвостом и умчалась. Топтыжка прилёг на траву и свесил мордочку над колодцем:
— Эй, лягушонок, не бойся. Сейчас друг придёт, он паутину плетёт — во! Мы тебя вытащим.
Лягушонок перестал дрожать:
— Правда? А паутина не порвётся? Я не тяжёлый.
— Не порвётся, — успокоил Полоскун и кинул ему вниз орешек. — На, подкрепись пока.
Лягушонок поймал орешек ртом и довольно захрустел.
Минут через пять примчалась Рыжик. На её пушистой спинке сидел Маленький Паучок — тот самый, что помогал мост строить.
— Звали? — пискнул он. — Опять приключения? Обожаю!
Полоскун объяснил задачу. Паучок деловито расправил лапки:
— Это я мигом! Сейчас самую крепкую верёвку сплету — хоть слона держать можно.
Он закружился на месте, выпуская блестящую нить. Нить становилась всё длиннее и толще, и вскоре в лапках у него был настоящий канат — тонкий, но на вид очень прочный.
— Готово! Опускайте.
Топтыжка взял канат и осторожно опустил один конец в колодец.
— Хватайся, лягушонок! — крикнул Полоскун. — И не бойся, мы тебя вытянем.
Лягушонок обхватил паутинку лапками и зажмурился. Топтыжка потянул — раз! — и лягушонок оторвался от дна. Полоскун и Рыжик помогали. Ещё немного — и мокрый, перепачканный тиной, но счастливый лягушонок выбрался на траву.
— Уф! — выдохнул он. — Спасибо вам огромное! Я уж думал, век мне там сидеть.
Он отряхнулся и вдруг захлопал себя по бокам:
— Ой! А где моя блестяшка?
— Какая блестяшка? — спросила Рыжик.
— Я вчера гулял и нашёл на дне колодца что-то блестящее. Круглое, как монетка, но светится! Хотел достать, поскользнулся и упал. А когда упал, оно куда-то покатилось. Я его так и не нашёл. А теперь без него возвращаться? Оно же, наверное, волшебное.
— Волшебное? — у Полоскуна аж уши встали торчком. — А ну-ка, дай посмотреть.
Он достал свой светящийся камушек. Лягушонок подпрыгнул:
— Ой, похоже! Только моё было побольше и, кажется, с дырочкой посередине.
— С дырочкой? — задумался Топтыжка. — Может, это не просто камушек, а волшебное колечко или подвеска?
— Надо достать, — решительно сказал Полоскун. — Вдруг оно кому-то нужно.
Но Паучок устал плести паутину и сказал, что на сегодня «вымотался». Значит, придётся кому-то спускаться самим.
— Я полезу, — сказал Полоскун. — Я лёгкий, у меня есть светящийся камушек, и я ничего не боюсь. Ну... почти ничего.
Топтыжка забеспокоился:
— А вдруг там темно? А вдруг там ещё кто-то сидит?
— Не сидит, — квакнул лягушонок. — Я там один был. Только блестяшка и пара мокрых листьев.
Паучок, уже отдохнувший, сплёл новый канат покрепче и прицепил к поясу Полоскуна.
— Держись крепко! — пискнул он. — Если что, дёрни три раза — мы вытащим.
Рыжик сунула Полоскуну в лапку орешек:
— На, перекусишь, если захочешь.
Полоскун засмеялся, спрятал орешек в кармашек, зажёг светящийся камушек и начал спускаться. Стенки колодца были мокрые и скользкие, пахло тиной и прохладой. Камушек освещал кирпичи, покрытые зелёным мхом. Сверху доносились голоса друзей:
— Ты как там?
— Держишься?
— Не бойся!
Наконец лапки Полоскуна коснулись дна. Вода доходила только до щиколоток. Он посветил камушком по сторонам. Вокруг валялись старые ветки, пара камешков и... Что-то блеснуло в углу.
Полоскун подошёл ближе. На дне, в маленькой лужице, лежал круглый золотистый медальон с дырочкой посередине. Он слабо светился сам по себе, будто внутри у него горел маленький огонёк. Полоскун осторожно взял его лапкой. Медальон был тёплый и чуть-чуть вибрировал, как будто мурлыкал.
— Нашёл! — закричал Полоскун. — Тяните!
Но тут он заметил, что на стене колодца, прямо над тем местом, где лежал медальон, выцарапаны какие-то знаки. Похоже на буквы, но не совсем.
— Ребята! — крикнул он наверх. — Тут что-то написано на стене! Подождите секундочку.
Он поднёс камушек поближе и разобрал:
«КТО МЕНЯ НАЙДЁТ — ТОТ СЕРДЦЕ ЛЕСА ОТОМКНЁТ»
— Ух ты! — прошептал Полоскун. — Сердце леса? Что это значит?
Сверху заволновались:
— Полоскун! Ты чего там застрял?
— Давай быстрее!
— Всё в порядке?
Полоскун спрятал медальон в кармашек и дёрнул за канат три раза. Друзья вытащили его наверх. Солнышко ослепило после темноты, но он жмурился и улыбался.
— Смотрите! — он достал медальон.
Все ахнули. Медальон переливался золотом и мягко пульсировал светом.
— Красота какая! — восхитилась Рыжик.
— Это моя блестяшка! — запрыгал лягушонок. — Моя! Я первый нашёл!
— Но ты же её потерял, — заметил Топтыжка. — А Полоскун рисковал и лез в колодец. Как теперь быть?
Лягушонок надулся:
— Но я хотел её маме подарить! У неё скоро день рождения.
Полоскун посмотрел на лягушонка, который чуть не плакал, потом на медальон, потом снова на лягушонка. В кармашке заворочалось яблоко, словно подталкивая его.
— На, держи, — сказал Полоскун и протянул медальон. — Ты первый нашёл, значит, он твой. Тем более маме подарок — это святое.
Лягушонок замер:
— П-правда? Отдаёшь? Но он же красивый и светится.
— Красивый, — согласился Полоскун. — Но у меня уже есть светящийся камушек. А у твоей мамы день рождения бывает раз в год. Беги дари.
Лягушонок подпрыгнул от радости, чмокнул Полоскуна в мокрую щёку, схватил медальон и был таков — только лапки замелькали в сторону болота.
— Какой ты добрый, — вздохнула Рыжик. — Я бы, наверное, не отдала. Такая красивая штука.
— А я бы подумал, — признался Топтыжка. — Но ты молодец.
— Ладно, — махнул лапкой енот. — Пошли дальше? Или домой?
Тут из кустов раздалось знакомое «Ух!». Это был Филин Филимон — тот самый, что загадывал загадки в Тёмном Овраге. Он бесшумно спланировал на ветку берёзы и уставился на друзей круглыми жёлтыми глазами.
— Вижу, вижу, — прогудел он. — Медальон нашли и отдали. А знаете ли вы, зверята, что это был за медальон?
— Лягушонок сказал, блестяшка, — пожал плечами Топтыжка.
Филимон покачал головой:
— Это не просто блестяшка. Это Ключ от Сердца Леса. Давным-давно, когда лес только появился, в самом его центре росло Волшебное Дерево. Оно давало силу всем зверям, делало ягоды сладкими, а воду — чистой. Но однажды злая колдунья заколдовала Дерево, и оно заснуло. А ключ, который мог его разбудить, потерялся. И вот он нашёлся.
— Ой! — пискнула Рыжик. — А мы его отдали лягушонку!
— И правильно сделали, — неожиданно сказал Филимон. — Просто так ключ не работает. Его нужно отдать тому, у кого чистое сердце. Лягушонок хотел сделать маме подарок — это чистое желание. Теперь ключ активировался! Смотрите.
Все посмотрели в сторону болота. Над ним вдруг взметнулся столб золотистого света, а потом по лесу разнёсся нежный звон, будто тысячи колокольчиков заиграли разом.
— Это Сердце Леса проснулось! — торжественно объявил Филимон. — Лягушонок донёс ключ до мамы, и доброта сделала своё дело. Теперь лес снова станет ещё волшебнее.
— Ура! — закричали все.
Но Филимон поднял крыло:
— Погодите радоваться. Сердце проснулось, но его нужно защищать. Где-то в лесу бродит та самая колдунья. Не злая, а просто забывчивая. Она давно уже старая и не помнит, что натворила. Но если она вспомнит про Сердце, может снова попытаться его заколдовать. Кто-то должен стать Хранителем Сердца.
Топтыжка сразу выпятил грудь:
— Я! Я сильный!
Рыжик запрыгала:
— Я быстрая, я первая всё замечу.
Паучок скромно пискнул:
— Я могу паутину вокруг сплести, чтобы никто не подошёл.
Филимон посмотрел на Полоскуна:
— А ты что скажешь, Енот?
Полоскун почесал за ухом, посмотрел на друзей, на Филина, на золотистое сияние над болотом и сказал:
— Знаете... Я, наверное, не буду Хранителем. Не потому что мне лень или я боюсь. Просто я — путешественник. Я люблю ходить по лесу, помогать тем, кто попал в беду, находить всякие штуки и полоскать лапки в ручье. Если я буду сидеть на одном месте и охранять Сердце, кто тогда поможет мышке, если она потеряется? Или лягушонку, если он снова в колодец упадёт?
Филин удивлённо моргнул, а потом довольно заухал:
— Ух-ху-ху! Мудрое решение, маленький енот. Ты прав: Хранителем должен быть тот, кто любит тишину и покой. А ты — душа компании и искатель приключений. Значит, ваше призвание — бегать и помогать.
Топтыжка шагнул вперёд:
— Тогда я буду Хранителем! Я сильный, я никого не пущу. И мне не жалко сидеть на одном месте, я люблю дремать под деревом.
Рыжик фыркнула:
— Дремать? А если колдунья придёт, ты проспишь.
— Не просплю. Буду днём спать, а ночью сторожить.
Паучок добавил:
— Я помогу! Сплету вокруг Сердца такую паутину, что никто не пройдёт. А если кто пройдёт — я сразу позвоню в паутинный колокольчик.
Филимон кивнул:
— Отлично. Топтыжка — сила, Паучок — ловкость. А ты, Рыжик, будешь на подхвате: если что-то случится, ты самая быстрая — примчишься к Полоскуну за помощью. Договорились?
— Договорились! — хором ответили зверята.
Полоскун обнял Топтыжку, помахал лапкой Рыжик и Паучку и сказал:
— Ну а я пойду дальше. Мало ли кто ещё в лесу ждёт помощи. Чует мой нос — приключения только начинаются.
Он развернулся и зашагал по тропинке, напевая песенку, которую сочинил на ходу:
Я весёлый енот,
У меня полон рот
И орешков, и яблок, и слов!
Кто в беду попадёт —
Я уже тут как тут,
Потому что я друг — будь здоров!
Филин посмотрел ему вслед и тихо сказал:
— Из этого енота выйдет толк. Не каждому дано отказаться от великой силы ради того, чтобы просто оставаться собой.
А Полоскун шёл по лесу, светило солнышко, пели птицы, в кармашке позвякивали камушек и орешки, и жизнь была прекрасна. Он вышел к знакомому ручью, сел на бережок и сунул лапки в воду.
— Эх, хорошо! — вздохнул он.
И тут из воды высунулась голова Крокодила Кроки.
— Привет, Полоскун! — сказал он. — А я тебя ищу! Там на том берегу такое творится! Ёжик потерял свои иголки! Представляешь? Ходит голый и плачет.
Полоскун аж подпрыгнул:
— Как это — потерял иголки? Они же пришиты!
— Не пришиты, а растут, — поправил Кроки. — Но он их где-то обронил. Говорит, бежал быстро, споткнулся, и они рассыпались. А без иголок он не может яблоки носить и от лисы прятаться. Поможем?
— Конечно, поможем! Это же я — главный помощник в лесу.
— Только там, где он потерял иголки, живёт злой Шмель-ворчун. Он никого не пускает на свою поляну. Жужжит и больно кусается.
— Договориться — это по мне! — сказал Полоскун. — Я люблю знакомиться. А вкусняшек у меня полный кармашек. Шмели, наверное, сладкое любят?
— Любят, — кивнул Кроки. — Они нектар собирают. Но этот Шмель — ворчун старый, его просто так не умаслишь. Но попробовать стоит.
Полоскун перебрался через ручей по камушкам, и они пошли на ту сторону, где жил Ёжик. Ёжик сидел под кустом и горько плакал. Без иголок он был похож на маленький колючий шарик, который забыли надуть.
— Ой-ой-ой! — всхлипывал он. — Как я теперь без иголок? Я же как голый! И яблоко не унести, и от лисы не спрятаться.
— Не плачь, — успокоил его Полоскун. — Мы найдём твои иголки. Говорят, ты их на поляне у Шмеля-ворчуна потерял?
— Да. Я бежал, споткнулся о корягу, иголки и рассыпались. А Шмель как вылетит, как зажужжит: «Ж-ж-ж, убирайся! Ж-ж-ж, моя поляна!» Я испугался и убежал. А иголки там остались.
— Ничего, — бодро сказал Полоскун. — Сейчас мы сходим, поговорим.
Кроки остался у ручья, а Полоскун с Ёжиком отправились к поляне Шмеля. Поляна была красивая — вся в цветах, с высокой травой и большим старым пнём посередине. На пне сидел огромный Шмель, мохнатый, полосатый, и сердито жужжал.
— Ж-ж-ж! Кто ж-ж-ж тут ходит? — загудел он, увидев гостей.
— Здравствуйте, дяденька Шмель! — вежливо сказал Полоскун и поклонился. — Я Енот Полоскун, а это мой друг Ёжик. Он тут случайно иголки потерял. Мы пришли попросить разрешения их собрать. Вот, угощайтесь.
Полоскун достал из кармашка горсть орешков, ягодку и кусочек яблока. Шмель подлетел поближе, понюхал, но есть не стал.
— Ж-ж-ж, — проворчал он. — Я сладкое люблю, но нектар цветочный, а не ваши яблоки. А иголки... Это ваши иголки, что ли, валяются? Ж-ж-ж, они мне весь вид портят! Я их собрал в кучу, но отдавать просто так не хочу. Вы мне мешаете, по моей поляне бегаете, цветы топчете.
— Мы больше не будем, — пообещал Ёжик. — Мы аккуратно.
— Мало ли что, — фыркнул Шмель. — Я старый, меня уважать надо. Вот если вы мне поможете, тогда отдам.
— А что нужно сделать?
— Видите вон тот улей на дубе? — Шмель указал крылом на высокий дуб на краю поляны. — Это мой дом. Но туда забрались противные муравьи. Они маленькие, их много, они мне спать мешают. Прогоните их — получите иголки.
Полоскун и Ёжик переглянулись.
— А может, не прогонять, а договориться? — предложил Полоскун. — Муравьи тоже звери, может, им просто нужна новая квартира?
— Не знаю, — буркнул Шмель. — Хотите — договаривайтесь, хотите — прогоняйте. Но без иголок не уйдёте. Ж-ж-ж!
И он улетел в дупло.
— Точно! — хлопнул себя по лбу Полоскун. — Воевать — не наше дело. Мы лучше поговорим! Пошли, Ёжик, знакомиться с муравьями.
Ёжик испуганно попятился:
— А вдруг они меня укусят? Я же без иголок, мне больно будет.
— Не бойся, я с тобой. И у меня полно вкусняшек, чтобы задобрить даже самую сердитую армию.
Они подошли к дубу. Снизу по стволу сновали длинные вереницы муравьёв — одни тащили травинки, другие кусочки коры.
— Эй, муравьи! — крикнул Полоскун. — Можно вас на минутку?
Муравьи остановились. Один, самый большой и важный, с усиками-антеннами, вышел вперёд:
— Чего надо? Мы заняты! Переселяемся!
— Вот! — обрадовался Полоскун. — Переселяетесь! А куда? И почему именно в шмелиный улей?
Муравей-командир вздохнул:
— Наш старый дом — муравейник под ёлкой — разорил дятел. Дырявый нос! Всю крышу раздолбил, теперь там сыро и холодно. Мы ищем новое жильё. А этот улей... ну, там тепло и сухо. Мы только в самый нижний ярус залезли, шмелей почти не трогаем. Но им, видите ли, не нравится! А нам деваться некуда.
— А почему бы вам не построить новый муравейник?
— Долго. Лес большой, но подходящее место найти трудно. Нужно, чтоб и сухо, и не слишком открыто, и рядом еда. Мы искали, не нашли пока.
Полоскун задумался и вспомнил, что недалеко отсюда, у ручья, есть старый трухлявый пень. Внутри он пустой, но крыша крепкая. И муравьям там должно быть удобно — и сухо, и рядом вода, и еда.
— Слушайте, — сказал он. — А давайте я вам новое жильё покажу? Там пень есть. Большой, тёплый, и никто там не живёт. Если вам понравится, вы переедете туда, а шмелям отдадите улей. И все будут довольны.
Муравей-командир пошевелил усиками, советуясь с другими, потом кивнул:
— Ну, покажи. Если хорошее место — согласимся.
— А иголки? — пискнул Ёжик.
— Иголки ваши нам не нужны, — махнул лапкой муравей. — Они вон там, под кустом лежат, кучей. Шмель их сгрёб, но мы не трогали. Вернём, если договоримся.
Полоскун обрадовался и повёл всю муравьиную делегацию к пню. Пень стоял на пригорке, сухой, с большим дуплом, внутри было чисто и пахло древесиной. Муравьи облазили его со всех сторон, залезли внутрь, вылезли обратно и согласно закивали усиками.
— Годится! — объявил командир. — Даже лучше, чем улей. Тут просторно, и короедов много — еда рядом. Спасибо тебе, Енот! Теперь мы быстро переселимся. А вы идите к шмелю, скажите — мы уходим.
— А вам помочь с переездом?
— Сами справимся. Мы организованные. Но на всякий случай запомни: теперь мы твои должники. Если что — свистни, любая армия придёт.
Муравьи убежали давать команду к великому переселению. Полоскун и Ёжик вернулись к улью. Шмель-ворчун уже ждал, насупившись.
— Ну что, не справились? — зажужжал он. — Я так и знал, что вы...
— Справились! — перебил его Полоскун. — Муравьи уходят. Они нашли новый дом — старый пень у ручья. И больше вас беспокоить не будут.
Шмель недоверчиво выглянул из дупла. И правда — по стволу вниз бежали последние муравьи, таща свои запасы и личинок. В улье стало тихо.
— Ж-ж-ж, — удивлённо протянул Шмель. — А вы, оказывается, умеете договариваться. Ну ладно, уговор дороже. Держите ваши иголки.
Он слетал под куст и принёс в лапках целую охапку колючек.
— Вот, забирайте. И больше не теряйте.
Ёжик аж запрыгал от радости, принялся втыкать иголки обратно — одну за другой. Через минуту он снова был колючим, круглым и счастливым.
— Спасибо, Полоскун! Ты настоящий друг! Если бы не ты, я бы без иголок остался. Теперь я могу и яблоки носить, и от лисы прятаться.
— Рад помочь, — улыбнулся енот.
Шмель кашлянул:
— Ж-ж-ж... Слушай, Енот. Ты, может, думаешь, что я злой и ворчливый. Но я просто старый и усталый. Никто со мной не разговаривает, все боятся. А ты пришёл, договорился с муравьями, меня не обманул. Хочешь, я тебе тоже помогу? Если когда-нибудь понадобится кого-то напугать или, наоборот, сладкого нектара добыть — зови. Я хоть и старый, а жужжу громко.
— Договорились! — обрадовался Полоскун. — А вот угощайтесь.
Он протянул Шмелю горсть ягод. На этот раз Шмель не отказался, попробовал и довольно зажужжал:
— М-м-м, вкусно. Ладно, бывайте.
И он улетел в улей — наводить порядок после муравьиного нашествия.
Ёжик обнял Полоскуна и побежал домой, хвастаться восстановленными иголками. А енот остался один, сел на пенёк и задумался. Солнышко клонилось к закату, пора бы и домой. Но тут из-за кустов появился Крокодил Кроки.
— Ну что, управился? — спросил он.
— Управился. Иголки нашёл, муравьёв переселил, со Шмелём подружился. Хороший день.
— Отличный. Слушай, а хочешь, я тебя до твоего ручья довезу? По реке быстрее. А то темнеет уже.
— Ага, спасибо.
Полоскун запрыгнул на широкую крокодилью спину, и они поплыли по реке. Вода была тёплая, небо розовое, и так хорошо сиделось...
Вдруг Кроки остановился и прислушался:
— Тс-с! Слышишь?
Издалека доносился странный звук. Кто-то звал на помощь? Или это ветер?
— Похоже на плач, — сказал Полоскун. — Надо проверить.
— Темнеет же, — засомневался Кроки. — Может, завтра?
Но Полоскун уже спрыгнул в воду и поплыл к берегу. Кармашек с камушком был при нём, а значит, он ничего не боялся. Кроки вздохнул и поплыл следом.
На берегу, под большой ивой, сидела маленькая девочка-фея. Настоящая! У неё были прозрачные крылышки, золотистые волосы и очень грустные глаза. Она плакала, уткнувшись лицо в ладошки.
— Ты кто? — удивился Полоскун. — И почему плачешь?
Фея подняла голову:
— Я — Фея Лужица. Я живу в этом лесу, но очень далеко, у Трёх Ключей. Прилетела собирать росу для волшебного зелья, а моя волшебная палочка сломалась! Без неё я не могу вернуться домой, потому что крылышки устают. А тут ещё темно, и я боюсь! — и она снова заплакала.
Полоскун посмотрел на палочку — она была переломлена пополам.
— Не плачь! — сказал он, погладив фею по головке. — Мы проводим тебя! Правда, Кроки?
Кроки вздохнул, но кивнул:
— Ладно уж. Всё равно я сегодня уже наплавался. А куда идти-то?
Фея утерла слёзки и показала на запад:
— Туда, за три холма, за два ручья, за одну ореховую рощу. Там Три Ключа — это мой дом. Но пешком... это же так далеко! А вдруг мы встретим Лису? Или Барсука? — она снова испугалась.
— Не бойся, — успокоил её Полоскун. — Со мной и Кроки не страшно. Кроки вон какой большой, а я хитрый. А ну-ка, залезай ко мне в кармашек.
Фея посмотрела на кармашек на пузе у енота — там уже лежали камушек, орешки и пара ягодок, но места ещё хватало.
— А не тесно будет?
— Нет, ты маленькая, поместишься.
Полоскун осторожно опустил фею в кармашек. Она уселась на мягкие запасы и высунула голову наружу, как из окошка.
— Ой, тут тепло и вкусно пахнет! — обрадовалась она.
И они отправились в путь. Кроки шёл впереди, раздвигая хвостом высокую траву, Полоскун шагал за ним, а в кармашке у него сидела фея и тихонько напевала.
Ночь уже почти наступила, но светящийся камушек освещал дорогу, и идти было не страшно. Звёзды зажглись на небе, где-то заухала сова, но вокруг было тихо и мирно.
Вскоре они подошли к первому ручью. Вода журчала и переливалась в лунном свете.
— Как же мы перейдём? — забеспокоилась фея. — Я мостика не вижу.
— А зачем мостик? — ухмыльнулся Кроки. — Я плаваю отлично. Садитесь на меня.
Они забрались на широкую спину Крокодила, и он легко переплыл ручей. Фея даже не замочила крылышки.
На другом берегу начинался тёмный лес. Деревья стояли плотно, и между ними вилась узкая тропинка.
— Дальше я не пролезу, — сказал Кроки. — Я слишком широкий. Вам придётся идти самим. Но я подожду вас здесь, на берегу. Если что — кричите, я приплыву.
— Спасибо, Кроки! — Полоскун помахал ему лапкой и вместе с феей в кармашке углубился в лес.
Лес был старый, замшелый, пахло грибами и прелыми листьями. Камушек светил ярко, но всё равно вокруг было таинственно.
— А здесь красиво, — прошептала фея. — Я тут никогда не была.
Вдруг на тропинке кто-то завозился. Полоскун пригляделся — это был старый крот с фонариком на носу. Крот был слеповат, но очень любопытен.
— Кто тут ходит? — проскрипел он. — Не вижу, но чую.
— Здравствуйте, дяденька Крот, — вежливо сказал Полоскун. — Мы идём к Трём Ключам. Фею Лужицу провожаем. Не подскажете, правильно мы идём?
Крот пошевелил носом:
— К Трём Ключам? Это через мою нору надо пролезть. Там ближе. Я вас проведу, только не шумите, у меня там дети спят.
— А мы поместимся?
— Норы у меня большие, — гордо сказал Крот. — Я три года рыл. Давайте за мной.
И он нырнул в нору под корнями дерева. Полоскун заколебался: лезть в чужую нору? Вдруг там темно и страшно? Но камушек есть, и фея с ним.
— Спасибо, дяденька Крот, но мы, пожалуй, по тропинке, — вежливо отказался Полоскун. — На свежем воздухе как-то привычнее. И фее, наверное, в норе будет тесно.
Крот обиженно фыркнул:
— Ну как хотите. Только тропинка там скоро кончится, упрётесь в Туманную Лощину. А через неё только моя нора и проходит. Но раз вы такие смелые — идите, посмотрим, как вы справитесь.
И он скрылся под землёй.
— Туманная Лощина? — испугалась фея. — Я слышала о ней! Там живут туманные духи, они запутывают путников и уводят в болото.
— Не бойся. У меня есть камушек, он светит и, наверное, духов отпугивает. Пойдём, посмотрим.
Они пошли дальше. Тропинка становилась всё уже, деревья расступались, и вскоре перед ними действительно раскинулась лощина, заполненная густым белым туманом. Туман клубился, переливался в лунном свете и казался живым. Оттуда доносились странные звуки: то ли смех, то ли плач, то ли шёпот.
— Ой, страшно, — пискнула фея и зарылась поглубже в кармашек.
— Держись крепче, — сказал Полоскун и достал светящийся камушек. Камушек засветился ярче обычного, разгоняя туман вокруг.
Он сделал шаг в туман. Вокруг сразу стало тихо, только мягкое сияние камушка освещало несколько шагов вперёд. Идти было странно: казалось, что под ногами не земля, а вата. Полоскун шёл осторожно, стараясь не сбиться с пути.
Вдруг из тумана выплыло облачко, приняло форму зайца и запрыгало вокруг.
— Смотри, зайчик! — удивился Полоскун.
Но фея выглянула и крикнула:
— Не верь! Это туманный дух! Он заманивает.
Облачко-заяц вдруг рассыпалось и превратилось в воронку, которая закружилась вокруг енота, пытаясь выхватить камушек. Полоскун прижал камушек к груди и зажмурился. А фея высунулась из кармашка и дунула изо всех сил!
От её дыхания воронка разлетелась, и туман на миг расступился. Полоскун увидел впереди просвет — выход из лощины!
— Бежим! — крикнул он и припустил со всех ног.
Туман позади злобно завыл, но не мог догнать — камушек и фея вместе оказались сильнее духов. Через минуту они выскочили на чистую поляну, залитую лунным светом.
— Уф! — выдохнул Полоскун. — Еле ушли. Ты молодец, что дунула.
— Это ты молодец, — улыбнулась фея. — С камушком не страшно.
Они огляделись. Поляна была необычная: вся в больших белых грибах, которые светились бледно-голубым. А в центре поляны стоял старый гриб-великан, выше самого высокого дерева. Под ним сидел старичок-Лесовичок с длинной бородой из мха и шапкой из листьев. Он дремал, прислонившись к грибу.
— Ой, это же Лесовичок! — шепнула фея. — Он всё про лес знает. Может, он подскажет дорогу?
— Точно! — обрадовался Полоскун.
Но Лесовичок спал и похрапывал так, что грибы вокруг вздрагивали. Как его разбудить? Если разбудить грубо, он может рассердиться.
Полоскун подошёл поближе к грибу-великану, откашлялся и сказал самым вежливым голосом:
— Здравствуйте, дедушка Лесовичок! Извините, пожалуйста, что беспокоим. Нам очень нужна ваша помощь.
Лесовичок всхрапнул, пошевелил бородой, но не проснулся.
Фея высунулась из кармашка и добавила тоненьким голоском:
— Дедушка-Лесовичок, мы заблудились! А вы самый мудрый в лесу.
Лесовичок открыл один глаз, потом второй, зевнул так, что грибы закачались, и протёр глаза лапой.
— А? Что? Кто тут мудрого дедушку будит? — проворчал он. — Я спал, между прочим! Первый раз за сто лет уснул, а тут какие-то...
Он пригляделся и увидел Полоскуна с феей в кармашке.
— Ого! Енот и фея? Необычная компания. И как это вас сюда занесло?
— Мы фею Лужицу провожаем к Трём Ключам, — объяснил Полоскун. — Прошли через Туманную Лощину, а дальше не знаем куда. Не подскажете дорогу?
Лесовичок почесал бороду, из которой выпало несколько травинок:
— К Трём Ключам, значит... Это за Грибной поляной, через Осинник, а потом направо, мимо Муравьиного города. Только дорога там одна, но...
— Что — но? — испугалась фея.
— А то, что на Муравьиный город напали злые жуки-короеды! — вздохнул Лесовичок. — Они грызут деревья, муравьи без дома остались и разбежались. Теперь там пусто и опасно. Короеды хоть маленькие, но их много, и они всех кусают.
Полоскун насторожился. Муравьи? Он же недавно помог муравьям переселиться в пень! Может, это те самые?
— А далеко этот Муравьиный город?
— Да вон за тем холмом. Если пойдёте, увидите. Но я бы не советовал. Лучше обойдите через Черничную пустошь, там хоть и дальше, но спокойнее.
— Спасибо, дедушка Лесовичок! — поклонился Полоскун. — Мы пойдём через Муравьиный город. У меня там должники есть.
— Должники? — удивился Лесовичок. — Ну смотри, смелый енот. Если что — свисти, я хоть и старый, а услышу.
И он снова закрыл глаза, собираясь досматривать свой столетний сон.
Полоскун с феей зашагали к холму. За холмом открылась печальная картина: стояло несколько больших деревьев, но все они были изъедены короедами — кора висела клочьями, повсюду валялись опилки. А на земле, вокруг большого муравейника, который был наполовину разрушен, суетились маленькие чёрные жучки с противными челюстями.
Муравьёв видно не было. Только один маленький муравьишка сидел под листиком и дрожал.
— Эй, — позвал его Полоскун. — Ты здешний?
Муравьишка поднял голову:
— Да... То есть был здешний. Наш дом разрушили короеды. Все разбежались кто куда. А я спрятался, потому что не знаю, куда идти.
— А командир ваш где? Толстый такой, с усиками?
— Командир? Он увёл часть муравьёв к старому пню у ручья. Там теперь новый муравейник. А мы... мы остались тут, думали отстоим дом, да где там! Короедов тьма.
Полоскун обрадовался: значит, те самые муравьи живы и здоровы! А эти — их сородичи, которые не захотели уходить.
— Слушай, — сказал он. — А если я помогу вам прогнать короедов, вы покажете нам короткую дорогу к Трём Ключам?
Муравьишка оживился:
— Конечно, покажем! Только как ты прогонишь? Их вон сколько.
— А мы что-нибудь придумаем, — подмигнул Полоскун. — Для начала познакомимся с врагом.
Он подошёл поближе к короедам. Те заметили енота и замерли. Самый большой короед, блестящий и усатый, выполз вперёд:
— Ты кто? Чего надо? Не мешай, мы тут обедаем.
— Здравствуйте, — вежливо сказал Полоскун. — Я Енот Полоскун. А вы зачем муравьиный дом разрушили?
— А нам еда нужна, — нагло ответил короед. — Мы деревья грызём. А тут дерево вкусное, сочное. И муравьи мешались — кусались. Вот мы их и прогнали.
— Но вы же все деревья съедите, и лес погибнет, — заметила фея из кармашка.
— Ну и что? — хмыкнул короед. — Лес большой. На наш век хватит.
Полоскун понял, что с ними просто так не договориться. Надо придумать хитрость. В кармашке лежал светящийся камушек, вкусняшки, и фея, которая умеет дуть. А ещё он вспомнил, что короеды боятся дятлов.
— А знаете, — сказал Полоскун громко, — я тут недалеко дятла видел. Большого, пёстрого. Он как раз искал, где бы червячков поесть. Сказал, что слышал, будто тут короедов много. Сейчас прилетит...
Короеды забеспокоились, зашушукались:
— Дятел? Ой, страшно...
— А вдруг правда?
— Надо валить, пока не поздно.
Но главный короед не сдавался:
— Врёт он! Нет тут никакого дятла.
— А это кто? — вдруг крикнул Полоскун и показал лапой в небо.
Все короеды задрали головы. А фея в этот момент дунула из кармашка, да так сильно, что с ближайшего дерева сорвалось несколько листьев и закружилось в воздухе. В темноте и суматохе короедам показалось, что это и правда дятел летит.
— Спасайся кто может! — заверещали короеды и бросились врассыпную. Через минуту поляна опустела.
— Ура! — запищал муравьишка. — Получилось!
Тут из укрытий начали выползать другие муравьи — те, что прятались. Они окружили Полоскуна и стали благодарить:
— Спасибо, Енот! Ты нас спас!
— Теперь мы снова можем вернуться в свой дом.
— Чем тебе отблагодарить?
— Проводите нас к Трём Ключам, — попросил Полоскун. — Мы фею домой ведём.
— Легко! — обрадовались муравьи. — Мы знаем короткую дорогу. Только она через ручей, но там есть мостик из травинок. Пошли.
Муравьи повели Полоскуна и фею через лес. Вскоре они вышли к ручью, через который был перекинут мостик из связанных травинок.
— Спасибо, друзья! — попрощался Полоскун. — Бегите домой, чините муравейник.
— Если что, зови! Мы теперь твои вечные должники! — крикнули муравьи и скрылись.
Они перешли ручей и оказались на холме. Внизу, в долине, виднелись три сверкающих источника, окружённых светящимися цветами. Это были Три Ключа — дом феи Лужицы.
— Добрались! — обрадовалась фея. — Спасибо тебе, Полоскун! Ты самый лучший проводник на свете.
Она вылетела из кармашка, покружилась в воздухе и чмокнула енота в мокрый нос.
— А как же палочка? — вспомнил Полоскун. — Ты же без палочки не колдуешь?
— Тут, у Ключей, она сама починится. Вода здесь волшебная. Смотри.
Она опустила сломанную палочку в ближайший ключ. Вода засветилась, палочка задрожала и — оп! — стала целой, как новенькая.
— Ура! Теперь я снова могу колдовать! — Фея взмахнула палочкой, и вокруг запорхали разноцветные искры. — Что тебе подарить, Полоскун? Хочешь, я сделаю так, чтобы твой кармашек всегда был полон сладостей?
— Он и так всегда полон, — засмеялся енот. — Спасибо, не надо.
— Тогда я подарю тебе вот что.
Фея дотронулась палочкой до светящегося камушка. Камушек засиял ещё ярче и вдруг превратился в маленькие золотые часики на лапку.
— Теперь ты всегда будешь знать время, — сказала фея. — И никогда не опоздаешь на помощь к друзьям. А если попадёшь в беду, нажми на кнопочку — часики позовут меня.
— Спасибо! — обрадовался Полоскун, надевая часики. Они были лёгкие и совсем не мешали.
— Ну а мне пора, — сказала фея. — Меня, наверное, мама заждалась. Приходи в гости, Полоскун! Тут всегда рады.
Она взмахнула крылышками и полетела к дому, рассыпая вокруг золотистую пыльцу.
А Полоскун остался один на холме. Солнце уже вставало, лес просыпался, птицы начинали петь. Енот посмотрел на часики, на кармашек — там осталось ещё немного орешков, — на тропинку, уходящую обратно в лес, и подумал: «Хорошее приключение. Надо поскорее рассказать Топтыжке и остальным».
Он зашагал обратно, напевая свою любимую песенку про енота. Впереди его ждали новые друзья, новые встречи и, конечно, новые приключения. Ведь в волшебном лесу каждый день случается что-нибудь интересное.