История права выступает важнейшим инструментом для понимания генезиса современных правовых институтов, раскрывая логику их формирования и эволюцию в контексте социально-политических изменений. Особый интерес в этом аспекте представляет изучение злоупотребления должностными полномочиями как уголовно-правового явления. Данное понятие может трактоваться как в узком, так и в широком смысле, однако в рамках настоящего исследования под злоупотреблением будет пониматься преступное использование служебного положения в любых его проявлениях, прямо предусмотренных уголовным законом, что позволит сосредоточиться на анализе его исторического развития в российском законодательстве.
Изучая российское дореволюционное уголовное право, мы не найдем в нём норм, которые были бы сформулированы по современному принципу такого состава преступления как злоупотребление должностными полномочиями (ст. 285 УК РФ), «как самостоятельный состав преступления оно выделяется лишь в 1922 году в статье 105 УК РСФСР»[1] . При этом нельзя сказать, что российский уголовный закон, того времени, был равнодушен к тем лицам, которые злоупотребляли своей властью.
В Русской правде, не усматривается каких-либо норм, которыми бы была предусмотрена ответственность за злоупотребление властью, однако уже в Новгородской и Псковской судной грамотах, начинают прослеживаться конкретные запреты на действия, которые связаны с выполнением полномочий по службе.
Новгородская судная грамота в аспекте своих установлений в данной сфере правоотношений была адресована к лицам, осуществляющим судебную власть. Устанавливалась обязанность, как для архиепископа Великого Новгорода, так и для иных судей (посадников, наместников великого князя, тиунов, тысяцких) судить справедливо, в соответствии с законом[2]; посаднику запрещалось производить суд без наместника великого князя[3]; вводились и процессуальные сроки для судебных разбирательств, для недопущения затягивания дел, по общему правилу такой срок составлял - 1 месяц[4], а по делам о земле – 2 месяца[5]. Особенный акцент делался на осуществление правосудия судьями «высшей инстанции», которым запрещалось брать взятки и судить по дружбе[6].
Псковская судная грамота также налагала определенные ограничения и обязанности на лиц, которые осуществляли судопроизводство, а именно устанавливались правила подсудности[7]; князю и посаднику при производстве суда запрещалось судить на вече и брать взятки, указывалось, что судить они должны по закону, в противном случае же «будет им Бог судьею на втором пришествии Христове»[8]; князю и посаднику запрещалось отвергать доказательства, подлинность которых не вызывала сомнений[9]; кроме того на посадника при обнаружении какого-либо пробела в Псковской судной грамоте возлагалась обязанность сообщить об этом на вече[10], (что предполагало после этого внесение соответствующих изменений в данный нормативно правовой акт).
Судебник 1497 г. также содержал нормы, направленные на предотвращение злоупотреблений со стороны лиц, наделённых судебными полномочиями, а именно таким уполномоченным субъектам запрещалось брать взятки за разрешение споров[11], однако какая-либо ответственность за нарушение данного правового предписания предусмотрена также не была.
Из проведённого анализа норм права, содержащихся в судных грамотах и Судебнике 1497 г., следует заключить, что их действие в аспекте противодействия различным злоупотреблениям должностных лиц было направлено на тех, кто был причастен к отправлению правосудия, однако при установлении как ряда запретов, так и ряда предписаний для этих лиц законодатель не посчитал нужным предусмотреть какие-либо санкции за нарушение вышеприведенных законодательных установлений. При этом следует отметить, что проблема злоупотреблений со стороны лиц, наделенных властными полномочиями, последовательно ставилась в вышеприведенных памятниках российского права, но в тот исторический промежуток времени она не решалась уголовно-правовыми средствами, однако как отмечал немецкий ученый Вернер Гейзенберг «Постановка проблемы — это уже половина её решения».
С принятием Судебника 1550 г. это решение появилось. Так теперь за вынесение неправового решения за взятку виновный должен был уплатить истцу всю сумму иска и возвратить последнему в тройном размере все судебные издержки, также предусматривалось и иное наказание по усмотрению Государя[12]. Дьяка же в случае подделки списка или не правильной записи дела, как было на суде, за взятку следовало посадить в тюрьму, срок такого заключения в Судебнике 1550 г. не оговаривался[13]. Подьячего, подписавшего документ неправильно / без ведома дьяка / за взятку надлежало наказать торговой казнью и бить кнутом[14]. Из чего следует заключить, что к тому времени проблема взяточничества в суде достигла такого состояния, что решить её можно было лишь с применением всей мощи государственно-властного аппарата в связи, с чем данные злоупотребления начали пресекаться уголовно-правовыми средствами.
Следует сказать, что Соборное уложение 1649 г. перестало ассоциировать различные злоупотребления представителей власти только с судебной сферой правоотношений. Так некоторые положения Главы 7 регулирующие службу всяких ратных людей в Московском государстве устанавливали запреты боярам и воеводам самовольно отпускать ратных людей со службы без Государева указа, в том числе и за взятки, в противном случае следовало наказывать «жестко» по усмотрению Государя[15]. На сотенных голов (более нижних военных чинов чем бояре и воеводы) также распространялся указанный запрет, но ответственность они несли более конкретную, а именно их следовало бить батогами, после чего сажать в тюрьму[16].
К этому времени власти также осознавали особую общественную опасность злоупотреблений со стороны лиц управомоченных собирать проезжие и торговые пошлины[17], в связи с чем Глава 9 «О мытах и о перевозе, и о мостах» запрещала такие действия, как сборы пошлин за провоз товаров, плату за переправу, сбор за использование моста с служилых людей и их слуг, запасов или гонцов[18]; такой же запрет «на поборы» распространялся и в отношении слуг и крестьян служилых людей, перевозящих имущество служивого человека не для продажи[19]. Запрещалось также и создание новых мытов в местах, где их исторически не был[20], а также самовольное введение новых перевозов/мытов без Государева указ[21]. Наказания в случае совершения данных преступлений были направлены либо на возмещение ущерба потерпевшего, либо физическое наказание виновных.
Не обошло стороной Соборное уложение 1649 г. и случаи злоупотребления судебной властью, однако оно выделяло куда большее количество различных злоупотреблений чем все ранее проанализированные нормативные акты. Так кроме запрета на вынесение несправедливых решений за «посулы»[22] и фальсификацию судебных документов дьяками и подьячими[23] вводилась ответственность за волокиту в судебных делах ради выгоды[24] либо вымогательства взяток[25].
Таким образом Соборное Уложение 1649 года стало поворотным пунктом в развитии российского законодательства о должностных преступлениях. Его значение заключается не только в беспрецедентной для того времени систематизации и детализации запретов, но и в признании многообразия форм злоупотреблений властью за пределами судебной системы. Нормы Уложения, направленные на защиту государственных интересов, дисциплину в армии, упорядочение торговли и борьбу с коррупцией в судах, заложили основы для дальнейшего развития института уголовной ответственности за преступления против государственной службы в России. Четкая дифференциация наказаний в зависимости от статуса виновного и сочетание компенсационных и карательных санкций демонстрируют сложный и прагматичный подход законодателя середины 17 века.
18 век также был связан с развитием института злоупотребления должностными полномочиями в уголовном праве российского государства. Отметим Артикул воинский 1715 года, как первый в России систематизированный военно-уголовный кодекс, разработанный по инициативе Петра Великого в рамках военных реформ, который расширил действие института злоупотребления полномочиями. В этой связи следует выделить ряд нормативных установлений, так офицерам запрещалось: 1) самовольно отпускать солдат или унтер-офицеров без разрешения вышестоящего командования, что каралось смертной казнью[26], 2) принуждать солдат к работам для личной выгоды (даже за плату), что влекло лишение чина, имущества и чести[27], 3) присваивать жалованье, провиант или деньги за несуществующих солдат[28], удерживать у подчиненных жалованье, мундирные деньги или провиант сверх установленных норм[29], все эти действия наказывалось лишением чина, ссылкой на галеры или казнью.
Нельзя не отметить и Генеральный регламент от 28 февраля 1720 года, который стал ключевым элементом реформ, направленных на создание централизованной и эффективной системы управления по европейскому образцу в России. Регламент не обошёл такие явления как коррупция, фальсификация и нарушение служебного долга со стороны членов коллегий, (коллегии были созданы, вместо ранее существовавших приказов[30]). Члены коллегий за умышленное упрямство, ложные решения или сокрытие правды карались смертной казнью, ссылкой на галеры, конфискацией имущества или штрафом в зависимости от тяжести вины[31]; за назначение на должности недостойных лиц из-за дружбы, взяток или личной выгоды следовало лишение чести, имущества, ссылка на галеры[32]; подделка документов или использование печати в корыстных целях наказывалась лишением чести, имущества, каторгой или смертной казнью; кража документов, ложные доклады или сокрытие информации, фальсификация протоколов, разглашение государственных тайн могло повлечь в качестве наказания смертную казнь либо вечную каторгу с конфискацией имущества, либо временную ссылку на галеры[33].
В период между царствованием Петра 1 (1725) и Екатериной 2 (1762) в Российской империи продолжали действовать нормы, заложенные при Петре I, но также принимались новые акты, направленные на борьбу с злоупотреблениями властью[34]. Однако эффективность мер ограничивалась слабостью центральной власти и зависимостью монархов от дворянства. Системные реформы в этой сфере начались только при Екатерине 2.
Так устав благочиния (полицейский) от 8 апреля 1782 года принятый в годы её царствования ещё более развил рассматриваемый нами институт распространив запреты на злоупотребления теперь и на полицейских чинов, которым с этого момента, по закону, запрещалось брать взятки[35], самовольно применять наказание [36], вмешиваться в дела, не входящие в их компетенцию[37], что влекло наказание по всей строгости закона. Сулейманов А.М. отмечает, что Устав в ст. 271 выделял такое преступление, как злоупотребление должностью, при этом не раскрывал его содержание[38]. Однако полагаем, что упоминание о данном преступлении в Уставе заслуживает нашего особого внимания, в связи с тем, что за всю историю существования российского законодательства в первые была сформулировано наиболее общая норма, которая криминализировала не конкретное индивидуально-определенное общественно опасное противоправное деяние, что, по нашему мнению, является достижением российской правой мысли того времени.
Следующим этапом в формировании системы уголовных норм о должностных злоупотреблениях в дореволюционном праве России стало принятие «Уложения о наказаниях уголовных и исправительных» 1845 года. Этот масштабный кодифицированный акт представляет особый интерес для анализа эволюции соответствующего законодательства, так как впервые за многие десятилетия осуществил комплексную систематизацию всех известных на тот момент преступных деяний, совершаемых лицами на государственной и общественной службе.
Основные достижения и особенности Уложения 1845 г. в контексте должностных преступлений были связаны с тем, что впервые после долгого периода разрозненных указов и законов оно собрал воедино нормы об ответственности служащих. Все эти составы были выделены в специальный Раздел 5 – «О преступлениях и проступках по службе государственной и общественной». Это создавало более четкую правовую базу для привлечения виновных лиц к ответственности.
Однако на этом этапе, хотя Уложение 1845 г. не сформулировало ни общего понятия «должностное лицо» как субъекта преступления, ни универсальной нормы о «злоупотреблении служебными полномочиями» (что оставалось существенным пробелом), оно компенсировало это тщательной детализацией и широчайшим перечнем конкретных запрещенных деяний. Законодатель пошел по пути исчерпывающего описания множества отдельных составов, охватывающих практически все мыслимые формы злоупотреблений того времени. Так все эти злоупотребления можно классифицировать следующим образом:
1) Бездействие и ненадлежащее исполнение: противозаконное бездействие власти[39]; неисполнение указов, предписаний и решений судебных мест[40]; халатность и нерадение; небрежное управление вверенным имуществом[41].
2) Коррупционные правонарушения: мздоимство (получение взятки за совершение «законных» действий по службе) и лихоимство (получение взятки за совершение «противозаконных» действий или бездействие) [42]; вымогательство.
3) Превышение и извращение власти: превышение власти или служебных полномочий[43]; присвоение власти; неправосудие (заведомо неправосудные приговор, решение или заключение) [44].
4) Подлоги и Злоупотребления с документами: служебные подлоги (подделка или составление ложных официальных документов, внесение ложных сведений, сокрытие документов) [45].
5) Нарушения в кадровой сфере: противозаконное назначение на должность, увольнение от должности или удаление от должности[46]; допущение к должности лиц, не имеющих на то права.
6) Иные злоупотребления: разглашение служебной тайны; неисполнение правил о чинопроизводстве; незаконное участие в коммерческих предприятиях и подрядах и т.д.
Стоит отметить, что внутри Раздела 5 Уложение 1845 г. пыталось группировать составы по объекту посягательства (например, преступления против порядка управления, против правосудия). Кроме того как и для других преступлений, Уложение 1845 г. отличалось крайней детализацией наказаний, привязанных к множеству отягчающих и смягчающих обстоятельств, сословию преступника и т.д.
Уложение 1845 г. стало фундаментальной правовой базой для борьбы с должностными преступлениями на протяжении более полувека. Его детальная регламентация множества конкретных составов злоупотреблений, несмотря на отсутствие общей нормы, позволяла на практике привлекать к ответственности за широкий спектр противоправных действий служащих. Оно зафиксировало накопленный государством опыт выявления и наказания служебных правонарушений.
Однако нельзя не отметить, что отсутствие единого «стержневого» состава злоупотребления полномочиями оставляло лазейки для ухода от ответственности при новых, не описанных прямо в законе формах злоупотреблений должностных лиц.
Значительным этапом в развитии российского уголовного законодательства рубежа 19-20 веков стало принятие нового кодифицированного акта – «Уголовного уложения» от 22 марта 1903 года. Этот масштабный законодательный документ внес существенные изменения в регламентацию ответственности за преступления, совершаемые должностными лицами.
Ключевым нововведением Уложения 1903 года стала детализированная систематизация составов должностных преступлений, основная масса которых была сосредоточена в Главе 37 («О преступных деяниях по службе государственной и общественной»). Впервые в законодательстве столь четко и развернуто определялись наказания за целый ряд злоупотреблений, связанных с публичной властью. К числу этих негативных явлений относились, в частности:
- Бездействие власти[47] (пассивное уклонение от исполнения служебных обязанностей);
- Превышение власти[48] (совершение действий, явно выходящих за пределы предоставленных полномочий);
- Неисполнение обязанностей[49] (ненадлежащее исполнение или игнорирование предписанных служебных функций);
- Взяточничество[50] (лихоимство и мздоимство – получение незаконного вознаграждения за действия или бездействие по службе);
- И иные злоупотребления (например, присвоение или растрата вверенного имущества, подлог документов и т.д.).
Особо стоит подчеркнуть, что само понятие «злоупотребление должностными полномочиями» в его современном, широком значении все еще не было формализовано в законе. Несмотря на детализацию конкретных составов, в российском законодательстве того периода по-прежнему отсутствовала единая, универсальная норма, которая охватывала бы все возможные формы использования служебного положения в корыстных или иных личных целях, причиняющих вред государственным или общественным интересам. Этот концептуальный пробел оставался существенным недостатком правовой системы.
Однако Уложение 1903 года содержало и важные позитивные новации. Наиболее значимой из них стало введение в уголовный закон четкого юридического определения понятия «служащий» (должностное лицо). Согласно Статье 636 Уложения, к категории служащих относилось: «...всякое лицо, несущее обязанности или исполняющее временное поручение по службе государственной или общественной в качестве должностного лица, или полицейского или иного стража, или служителя или лица сельского или мещанского управления»[51].
Это определение имело принципиальное значение:
1. Расширяло круг субъектов ответственности, теперь под действие глав о должностных преступлениях подпадал не только традиционный чиновничий аппарат, но и лица, выполняющие функции в органах местного (земского, городского, сельского) самоуправления, а также низшие полицейские и охранительные чины (стражи, служители).
2. Формализовало критерии, а именно оно устанавливало объективный критерий отнесения к служащим – исполнение обязанностей по государственной или общественной службе, независимо от постоянного или временного характера этих обязанностей.
3. Закрепляло единый подход, создающий единую правовую базу для привлечения к ответственности широкого спектра лиц, наделенных публично-властными полномочиями или выполняющих общественно значимые функции.
Таким образом, Уголовное уложение 1903 года, несмотря на сохранявшийся недостаток в виде отсутствия общей нормы о злоупотреблении полномочиями, представляло собой важный шаг вперед. Оно систематизировало ответственность за конкретные должностные преступления и, что особенно важно, впервые на законодательном уровне сформулировало ключевое понятие субъекта этих преступлений – «служащего», заложив тем самым фундамент для дальнейшего развития этого термина в уголовно-правовом законодательстве России.
Проведённый анализ эволюции норм о злоупотреблении должностными полномочиями в российском праве позволяет сделать ряд выводов. На ранних этапах, отражённых в судных грамотах, законодатель ограничивался установлением запретов для лиц, связанных с властью, однако санкции за их нарушение либо отсутствовали, либо носили декларативный характер. Однако принятый Судебник 1550 года, которым была введена уголовная ответственность за коррупцию в судебной системе, ознаменовал переход к государственно-репрессивным методам борьбы с подобными правонарушениями. Дальнейшее развитие рассматриваемого института было связано с расширением сфер регулирования общественных отношений: Соборное уложение 1649 года распространило запреты на военных и административных чиновников, петровские реформы закрепили жёсткие санкции за нарушения в управленческом аппарате, а Уложение 1845 года систематизировало широкий спектр должностных преступлений. Несмотря на отсутствие общей нормы о злоупотреблении полномочиями вплоть до 20 века, каждый исторический этап вносил вклад в криминализацию новых форм злоупотреблений, совершенствование механизмов ответственности и чёткое определение круга субъектов таких преступлений. К началу 20 века российское законодательство, хотя и не достигло уровня современной универсальной формулировки, однако создало прочную базу для последующей кодификации норм. Исторический опыт демонстрирует, что борьба со злоупотреблениями властью всегда была связана с усилением централизованного контроля и адаптацией права к вызовам времени.
Список использованных источников:
[1] Сулейманов Т.М. Ответственность за злоупотребление должностными полномочиями по уголовному праву Россини и Германии (уголовно-правовой и криминологический анализ): Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук / ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов», 2016 С. 6
[2] Ст. 1 Новгородская судная грамота: Памятники русского права / под ред. С. В. Юшкова / сост. А. А. Зимин – Вып. 2. Памятники права феодально-раздробленной Руси XII–XV вв. . – Москва : Госюриздат, 1953. С. 212;
[3] Ст. 2 Новгородская судная грамота: Памятники русского права / под ред. С. В. Юшкова / сост. А. А. Зимин – Вып. 2. Памятники права феодально-раздробленной Руси XII–XV вв. . – Москва : Госюриздат, 1953. С. 212;
[4] Ст. 9 Новгородская судная грамота: Памятники русского права / под ред. С. В. Юшкова / сост. А. А. Зимин – Вып. 2. Памятники права феодально-раздробленной Руси XII–XV вв. . – Москва : Госюриздат, 1953. С. 213;
[5]Ст. 28 Новгородская судная грамота: Памятники русского права / под ред. С. В. Юшкова / сост. А. А. Зимин – Вып. 2. Памятники права феодально-раздробленной Руси XII–XV вв. . – Москва : Госюриздат, 1953. С. 215-216;
[6] Ст. 26 Новгородская судная грамота: Памятники русского права / под ред. С. В. Юшкова / сост. А. А. Зимин – Вып. 2. Памятники права феодально-раздробленной Руси XII–XV вв. . – Москва : Госюриздат, 1953. С. 215;
[7]Ст. 2, 109 Псковская судная грамота. Перевод Черепнина Л.В. URL: https://dosros.ru/upload/iblock/9f4/h73525y2nk3cn3hg0uwudgq2agovhk3a.pdf(дата обращения 01.03.2025);
[8]Ст. 4 Псковская судная грамота. Перевод Черепнина Л.В. URL: https://dosros.ru/upload/iblock/9f4/h73525y2nk3cn3hg0uwudgq2agovhk3a.pdf (дата обращения 01.03.2025);
[9]Ст. 61 Псковская судная грамота. Перевод Черепнина Л.В. URL: https://dosros.ru/upload/iblock/9f4/h73525y2nk3cn3hg0uwudgq2agovhk3a.pdf (дата обращения 01.03.2025).
[10]Ст. 108 Псковская судная грамота. Перевод Черепнина Л.В. URL: https://dosros.ru/upload/iblock/9f4/h73525y2nk3cn3hg0uwudgq2agovhk3a.pdf (дата обращения 01.03.2025);
[11] Ст. 1, 38 Судебник 1497 года URL: http://музейреформ.рф/node/13625 (дата обращения: 05.03.2025);
[12] Ст. 3 Судебник Царя и Великого Князя Иоанна IV Васильевича URL: http://www.historyru.com/docs/rulers/ivan-4/ivan-4-doc-sudebnik.html#/overview (дата обращения: 05.03.2025).
[13]Ст. 4 Судебник Царя и Великого Князя Иоанна IV Васильевича URL: http://www.historyru.com/docs/rulers/ivan-4/ivan-4-doc-sudebnik.html#/overview(дата обращения: 05.03.2025);
[14]Ст. 5 Судебник Царя и Великого Князя Иоанна IV Васильевича URL: http://www.historyru.com/docs/rulers/ivan-4/ivan-4-doc-sudebnik.html#/overview(дата обращения: 05.03.2025);
[15] Ст. 10,11 Гл. 7 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.03.2025);
[16]Ст. 15,16 Гл. 7 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.04.2025);
[17] Соборное уложение 1649 года текст комментарий. Подготовка текста Ивина Л.И. Комментарий Абрамовича Г.В, Манькова А.Г., Миронова Б.Н., Панеяха В.М. Руководитель авторского коллектива Маньков А.Г. Ленинград: Издательство «Наука» Ленинградское отделение, 1987. С. 175.
[18]Ст. 2 Гл. 9 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.03.2025);
[19]Ст. 3 Гл. 9 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.03.2025);
[20]Ст. 9 Гл. 9 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.03.2025);
[21]Ст. 10 Гл. 9 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.03.2025);
[22]Ст. 5 Гл. 10 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.03.2025);
[23]Ст. 12 Гл. 10 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.03.2025);
[24]Ст. 15 Гл. 10 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.03.2025);
[25]Ст. 16 Гл. 10 Соборное уложение 1649 г. Соборное Уложение 1649 года URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/1649/whole.htm (дата обращения: 06.03.2025).
[26] Артикул 69 Гл. 9 Артикул воинский URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/articul.htm(дата обращения: 09.03.2025);
[27]Артикул 54 Гл. 5 Артикул воинский URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/articul.htm(дата обращения: 09.03.2025);
[28]Артикул 65 Гл 8Артикул воинский URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/articul.htm(дата обращения: 09.03.2025);
[29]Артикул 66 Гл 8Артикул воинский URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/articul.htm(дата обращения: 09.03.2025);
[30]Издан указ о создании коллегий URL:https://www.prlib.ru/history/619831?ysclid=m9ok7i2j56200444440 (дата обращения: 11.03.2025);
[31]Гл. 6 Генеральный регламент. URL: https://www.hist.msu.ru/ER/Etext/general.htm(дата обращения: 11.03.2025);
[32]Гл. 11 Генеральный регламент. URL: https://www.hist.msu.ru/ER/Etext/general.htm(дата обращения: 11.03.2025).
[33]Гл. 50 Генеральный регламент. URL: https://www.hist.msu.ru/ER/Etext/general.htm(дата обращения: 11.03.2025);
[34]Полное собрание законов российской империи URL: https://nlr.ru/e-res/law_r/content.html?ysclid=m9okh0opu3424015300 (дата обращения: 11.03.2025);
[35]Ст. 187 Устав благочиния или полицейский 1782 URL: https://constitutions.ru/?p=11381(дата обращения: 11.03.2025);
[36]Ст. 153 Устав благочиния Устав благочиния или полицейский 1782 URL: https://constitutions.ru/?p=11381(дата обращения: 11.03.2025);
[37]Ст. 198 Устав благочиния Устав благочиния или полицейский 1782 URL: https://constitutions.ru/?p=11381(дата обращения: 11.03.2025);
[38]Сулейманов Т.М. Ответственность за злоупотребление должностными полномочиями по уголовному праву Россини и Германии (уголовно-правовой и криминологический анализ): Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук / ФГАОУ ВО «Российский университет дружбы народов», 2016. С. 27.
[39] Ст. 368 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - Санкт-Петербург : Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845 г. URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01002889696?ysclid=lhdrfaeqcu504503113 (дата обращения: 15.03.2025);
[40] Ст. 358–366Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - Санкт-Петербург : Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845 г. URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01002889696?ysclid=lhdrfaeqcu504503113 (дата обращения: 15.03.2025);
[41] Ст. 380–389Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - Санкт-Петербург : Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845 г. URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01002889696?ysclid=lhdrfaeqcu504503113(дата обращения: 15.03.2025);
[42] Глава 6Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - Санкт-Петербург : Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845 г. URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01002889696?ysclid=lhdrfaeqcu504503113 (дата обращения: 15.03.2025);
[43] Ст. 367–377Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - Санкт-Петербург : Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845 г. URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01002889696?ysclid=lhdrfaeqcu504503113 (дата обращения: 15.03.2025);
[44] Глава 5 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - Санкт-Петербург : Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845 г. URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01002889696?ysclid=lhdrfaeqcu504503113 (дата обращения: 15.03.2025);
[45] Глава 4 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - Санкт-Петербург : Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845 г. URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01002889696?ysclid=lhdrfaeqcu504503113 (дата обращения: 15.03.2025);
[46] Глава 8 Уложение о наказаниях уголовных и исправительных. - Санкт-Петербург : Тип. 2 отд-ния собств. е. и. в. канцелярии, 1845 г. URL: https://search.rsl.ru/ru/record/01002889696?ysclid=lhdrfaeqcu504503113 (дата обращения: 15.03.2025).
[47]Ст. 639 Новое уголовное уложение, выс. утв. 22 марта 1903 г. URL: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003714958/ (дата обращения: 16.03.2025);
[48] Ст. 636, 637 Новое уголовное уложение, выс. утв. 22 марта 1903 г. URL: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003714958/ (дата обращения: 16.03.2025);
[49] Ст. 646,647,648 и др. Новое уголовное уложение, выс. утв. 22 марта 1903 г. URL: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003714958/ (дата обращения: 16.03.2025);
[50] Ст. 656, 657, 658 и др. Новое уголовное уложение, выс. утв. 22 марта 1903 г. URL: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003714958/ (дата обращения: 16.03.2025);
[51] Ст. 636 Новое уголовное уложение, выс. утв. 22 марта 1903 г. URL: https://rusneb.ru/catalog/000199_000009_003714958/ (дата обращения: 16.03.2025).