С чего начинать?
Разумеется, нужно с отчаяния. Если садитесь писать от хорошей жизни, от сытости и благополучия — вы производите на свет макулатуру. Хорошая литература всегда растёт из "проклятых вопросов", из той самой "беспочвенности", о которой пишут философы. Ваша душа должна быть похожа на разбитое корыто, ваш ум — на перепуганного зверя, забившегося в угол. Тогда есть шанс.
Вспомните Достоевского. Он писал свои романы, потому что был должен в казино и кредиторам. Это, конечно, вульгарный материализм, но в нём есть зерно истины: нужда — великий двигатель. Не обязательно проигрываться в рулетку, достаточно просто ощутить, что жизнь не удалась, что всё, что вы любили, — умерло или ушло к другому. Это называется "творчество из ничего".
Ирония судьбы в том, что когда у вас есть все условия для творчества — отдельный кабинет, тишина, утренний кофе и вечерний бокал чая, — писать вы не сможете. Потому что не о чем. А когда писать негде, когда дети орут, жена пилит, а начальник требует отчёта, — слова сами лезут на бумагу. Таков закон жанра.
О стиле и правде
Ищите в книге "музыку", то, что остаётся после того, как забыты все слова. Это и есть стиль. Не набор красивостей, не метафоры, не эпитеты. А дыхание. Ваше личное, хриплое, астматическое.
Писать нужно так, будто вы разговариваете с самим собой в три часа ночи. Когда никто не видит, когда маска сброшена, когда "Персона" (по Юнгу) валяется где-то в прихожей вместе с ботинками . В это время вы не врёте. В это время вы, возможно, впервые говорите правду. Всю остальную литературу можно смело нести в растопку камина.
Ирония в том, что правда, сказанная в три часа ночи, обычно оказывается либо банальной, либо неприличной. Поэтому великие писатели умели превращать банальность в откровение, а неприличное — в трагедию.
О героях и тенях
Ваш герой должен быть негодяем. Или, по крайней мере, человеком, в котором сидит негодяй. Если пишете о святом, о положительном, о светлом — вы пишите агиографию, а не роман. Читатель хочет узнать себя. А себя он узнает только в подлеце, в слабаке, в предателе.
Каждый персонаж — это часть вас. Та самая Тень, которую вы так старательно прячете от жены/мужа и коллег. Выведите её на свет. Пусть она говорит. Пусть действует. И тогда, возможно, случится чудо: читатель простит своего героя, потому что простит себя. А это и есть катарсис, ради которого мы всё это затеяли.
Ирония здесь жестока: чем более отвратительного героя вы создадите, тем больше людей скажут: "Это я! Как он точно подметил!"
О сюжете и жизни
Сюжет — это то, чего в жизни не бывает. В жизни всё вязко, тягуче, скучно и бессмысленно. Человек встаёт, ест, идёт на работу, смотрит телевизор, ложится спать, а через сорок/шестьдесят/семьдесят семь лет умирает. Где здесь сюжет?
Поэтому литература — это ложь. Это искусственно сконструированная реальность, где у событий есть причина и следствие, где поступки имеют мотивы, а смерть приходит вовремя. Писатели — профессиональные лжецы. Но ложь должна быть правдоподобнее правды. Мы должны убедить читателя, что в этой бессмыслице, называемой жизнью, на самом деле есть смысл.
Ирония: чем талантливее ложь, тем благодарнее читатель. Он платит деньги за то, чтобы ему красиво соврали о его собственной жизни.
О читателе
Забудьте о читателе. Его нет. Есть одинокий человек, который открыл вашу книгу, потому что ему не с кем поговорить. Он ждёт не развлечения, а собеседника. Он ждёт, что кто-то скажет ему то, что он всю жизнь боялся услышать.
Помните: писать для "широкой аудитории" — значит писать для призраков. Пишите для того единственного, кто, как и вы, не спит в эту проклятую ночь. Пишите для него. И будьте готовы к тому, что он вас возненавидит. Потому что правда, особенно хорошо рассказанная, редко кого радует.
О бессмертии
Не думайте о бессмертии. Ваша книга сгниет на полке библиотеки или рассыплется в цифровой пыли через десять лет после вашей смерти. Или через сто. Какая разница?
Истинный философский подход к литературе заключается в том, чтобы писать так, как будто завтра конец света. Как будто ваша рукопись — это записка в пустоту, последняя весточка от исчезающего человечества.
Ирония: именно такие записки, написанные на коленке, впопыхах, кровью и чернилами, почему-то и остаются в вечности. А "нетленные шедевры", вылизанные до блеска, умирают в день выхода из типографии.
Так что, если вы всё ещё не передумали, садитесь и пишите. Помните: у вас нет таланта. Нет времени. Нет денег. Нет вдохновения. Ничего нет. Только пустота, белый лист и то самое "отчаяние".
И из этого и рождается все великое. А если не родится — что ж. Будет ещё одна неудачная книга. Ими, знаете ли, вымощена дорога в ад, в котором сидят литературные критики.
С Богом. Или с чёртом. Без разницы.