— Ты хочешь отказаться от престола? От России? Ради кого? Ради этой девки? — голос императора в кабинете звучал пугающе тихо, но от этого становилось еще страшнее.
Двадцатилетний цесаревич Александр стоял перед отцом, бледный, но с непривычной твердостью во взгляде. В руках он нервно сжимал лист бумаги — черновик письма, которое так и не решился отправить.
— Я не отказываюсь от России. Но я не могу жениться без любви. Вы сами женились по любви. Дядя Константин… — начал было Александр.
— Дядя Константин отрекся от короны! — перебил Николай I, вскакивая из-за стола. — И теперь ты хочешь повторить его судьбу? Чтобы полячка, католичка, пусть и из хорошей семьи, стала императрицей всероссийской? Опомнись!
— Я готов отказаться от всего, — отчетливо произнес наследник. — Только бы быть с ней.
Слова повисли в воздухе, тяжелые, как зимние портьеры императорского кабинета. На карту было поставлено будущее династии, и Николай I понимал: нужно действовать быстро и решительно.
У представителей династии Романовых было немало фавориток и мимолётных увлечений, но лишь единицы из них могли похвастаться тем, что ради них наследник престола был готов отказаться от короны. Ольга Осиповна Калиновская была именно такой роковой женщиной.
Девушка была из знатного рода, но королевской крови в этом роду не было. Отец, Иосиф (Осип) Калиновский, дослужился до чина генерала кавалерии, а мать происходила из легендарного рода Потоцких. Ольга рано осиротела, возможно, именно отсутствие родительского тепла и сделало её замкнутой и загадочной, что так притягивало мужчин. Воспитывалась Ольга в одном из самых престижных учебных заведений столицы — Институте благородных девиц.
Благодаря верноподданическим чувствам семьи (Калиновские и Потоцкие поддерживали Российскую империю во время польских волнений), дорога во дворец для Ольги была открыта. Калиновская стала фрейлиной великой княжны Марии Николаевны, дочери императора. Мнения о внешности Ольги очень разнятся: политическая конъюнктура - кто-то называл ее глаза «невыразительными», кто-то - «изумительными».
Жесткое суждение оставила о ней великая княгиня Ольга Николаевна. В мемуарах она писала: « ...в ней была несомненная прелесть, но кошачьего характера, свойственная полькам, которая особенно действует на мужчин. В общем, она не была ни умна, ни сентиментальна, ни остроумна и не имела никаких интересов».
Почему же тогда умный и образованный наследник Александр Николаевич, прошедший школу Василия Жуковского, потерял голову?
Фрейлина графиня Александра Толстая (дальняя родственница Льва Толстого) дала иной портрет Калиновской: «Эта юная особа, полька по происхождению, воспитывалась в одном из институтов Петербурга. Не обладая красотой, она, как говорят, была вкрадчива и проворна, и не замедлила вскружить голову будущего Императора».
Роман между цесаревичем и фрейлиной вспыхнул в 1837 году. 19-летний Александр был уже вполне искушён в любовных делах: в 15 лет у него случилась "проба пера" с фрейлиной Натальей Бороздиной, что вызывало лишь снисходительные улыбки родителей. Всё изменилось на одном из костюмированных балов, который современники запомнили как «китайский маскарад».
Александр, превосходный танцор, весь вечер не отходил от фрейлины в изысканном костюме. Ольга в тот вечер чувствовала себя королевой. «Он был покорен этой девушкой», — лаконично заметят позже историки.
Вскоре о романе заговорил весь двор. Шептались, что дело зашло слишком далеко. Глава тайной полиции Леонтий Дубельт с тревогой записал в дневнике: «Наш наследник мечтал об Ольге Калиновской, это было страшно! Кроме того, что такая жена не по плечу… она полька, недальнего ума, сродни всем польским фамилиям, искони враждебным России».
Николай I, узнав о серьёзности чувств сына, пришёл в ярость. Монарх, чьи дочери были замужем за иностранными принцами, а сам он женился по любви, но тоже на принцессе, не мог допустить мезальянса.
Александра Николаевича, однако, было трудно сломить. В спорах с отцом он приводил убийственный аргумент: пример собственного дяди, великого князя Константина Павловича. Тот, влюбившись в польскую графиню Жанетту Лович, женился на ней морганатическим браком и, хотя лишился права на престол, был счастлив.
— Папенька, разве счастье измеряется титулом? Дядя Константин доказал, что можно быть счастливым и без короны, — мог бы сказать Александр, глядя в глаза самодержцу.
— Дядя Константин — не ты! — оборвал бы его Николай. — Ты — мой наследник, будущий император. Или ты хочешь, чтобы Россией правила католичка?
Эти диалоги вполне могли бы состояться в реальности. В письмах к сыну Николай I позже упрекал его: «…Я объяснил, однако, сыну, что сколь ни естественно в его летах предпочитать одно лицо женского пола другому, не должно, однако, давать волю мечтам или склонности, когда они не приличны ни по званию, ни по положению лиц».
Императрица Александра Федоровна вторила супругу, записав в дневнике тревожные слова: «Что станет с Россией, если человек, который будет царствовать над ней, не способен владеть собой и дозволяет своим страстям командовать собой и даже не может им сопротивляться?»
Чтобы разорвать опасную связь между влюбленным юношей и предметом его страсти, Николай I применил испытанное средство — отправил сына в большое европейское путешествие. Официально — для завершения образования и поиска невесты. Негласно — чтобы время и расстояние погасили пламя в сердце цесаревича.
Вручая сыну список рекомендованных невест, император надеялся на лучшее. Но Александр тосковал. Позже, уже в дороге, он напишет отцу пронзительное письмо, полное откровенности: «Ты, вероятно, заметил отношение мое к Ольге Калиновской… Должен признаться Тебе, милый Папа, что чувство, которое я к ней питаю, есть чувство чистой и истинной любви, привязанности и уважения, которое всякий день возрастало и теперь еще продолжается… Я знал всю несбыточность этого, и мысль сия еще более меня мучила… умоляю Тебя, милый Папа, будь к ней милостив и люби ее, как сестру мою».
По иронии судьбы за границей случилось то, чего не ожидал никто. В Дармштадте Александр встретил 14-летнюю принцессу Максимилиану Гессенскую. И его влюбчивое сердце дрогнуло вновь. «Я женюсь только на ней!» — заявил цесаревич свите.
Родители были в замешательстве: невеста была «сомнительного» происхождения (ходили слухи, что она дочь не герцога, а его конюшего). Но Александр проявил характер. Впервые в жизни он твердо настоял на своём. Парадокс: чтобы доказать право на брак с Ольгой, он готов был отречься; но чтобы жениться на Максимилиане, он готов был спорить с императором.
На пути к свадьбе случился ещё один эпизод. В Лондоне Александр очаровал юную королеву Викторию. Современники писали, что 20-летняя королева была «совершенно влюблена» в русского красавца. В дневнике она признавалась: «Он такой невероятно сильный, так смело кружит, что я едва поспевала. Мы мчались вихрем».
При дворе запаниковали: что, если наследник влюбится в английскую королеву? Союз двух монархов был невозможен — кому-то пришлось бы покинуть свой трон. Николай I, узнав об этом увлечении, отрезал: «России нужен наследник, а не король-консорт Англии». Александру приказали возвращаться домой.
Влюбчивая натура Александра вновь напомнила о себе после возвращения в Санкт-Петербург: забыв и о Максимилиане, и о королеве Виктории, наследник при виде Ольги Калиновской потерял голову снова. Их чувства вспыхнули с утроенной силой. В 1839 году, уже после формальной помолвки с гессенской принцессой, Александр возобновил тайные встречи с предметом своей прежней страсти.
Двор замер в ожидании скандала. Александр искал совета у дяди Михаила Павловича. Тот, женатый не по любви на великой княгине Елене Павловне (которую в юности называл не иначе как «немецкая вошь»), неожиданно поддержал племянника.
Сам Александр писал отцу: «Положение мое не ускользнуло от глаз милого нашего Михаила Павловича, он мне несколько раз говорил и предостерегал, чтобы не слишком предавался этому чувству, после коего настанут ужасные минуты, которые он сам испытал».
Но терпение императора лопнуло. Николай I решил действовать жестко.
В один из дней, когда Александр находился с визитом в Могилеве, Ольгу Калиновскую вызвали в императорский кабинет.
Представим эту сцену. Испуганная девушка входит. Николай I, гроза всей Европы, человек, чей взгляд, по словам современников, «замораживал душу», стоит у стола. Он не кричит. Историки свидетельствуют: император говорил с девушкой тихо, но твердо.
— Вы умная девушка, Ольга Осиповна. Вы должны понимать, что ставите на карту не просто свою судьбу. Речь о будущем России. Мой сын готов отказаться от престола ради вас. Можете ли вы принять на себя эту ответственность?
Что чувствовала Калиновская? Любовь? Страх? Чувство долга перед династией, которую чтила её семья? Она не стала спорить, в тот же день Ольга покинула дворец.
Узнав об этом, Александр слёг с приступом горячки, он был в отчаянии, а его невеста, юная Максимилиана Гессенская (в православии Мария Александровна), в это время уже ехала в Россию, чтобы в апреле 1841 года стать женой будущего императора.
Ольга не покинула Петербург, она поселилась в доме своего зятя, генерала Николая Плаутина, на Литейном проспекте, где жила её сестра Северена. Калиновской было 22 года, её сердце было разбито, а репутация растоптана в пыль — фрейлина, удаленная от двора из-за романа с наследником, не могла рассчитывать на блестящую партию.
Но судьба приготовила неожиданный поворот. В 1840 году, за год до свадьбы Александра Николаевича, Ольга вышла замуж. Её избранником стал граф Ириней Клеофас Огинский, представитель рода польских магнатов и сын автора знаменитого полонеза «Прощание с Родиной». Брак заключали не по страсти, а по расчёту и смирению. Огинский дал Ольге Осиповне своё имя, положение и покой.
Супруги уехали в родовое имение. Там, в тишине и покое, вдали от столичного блеска, у Ольги родились два сына — Богдан и Миколай. Спустя годы, уже будучи взрослым человеком, старший сын Ольги, граф Богдан Огинский, утверждал, что его настоящим отцом является… император Александр II.
Правда это или попытка приобщиться к царской фамилии? Историки допускают, что это возможно: бурный роман Ольги и Александра в 1839 году вполне мог иметь последствия. Если верить семейным преданиям, то Николай I, удаляя фрейлину, спасал не только престол, но и будущую репутацию наследника, избавляя его от скандала с незаконнорожденным ребенком от польки-католички.
Но, судя по официальным датам, называющим годом рождения Богдана 1848, сыном императора он быть никак не мог. Интриговал, добывая себе популярность и интерес? И это тоже вполне возможно.
После нескольких лет замужества Ольга Осиповна вернулась ко двору. Александр, ставший к тому времени императором, встретил её спокойно. Былая страсть угасла, уступив место тёплой дружбе. Более того, императорская чета — сам Александр II и императрица Мария Александровна — бывали в гостях у Огинских в их имении Ретаве в Литве.
Что чувствовала законная императрица, в гостях у женщины, которую её муж когда-то любил? Мария Александровна была известна своим умением терпеть и прощать. Она прожила с Александром почти 40 лет, родила ему восемь детей, но так и не смогла удержать его от новых увлечений (самым громким из которых станет роман с княжной Екатериной Долгоруковой).
Ольга Калиновская пережила и своего мужа, и своего венценосного возлюбленного. Александр II погиб от бомбы террористов 1 марта 1881 года. Ольга Осиповна скончалась в 1899 году в глубокой старости, дожив примерно до 85 лет. Её похоронили в фамильном склепе Огинских.
Калиновская не оставила после себя мемуаров. Мы не знаем точно, о чём она думала долгими вечерами в литовской глуши. Возможно, играла на фортепиано полонез своего свёкра, вероятно, вспоминала и тот самый китайский маскарад, и вихрь вальса с голубоглазым цесаревичем.
Спасибо за лайки!