Во все времена художников привлекал женский образ. Изменчивые идеалы красоты, стиля моды ярче всего проявляются именно в женском портрете. Выставочный проект «Всё это она. Три века женского портрета из собрания Музея „Новый Иерусалим”» представляет более 100 женских портретов из собрания музея, созданных с XVIII по XXI века. В экспозицию вошли яркие образцы парадного портрета, раскрывающие внутренний мир модели — камерные и психологические, бытовые женские портреты.
С одной стороны, выставка демонстрирует историю развития портретного жанра в России, с другой — позволяет через работы художников разных эпох проследить изменения в отношении общества к женщине и выделить то главное, что присуще художественному воплощению женских образов, несмотря на совершенно разные социальные и общественные условия.
Статус кроется в деталях
Время глубоких преобразований в эпоху Петра I коснулось и положения женщины в обществе — они перестали быть затворницами, а в моду вошли европейские платья. Главными жанрами становятся парадные и полупарадные портреты, которые демонстрируют социальный статус моделей.
Один из ярких образцов портретов петровского времени на выставке — портрет, который считается портретом княжны Марии Кантемир, старшей дочери молдавского господаря Дмитрия Кантемира. Картина принадлежит кисти Ивана Никитина, одного из зачинателей русской светской живописи.
Портрет написан в стилистике европейского барокко, что находит воплощение в композиции: поясное изображение в овале, характерный разворот головы и корпуса, четко смоделированное лицо с прямым открытым взглядом. В лице героини художник стремится передать выражение внутренней жизни Марии, ее характер. И в то же время в портрете еще остаются элементы парсуны: некоторая жесткость письма, тяготение к плоскостному изображению и двухмерности. Такая двойственность естественна для раннего этапа развития русского портрета.
Портрет еще не передает тонкие оттенки личности, но позволяет любоваться деталями одежды, прически, драгоценностей — всем, что свидетельствует о высоком статусе модели.
Значительное развитие парадный портрет получил в первой четверти XIX века, в эпоху классицизма и ампира — стиля, ориентированного на античность. Искусством «разума и строгой красоты» называют иногда классицизм.
Классическим примером дворцового парадного портрета является «Портрет княгини Марии Федоровны Барятинской с дочерью Ольгой».
Французский художник Робер Лефевр изобразил княгиню в рост в окружении величественного антуража, в придворном парадном костюме — русском сарафане и унизанном жемчугом кокошнике (после победы над Наполеоном при дворе вошла мода на всё русское).
Строки стихотворения Александра Сергеевича Пушкина передают суть созданного французским художником образа «Всё в ней гармония, всё диво, Всё выше мира и страстей…».
Самые притягательные образы женщин созданы в жанре камерного портрета. В нем мы не найдем пышных аксессуаров и нарочитого подчеркивания сословного статуса модели, как на парадных портретах. Все внимание автор сосредотачивает на лице портретируемой, стремясь постичь её внутренний мир.
Наивысшие достижения в развитии жанра камерного портрета в России связаны с именем Фёдора Степановича Рокотова (1735/1736-1808), который создал индивидуальную узнаваемую манеру художника, чего раньше не было в русском искусстве.
В портрете Маргариты Францевны Зотовой, написанном в 1780-х годах, Рокотов не стремился подчеркнуть внешние достоинства модели — красоту лица, пышность наряда. Напротив, его привлекал ее интимный мир, ее личность.
«Рокотовская живописная дымка», «рокотовское выражение загадочных, чуть прищуренных глаз», «по-рокотовски тающие черты лица» — неизменные признаки дамских портретов художника 1780-х годов.
Параллели и пересечения
Выставка построена не по хронологическому, а по жанровому принципу. Переходя от портрета к портрету, зритель видит параллели между эпохами и стилями: через исторические события, моду и социальные условия его приглашают к разговору о вечной женственности.
Жанр камерного портрета не утратил своего значения и в последующее время. Удивительное созвучие с рокотовскими образами чувствуется в портретах Татьяны Александровны Шевченко (1911-1997).
Художница создает целую серию женских портретов, в которых, с одной стороны отразились характерные черты времени, а с другой, то общее, что было присуще камерному портрету, начиная с XVIII века, а именно создание целостной поэтической атмосферы.
Возрождение парадного жанра произошло на рубеже позапрошлого столетия и связано с эпохой последнего большого стиля — стиля модерна. Этой стилистикой пронизан парадный портрет Анны Борисовны Высоцкой-Готц Леонида Пастернака.
Большой формат, репрезентативное изображение фигуры в рост, величественная осанка, — всё это отвечает жанру парадного портрета. Стилистика модерна прослеживается в интерьере, очертаниях фигуры и драпировке ткани.
В XVIII веке зародился жанр костюмированного портрета, на котором человек изображался в виде какого-либо вымышленного, чаще мифологического персонажа. Именно к этому жанру можно отнести «Портрет неизвестной с цветами» на выставке.
Портреты в образе Флоры были популярны на протяжении всего XVIII века как в европейской, так и в русской живописи. На этих картинах дамы изображались в виде древнеримской богини цветов и весны, часто с цветочными венками и корзинами, что символизировало красоту и расцвет.
В пандан «Флоре» на выставке представлен портрет «Женщины в маске» 1939 года кисти «Незабвенной Фро», как друзья называли художницу Ермилову-Платову.
Маска — ключевой элемент изображения: она не декоративна, а как бы «закрывает» взгляд, одновременно придавая образу театральность и загадочность. В 1930-е годы маска в портрете может символизировать множество значений: защиту личности, необходимость играть роль в обществе, напряжение между внутренним и внешним.
Женщина на портрете держит букет — этот мотив смягчает композицию, вводит предмет, который смещает акцент с лица на связь с бытовым, интимным пространством.
Поэзия женственности — в графике
«…Чистейшей прелести чистейший образец»
А.С. Пушкин
Малоформатный графический портрет, как никакой другой, смог приоткрыть занавес в личный мир героинь с их чувствами и переживаниями.
Расцвет русского графического портрета связан с утверждением в искусстве на рубеже XVIII—XIX веков сентиментализма, с его интересом к приватной стороне жизни и обращением к чувствам и переживаниям человека.
В первой половине XIX века широкое распространение получил акварельный портрет — портрет-напоминание. Во времена, когда ещё не было фотографий, ценилась быстрота исполнения, возможность фиксировать образ без многочисленных сеансов позирования.
В дворянских домах небольшие портреты украшали гостиные и кабинеты, их дарили на память в знак сердечной дружбы и любви.
После революции 1917 года, несмотря на смену социальной формации, образы «прекрасных дам» продолжали волновать художников.
Михаил Соколов не раз говорил, что без искусства, без постоянного творчества он не мог бы жить. На клочках бумаги, использованных машинописных листах (хороших материалов купить было не на что), в условиях постоянной бытовой неустроенности, создавались его графические циклы.
Самый многочисленный из них – «Прекрасные дамы». Это и портреты близких ему женщин, и воображаемые портреты, художественная мечта, возвышающая над обыденностью.
Во многих портретах конца 1920-х годов, по мнению исследователей, просматриваются черты Марины Баскаковой. Она была женой художника с 1928 по 1935 год. Он создавал ее образ и на бумаге, и в жизни. Как вспоминала Марина Баскакова, художник тщательно выбирал даже материал для ее костюмов, обращал внимание на фасоны шляп.
Шляпки украшались, за неимением страусиных, куриными и петушиными перьями. В такой шляпке, сидя на единственном кресле в их восьмиметровой комнате, Марина позировала для этого портрета.
Мода, типаж, личность
Мода, стиль и время накладывают отпечаток на лица при всей их индивидуальности. Среди разновидностей жанра портрета выделяются типажные портреты, где общее, характерное для эпохи, кажется важнее индивидуального.
На выставке можно увидеть работу «Портрет дамы с серьгой» Леонида Эберга. Он может напомнить и иллюстрацию из модного журнала, и героинь чеховских рассказов. Это несколько отстраненный образ, в котором молодой художник обращает внимание, прежде всего, на платье, шляпку героини, серьги.
Средствами угля и сангины художник создает сдержанный образ. Он соединяет салонную наблюдательность с декоративностью модерна, отдавая первенство силуэту и светотональной драматургии.
Автопортрет
Автопортреты, образы художниц, созданные другими мастерами, — темы, которые проходят через весь ХХ век и остаются актуальными в нынешнем столетии. Содержание этих образов свидетельствует зачастую о непростом внутреннем мире современной женщины.
Через вглядывание в себя, в своего зазеркального двойника, Ксении Нечитайло удалось создать многозначный образ. О лете в автопортрете ничего не говорит, кроме лёгкой одежды, в которой предстаёт художница. Нейтральный фон, занимающий на холсте значительное место, кажется символическим и воспринимается как некое пространство метафизической пустоты, как нечто неизведанное, куда хочет дотянуться рука автора.
Как бы ни менялись формы и ни трансформировались жанры, женские образы всегда будут вдохновлять художников.
Рассматривая ретроспективу женских образов, длинною в несколько столетий, выставочный проект «Всё это она. Три века женского портрета из собрания Музея „Новый Иерусалим”» дает возможность перелистать страницы истории нашей страны и оценить в ней роль женщины, её красоту и духовную силу.
Если вы встретите женщину тихую,
Точно идущую в шорохах сна,
С сердцем простым и с душою великою,
Знайте, что это — она!
Если вы встретите женщину чудную,
Женщину, чуткую, точно струна,
Чисто живущую жизнь свою трудную,
Знайте, что это — она!
Если увидите вы под запискою
Имя прекрасней, чем жизнь и весна,
Знайте, что женщина эта — мне близкая,
Знайте, что это — она!
Игорь Северянин