Автор эссе Джон Гриндрод подростковые годы провел в южном пригороде британской столицы — Кройдоне и утверждает, что Нил Теннант и Крис Лоу из Pet Shop Boys не имеют себе равных в иллюстрациях одиночества подростка, стремящегося к соблазнам городского центра
(соблюдая некоторые обязательные в России нормы, мы опустим ряд высказываний Джона, но сохраним все, что касается творчества PSB. Оригинал можно почитать здесь).
Я сижу на полу за отцовским креслом, в массивных наушниках, слушаю новую двенадцатидюймовку, которую купил мой брат. Наш музыкальный центр стоит в секции стенки MFI рядом с родительской коллекцией пластинок, кассет и VHS. На дворе декабрь 1985 года, и пока снаружи — вялое пространство муниципального Кройдона и мрачные обглоданные деревья «зеленого пояса», у меня в голове звучит сексуальный и опустошенный звук города.
Голос рассказывает о городе, где никто не знает твоего имени и у людей нет ни будущего, ни прошлого. Подача декоративно-усталая, ближе к финалу голос, как кажется, принадлежит уже призраку, исчезающему в дымных ночных клубах и за опасными поворотами, оставляя после себя память о мигающем неоне и угрожающих тенях.
Я жил в пригороде на самом краю Лондона. Вдалеке от Piano Bar в Сохо и книжного магазина WHSmith на станции Ватерлу, мелькающего в клипе «West End Girls». Я был одиноким мальчиком в глубине сада в рабочем районе. У меня было только ожидание, что ты будешь таким же, как все, и впишешься. Иначе — никак. Пригороды умеют превращать тебя в таких. Но на моей стороне была поп-музыка. И трек «Suburbia» о том, как я становился собой.
Фильм 1983 года, вдохновивший песню — триллер «Пригород» Пенелопы Сфирис — рассказывает о панках из Лос-Анджелеса, живущих в сквоте и преследуемых дружиной «Citizens Against Crime».
В песне пригород обречен. На него обрушатся бомбы. Тогда я не был уверен, правда ли я ненавижу ли место, где вырос, но воображаемое разрушение казалось захватывающим. Сейчас, спустя годы, настоящая разруха в пригородах пришла изнутри — например, от реноваций, когда вместо вычурных псевдо-тюдоровских домов появляются хмурые серые McMansions.
Пригороды пытаются выглядеть сурово и дерзко, но в итоге напоминают перекачанных альфа-самцов из фитнеса, орущих на пенсионеров на занятиях по аэробике.
Пригороды давно были плодородной темой для поп-музыки — от сияющей, почти уорхоловской Америки в «Little Boxes» Мальвины Рейнольдс и «Pleasant Valley Sunday» The Monkees до более грязной английской иронии Small Faces и The Kinks, зачарованных образами конформизма, повторяемости и скуки.
К тому времени, когда появляются Pet Shop Boys, эти поп-видения становятся мрачнее. Bronski Beat с «Smalltown Boy» так трогают именно потому, что передают одиночество подростка в провинции, мечтающего сбежать. The Jam и The Smiths вызывают ощущение насилия и отчаяния в Уокинге и Уолли-Рейндже, а Everything But the Girl в «Hatfield 1980» рисуют мир подземных переходов и ножей в карманах.
Позже Suede и Pulp продолжают наделять пригороды мрачной силой, они там как места преступлений из криминальной хроники. На периферии поп-сцены появился альбом «Song» группы It’s Immaterial, который рассказывает печальные истории о кассиршах супермаркетов и кольцевых дорогах.
В общем, когда Fever Ray поет: «мы говорим о любви, мы говорим о таблетках для посудомоечных машин», я узнаю в этом свою жизнь.
Все эти песни помогли мне в мыслях создать собственную карту мест, где я жил, распутать их тайны. «Suburbia» — конечно, не единственный заход Pet Shop Boys на территорию пригородов.
Вспомните задний двор в «Left To My Own Devices», подростка, топающего вверх по лестнице в «The End Of The World», школьный ад «Can You Forgive Her?», меланхоличное столкновение миров в «Your Funny Uncle».
Само название группы — Pet Shop Boys — звучит как провинциальная главная улица. Зоомагазины были обычным делом в 1985-м, когда новые группы назывались пафосно — вроде Animotion или Big Sound Authority.
Их «West End Girls» — столкновение блесток и духов с опилками и легким запахом средства Trill. Так они навсегда оказались где-то между городом и окраиной.
Я помню свое удивление, когда узнал объявление о поезде на Эпсом Даунс, сэмплированное в «Two Divided By Zero». Это казалось ощутимой, пусть и довольно жалкой связью с поп-жизнью. Я понимал, что они вряд ли напишут песню под названием «West Croydon» или «Purley Oaks», так что приходилось довольствоваться этим.
Мир, который Pet Shop Boys создавали для меня тогда, был скорее фильмом-нуар, чем социальной драмой. Я смотрел подобные фильмы по телевизору в субботу днем — только когда PSB они имеют ввиду одиночек, то поют не о киногангстерах. Их цель — город ночи со всеми его опасностями, и они приглашают отправиться туда.
Например, «Two Divided By Zero» рассказывает о паре, бегущей в Нью-Йорк, преследуемой слухами — но о чем именно? Нам остается только гадать. В их фильме «It Couldn’t Happen Here» во время этой песни героев расстреливает биплан — явная отсылка к Альфреду Хичкоку для большей путаницы.
В ранних песнях Pet Shop Boys подобная драматичность вполне ожидаема для человека, который постепенно выходит из тени. Предательство, углы, в которые тебя загоняют — и ощущение, что лучше вести себя как шпион холодной войны в плаще, жить в тени и ничего не объявлять вслух.
Почти на каждом альбоме Pet Shop Boys есть хотя бы одна песня о бегстве в город. Они любят городcской центр. Но любит ли город их в ответ?
Мне всегда казалось, что их музыку скорее услышишь в торговых центрах, боулингах или на катках, чем в городских клубах.
Если в 90-е их мрачные урбанистические фантазии уступили место более реалистичному взгляду, то песни, которые они перепевали, уводили нас в утопические миры.
«Where The Streets Have No Name», «Go West», «Somewhere» — здесь Крис Лоу толкает группу еще дальше в сторону магических миров оптимизма, свободы и трансформации.