Итак, в прошлом году я узнала, что такое Крепкое озеро и загорелась двумя идеями: пожить на самом озере и залезть на вершину. Для этого я весь год искала тех, кто согласится пойти со мной в горы. В итоге насобирала группу в 6 человек. Так как у меня за последние годы сложилась странная карма для всех моих туристов-новичков (об этом, пожалуй, напишу отдельно статейку), то я была рада, что хотя бы столько людей пошло.
Это был год, когда ещё не было цифровых фотоаппаратов, поэтому всем любителям плёночных фото посвящается. Почти все фото будут с шумом и мусором. Таков путь сканированных плёнок.
Но вам придётся напрячься, чтобы запомнить всю нашу гвардию и не потеряться в сути происходящего (особенно, если читаете откуда-то с середины).
Действующие лица:
- Я - собственно идейный организатор, руководитель, немного фотограф, летописец, казначей и что-нибудь еще.
- Сорока - мой напарник.
- Динамик - хороший знакомый.
- Вика - его девушка.
- Яна - моя бывшая одноклассница.
- Света - сестра Сороки.
- Дима - мой брат.
- Настя – участник Диминой группы.
- Катя - участник Диминой группы.
- Ксюша - участник Диминой группы.
Сложности с дорогой
В этом году мы с Димой решили вести каждый свои группы. Это получилось из-за степени сложности маршрута. У Димы маршрут был запланирован с большим количеством дневок. У меня же подразумевался марш-бросок через 2 перевала по трем долинам + заход на вершину, немного в стороне от маршрута.
С его союзной группой из четырёх человек мы должны были встретиться два раза на протяжении всего маршрута. Первый - забрать пропуска в заповедник и камеру, отдать фотоаппарат. Второй - забрать фотоаппарат и отдать камеру.
Димина группа ехала на машине. Они выезжали 7-го утром и должны были приехать в Маральник восьмого после обеда. Мы же, выезжали седьмого вечером на поезде. Восьмого утром садились в газель в Бийске и вечером доезжали до Маральника. С Диминой группой должны были встретиться на первом броде. Там же и заночевать.
Стоит начать с того, что когда мы стали договариваться с газелью из БийскАлтайТура, выяснилось, что цены подорожали страшно и вместо 850 рублей, как я рассчитывала, с нас требовали по 1500. Мы весьма огорчились от сей прискорбной вести, а особенно потому, что физически денег ни у кого не было, и не предвиделось. Срочно стали искать попутчиков.
Вскоре нашлись четыре человека из Перми, едущие в Тюнгур, который находится немного дальше, чем Мульта, за которой находится Маральник. Теперь проезд стал стоить 910 рублей в одну сторону. Таким образом, мы не уложились в изначальный бюджет 2500, и пришлось еще всем добавить по 1000. Я заняла еще 2000 и тоже дополнительно вложила туда. Сорока же просто отдал мне последние свои 3500, и я опрометчиво сложила все в общую кучу. Но после покупки всего к походу и оплаты проезда туда, обнаружилось, что денег на обратную дорогу нам либо не хватает, либо хватает впритык. Я, как казначей, умолчала об этом скверном факте, и мы смело ринулись в бой.
В назначенный день, в пять утра выехала союзная группа под чутким Диминым руководством. Мой, Янин, Светин и Сорокин рюкзаки стояли у меня дома. Собственно, мы с Сорокой ночевали там же. Яна подъехала с утра, а Света чуть позже. Весь день прошел в бешеных сборах, так как у меня, как у самой лысой, почти ничего собрано не было (отсюда вывод - все, что надо было, забыла). До вокзала мы добирались на автобусе, а рюкзаки на машине яниных родителей. На вокзале встретились с остальной частью группы, а именно Динамиком и Викой. Нас пришли провожать друзья.
В поезде у нас были все верхние полки. Три в середине вагона и три возле проводника. В начале вагона поселились я, Сорока и Яна. Там же встретились и познакомились с Артёмом, нашим бедующим попутчиком из Бийска на газели. Его остальная часть группы растворилась где-то в вагоне. Проболтав большую часть ночи, я легла только под утро. А Яна так и не легла, всю ночь проразговаривав.
У поезда нас встретила представитель компании Бийск-Алтай-Тур и повела к нашей газельке. Возле неё немного потусовались, расплатились и поехали. Погода что-то нифига не воодушевляющая.
Ехать было как обычно сонно. Выходили в Майме за фотопленкой, в Усть-Семе покушать и в Усть-Кане за видеопленкой, так как думали, что свою забыли. После Усть-Кана погода стала резко портиться, а потом и вовсе началась стена дождя, которая нас и сопровождала до Мульты. А там даже солнышко пару раз выглянуло.
Первые шаги по тропе
Высадили возле Маральника. Рюкзаки, заразы этакие, тяжелые. Не успели мы их перепаковать, а надо бы было. Хотели ведь еще в поезде... Свете в Газели стало совсем плохо. Ее тошнило всю дорогу от Усть-Кана. Приехала она в абсолютно никаком состоянии. Перед собой ничего не видит, с трудом осознает и принимает окружающую действительность.
Не успели сосредоточиться на том, куда идти и что делать, так как Диминой машины не оказалось на условленном месте, как из-за поворота выехал Дима собственной персоной. На нашу просьбу довести нас хотя бы в горку (рюкзаки), он ответил отказом, мотив которого, по общему согласию группы, был признан корявым.
Пожали плечами и двинулись в путь. Уже в самом начале стало ясно, что у яниного рюкзака какие-то проблемы. Остановились. Переделали. Вроде легче. Дима сказал, что они выгрузились где-то не так далеко... Идем. После «Кедровой опушки» на развилке мы, собственно, и встретились с нашими союзниками.
Те выглядели не слишком замученными и уставшими, чего нельзя было сказать о нас. Предательские тучки перекрыли и без того никакое солнышко и начали стремительно сгущаться.
Мы с Сорокой решили, что это не правильно тащить такие тяжелые рюкзаки, поэтому решили выкинуть тут часть груза, а потом за ним вернуться. Пока выгружались, союзники ушли. При перегрузке частично удалось распределить вес по наименее нагруженным участникам группы.
Выдали Яне рацию и отправили ее со Светой вперед. За ними выдвинулись Динамик и Вика. Мы неспеша перепаковались. В итоге Сорока отобрал у меня часть вещей, приложив их к своему и так весьма нифига не легкому рюкзаку, и мы ничего не оставили здесь.
Идем медленно. Нам спешить некуда. По рации узнаем, что Яна оторвалась от коллектива, устремившись вперёд, и бросив Свету где-то одну. Мы попытались сделать ей внушение и заставить дождаться выданную ей пару, но тут неожиданно в эфир вплелись чужие голоса. Узнали в них Диму. Удивились, обменялись сообщениями и продолжили идти. Дождик начал капать. Уже перед спуском к броду нас встретил Динамик.
Пока натягивали тент и ставили палатки, дождик разошелся. Поужинали и легли спать.
День второй
Очень ранним, ещё тёмным утром 8 августа к нам приползли соседи из второй палатки и сказали, что тент прилип к их однослойной палаточке, и весь тент, палатка и швы протекли. Они спят в луже воды. Все вещи мокрые.
При этом на улице дождь и не думал прекращаться. Под зеленым тентом, развешанным над костром, они вышли сушить свои вещи. Ближе к обеду я выползла из палатки. На меня нерадивые одногруппчане наорали, что долго сплю, на что я резонно заметила, что они сушат свои вещи не менее долго. На том и порешили... Но злобные бухтения доносились мне в спину еще довольно долго.
Вышли поздно. Димина группа ушла намного раньше. Идем в гору. Тяжело. Сразу выяснилось, что у мальчиков рюкзаки нагружены сверх меры. Они идут последними. Стараюсь идти впереди. Света вскоре отстала и присоединилась к мальчикам. Нас же, как ни странно, догнал Динамик и мы так и пошли. У нашей передней группки и у задней были рации, что сильно облегчало контроль.
Медвежий след
Меня еще вчера наши пугали, что видели на тропе следы медведя, но я, стараясь успокоить группу, говорила, что у них глюки и медведей здесь никогда не было. Сегодня увидела следы собственными глазами. Притом свежие. Резко передумала и объявила военное положение в группе. Вскоре обнаружились и следы жизнедеятельности этого животного: помет, рытвины, ободранная кора и разоренные муравейники. Огорчаемся всё больше и больше. Никто не хочет встречаться с МЕДВЕДом лицом к лицу... А следы как большого медведя, так и медвежат... Идем дальше.
Все время связываемся по рации с сзади идущими. Как только связь пропадает, а делает она это довольно часто, потому что кругом лес, останавливаемся и ждем.
После поляны, где должны были стоять скауты начинается подъем по машинной дороге. Не столько сложный, сколько утомительный. Здесь Свете почему-то оказалось идти сложнее всего. Устали все. Особенно те члены группы, которые первый раз пошли в горы и только сейчас начали осознавать что это такое. Сильно нервничали и срывали свои нервы на мне. В кустах периодически кто-то рычал. Сорока нашёл свежую шерсть медведя на дереве, об которое тот чесался. Дождь как шёл весь день, так и не хотел нас покидать. Нет, краткие перерывы-то, конечно, наблюдались, но вот чтобы солнце... Только не для нас...
Понимаем, что до бани сегодня не дойдем при всем желании. Нам хотя бы до коновязи.
На развилке к Мультинским, там, где поляна и транспаранты, встречаем расположившуюся Димину группу. Пока Дима с Ксюшей бегали за водой, остальные сидели, уставившись в костер. Пришлось организовать грустящих девочек, чтобы ни ставили палатку и убирали рюкзаки. Вроде зашевелились.
Напугали Диму медведями. Он ничего такого не заметил и был счастлив.
Подошли мои, и мы пошли дальше. Стремительно темнеет. Ветер усиливается. Идём, идём... А коновязи не видать. Тяжело... дождь... ветер в лицо... горка... рюкзак бы скинуть... снова горка... устали... отдыхаем... наши отстающие ещё плетутся, но сил и у них нет... холодно... мокро...
Ураган
Первой группкой дошли до коновязи и срочно начали искать как она закрывается, и где ставить палатки.
Подошли наши. Все замёрзли. Света шевелиться была почти не в состоянии. Девочки слонялись и не знали с чего начать. Пришлось загрузить всех работой. Сама ставила палатки и помогала всем по надобности. Стемнело... Выручил фонарь-прожектор, против которого многие имели что-то против при сборах (весит много и батареи дорогие). Прожектор закрепили на дереве над забором. Это позволило осветить всю коновязь не хило...
Уже окочурившиеся от холода и мокроты, поставили палатки и нырнули в их спасительную теплоту. Решили, что кушать будем готовить на горелке. Пока готовили - согрели нашу палатку. На улице разбушевалась стихия. Ветер поднялся совсем ураганный: гнуло и, судя по грохоту, где-то ломало деревья.
Высунули на улицу градусник и офигели. На улице 0 градусов и температура продолжала понижаться. Началась гроза. И хотя молнии были достаточно далеко, гром гремел безжалостно. Температура ушла уже в минус. Начался достаточно весомый град. Серьёзно стали опасаться за жизнь тентов над палатками. Ветер не стихал, что увеличивало губительную силу града. Проорали Динамику, чтобы включил рацию. Из-за шума на улице, он услышал нас далеко не с первого раза. Но услышал.
И вот лежим мы уже все, типа спим. Тут нашу палатку что-то ударяет. Весьма большое и тяжёлое. Грохот был жуткий. Дуги прогнулись.
Сон сняло как рукой. Мы с Сорокой, наученные горьким весенним опытом, не сговариваясь, оказались в положении сидя, на противоположной от удара стороне палатки, готовые ко всему. Света же, которую мы (ну так уж получилось), затоптали, как спала, так и продолжила спать.
Мы подумали, что нам выползать может быть опасно и связались с Динамиком, попросив его выйти и посмотреть, что это было, так как его палатка была на почтительном расстоянии от нашей. Он понял наш вопрос по-своему, но вылез. Через некоторое время доложил, что на них и на нас упали ветки, диаметром с хороший кулак, а длину он сказать не возьмётся, так как в темноте плохо видно, но точно больше метра. У них всё целое.
Беспокойный медведь
Успокоившись, легли спать. Точнее кто-то успокоился... а мне не спалось. Я отчётливо слышала хождение и пыхтение вокруг коновязи. Пыталась сподвигнуть Сороку осмотреть окрестности хотя бы фонариком, но он в течение добрых тридцати минут убеждал меня, что это меня глючит и там никого нет, а только тент, ветер, гроза и дождь.
Но я-то слышала, как это что-то обходит коновязь с разных сторон и хрустит... хрустит... хрустит... Вот пока это что-то не наступило на пластиковую бутылку, Сорока не счёл мои предупреждения достойными внимания. Встал. Организовал мою кружку (1,2л нержастали) и не менее жестяную ложку. Организовал предупреждение соседней палатки и прожектор по кустам. Ну, в общем, грохот был знатный. Дождик к тому времени поумерил свой пыл... Гроза куда-то смоталась... Мы гремели так, что мы думали, услышат егеря на Нижнемультинском.
Ничего не произошло. Только Света перевернулась и сказала: «Психи. Ночью бедных медвежат пугают». И снова уснула. Мы же, пошумев, решили, что пора бы, наверное, уже угомониться.
Не получилось. Я всё также отчетливо слышала хруст и хождение. И снова несколько часов убеждения меня в моей паранойе и шизофрении. Но тем не менее в час ночи мы снова принялись стучать ложкой об кружку и светить прожектором. После у меня уже просто не осталось сил переживать и бояться и я уснула.
Фотографий предательски мало. Потому что в такую погоду итак тяжело шлось, а дождь совсем убивал желание снимать. С этого промежутка сохранились ещё вот такие фото, снятые на чудо техники того времени - ручку с камерой.
Дальше память по датам меня подводит, но мы устроили днёвку
Дождь за окном надоел давным-давно,
И увидеть блики солнца мне не суждено...
Динамик предлагает сходить проверить, как там Димина группа пережила стихию, а заодно притащить их сюда. Предложил - сделай. Вот он собрался и пошел. Сначала контролируем его по рации, потом связь обрывается. Ждем в неизвестности. Объявляются все. У них всё хорошо.
Мы же пока полазили по кустам, нашли свежесломанные кусты жимолости.
Я уже за ночь чего только не на передумывала. Вплоть до отмены маршрута и переделывания его только по Мультинским вместе с Диминой группой. Медведи - страшная штука.
Диме объясняю ситуацию. По лицу вижу, что не согласен и хочет плевать на всех медведей вместе взятых и идти дальше. Его девочки жалуются, что у них после вчера всё мокрое. Дождь временно прекращается.
Объявляю (пока группы вместе, я по праву старшего решила, что так будет всем полезно) их группе, что у них сегодня днёвка, сушка всех вещей, отдых, обдумывание дальнейшего пути в связи со сложившейся ситуацией. Дима всем своим видом показывает, что ему это не надо, и он хочет пойти по маршруту, но, видимо опасаясь открытого бунта девочек, соглашается, хоть и сквозь зубы. Его отряд неимоверно рад подвернувшейся возможности обсохнуть, хотя их и раздражает моё командование, так как я сразу же заставила их искать место под палатку и ставить её. В общем, так в коновязи образовались три палатки.
Весь день ушел на просушку личного имущества. Сушили всё и все, лишь изредка освобождая костер для приготовления покушать.
В этот день многие вещи оставили на себе неизбывную отметину костра. Например, пятка моих ходовых ботинок (которые прожили долгую успешную жизнь и построили карьеру аж до 2021 года). После обеда немного разъяснило и выглянуло солнышко. Открылись мультинские горки. Я поняла, что не в состоянии не пойти в ГОРЫ. Поэтому решаю идти по ранее запланированным маршрутам. Дима с облегчением вздыхает.
Сушимся до поздней ночи. Последние вещи досушиваем уже при свете прожектора, попутно спасая и пряча внутрь коновязи брошенные наши и союзные шмотки.
Только заползли в спальники и легли, как раздался гул, который все приближался. Сначала он был воспринят как гром, но потом слишком затянулся. Мы все насторожились. Затем земля под нами сотряслась. Моя первая мысль: мы на холме, на нас ничего не упадет. Толчок не сильный, деревья не упадут... Сорокина первая мысль прозвучала вслух: НАРОД, вы почувствовали. Слитный хор из двух палаток дал понять, что все всё слышали и чувствовали. Я воодушевилась. Остальные что-то сникли. Решили, что это сель, камнепад или землетрясение. В последнее верить не хотелось, так как тогда путь на вершины будет труден и тернист, а первым двум тут сходить негде.
Мы ещё не знали, но события последних двух ночей нам аукнутся после похода, а завтра один из участников группы совершит глупость, которая сильно повлияет на весь путь. Но об этом в следующей статье.