Мы так привыкли к эпической битве Хюррем и Махидевран, что иногда забываем: у Великого Правителя было сердце, и в нем хватало места не только на рыжую бестию. Пока мы следили за интригами в «Великолепном веке», Сулейман нежно любил и других женщин.
Давайте пробежимся по гарему и узнаем, кто еще держал падишаха за живое. Спойлер: Хюррем была главной, но не единственной!
Валиде-султан и ее «контрольный пакет акций»
Начнем с самой влиятельной женщины в жизни любого султана — с мамы. В случае с Сулейманом это была легендарная Хафса-султан. И знаете, в сериале их отношения часто показывали слишком сухо, мол, мать — это статус. В реальности же все было гораздо душевнее.
Сулейман реально тащился от своей мамы. И дело не только в том, что она готовила лучшую баклаву. Он видел в ней не просто родительницу, а женщину-скалу, настоящего премьер-министра в юбке. Он ею восхищался! Идешь на совет дивана, а внутри тебя греет мысль, что у тебя за спиной такая «валиде» — стратег и советник.
Но не думайте, что Сулейман был маменькиным сынком. Как только мама пыталась влезть в большую политику, падишах вежливо, но жестко говорил: «Мам, спасибо, я сам». Она, конечно, обижалась, но уважение от этого не становилось меньше. Настоящая love story длиною в жизнь: с уважением, спорами и безграничным доверием.
Михримах — папина принцесса и министр финансов
Теперь поговорим о той, кто мог крутить султаном, как хотела, и при этом даже не была его женой. Конечно, это Михримах — дочь Сулеймана и той самой Хюррем.
У падишаха были и другие дочери (бедные девочки, они так и остались в тени), но Михримах была его фавориткой. И знаете, в чем фишка? Она была копией своей матери. Не только внешне (те же ямочки на щеках и хитрый прищур), но и внутренне. Такая же умная, дерзкая и амбициозная.
Сулейман смотрел на дочь и, кажется, видел в ней Хюррем 2.0. Поэтому он ей прощал всё. Просто представьте: Михримах могла случайно разбить любимую вазу султана или нахамить визирю — и ей бы сошло с рук. Другим бы отрубили голову, а ей говорили: «Ах, ты моя умница, вся в мать!».
Именно эта отцовская любовь потом сделает ее одной из самых влиятельных женщин империи. Так что Михримах была не просто «дочкой», а настоящей любовью всей его жизни (после мамы и Хюррем, конечно).
Последний хит перед титрами
И вот тут начинается самое интересное. Сериал закончился, все рыдают, Сулейман постарел, но... сердцу не прикажешь! История Мелексимы — это как бонусная серия, о которой мало кто знает.
После смерти Хюррем во дворце стало грустно. И тут появляется ОНА — новая наложница, которая как две капли воды похожа на покойную хасеки. Совпадение? Не думаю! Конечно, пожилой Сулейман не устоял. Это была его лебединая песня, последняя вспышка страсти на закате дней.
У них даже родилась дочка — Фатьма-Нур. Казалось бы, вот оно, счастье! Но, увы, сказка кончилась быстро. Как только Сулейман ушел в лучший из миров, Мелексиму с ребенком быстренько «попросили» на выход. Точнее, отправили в Старый дворец — почетную ссылку для надоевших игрушек. Жестоко, но таковы реалии шоу-бизнеса Османской империи.
Сулейман был парнем с богатым внутренним миром. Его сердце было похоже на очень вместительный сундук: там лежала и материнская любовь (самая надежная инвестиция), и обожание к дочери-копии, и последний романтический всплеск с Мелексимой.
Так что не стоит думать, что Великолепный век вертелся только вокруг одной Хюррем. Просто эти женщины были менее шумными, но такими же важными. Ведь даже у великого султана должна быть не только страсть, но и просто семья.
А как вы думаете, если бы Мелексима появилась во дворце при живой Хюррем, устроила бы она там конец света? Делитесь мнениями в комментариях!
