Лера проснулась, как обычно, очень рано. Теперь она жила в маленькой комнатушке, на территории бара. В комнате не было окон, но она знала, что уже светает, и ей пора на работу. Лера отворила дверь и вышла в большой зал со множеством столов. Стоял полумрак, но все равно было видно, что в зале полный бардак. Лера привычными движениями поднимала опрокинутые стулья, продвигаясь к выходу. Наконец она вышла на улицу. На улице быстро светало, и люди потихоньку выходили из своих жилищ, каждый по своим делам. Она уже привыкла, что кроме пьяниц, на нее никто в этом баре не обращает особого внимания. Но она и сама никуда не ходила. А с тех пор, как пропал Артем, ей вообще запретили далеко отходить от этого кабака. Рядом со входом в бочке она набрала ведро воды. Еще раз посмотрела по сторонам, глубоко вдохнула свежего воздуха и пошла в кабак наводить порядок.
Лера сразу обратила внимание, что с утра не видать ее охранника. Парень, которого к ней приставили, совсем не умел пить. Но при этом очень старался пить наравне со взрослыми мужиками. В каждом сапоге носил по ножу и не расставался с плеткой. Конечно же, он старался казаться старше и серьезней перед ней, перед красивой, ухоженной и скромной девушкой. Она была старше, мудрее, да и образованнее в конце концов. Разумеется, женщина заметила, что у него к ней появились романтические чувства. Лера привыкла, что он всегда рядом, и искренне ждала его появления. Но первой пришла ее напарница, еще молодая, рыжая, и очень конопатая, Элизабет.
— Лиза, привет! — крикнула ей Лера, чтобы та быстрее нашла ее в полумраке. — Я здесь.
— Привет! — на ходу отвечала напарница, торопясь к ней. — А твоего ковбоя еще нет? — Осматривалась она по сторонам. — Вот он напился вчера, с горя то…
— С какого горя? — медленно спросила Лера, не сводя с подруги глаз. — Что случилось? — спросила уже строго, видя, что подруга прячет глаза.
— Ой, ты же ничего не знаешь… — виновато прошептала Лиза, присаживаясь рядом Лерой за столик. — Ты же рано ушла.
— Что…? — прохрипела Лера, присаживаясь на против.
Она еще не знала, в чем дело, но у нее уже задрожали ноги, и пересохло в горле. Лера уже не смотрела на подругу, она смотрела на дверь. Она боялась, что что-то случилось с единственным дорогим ей человеком, в этом враждебном ей мире. От обиды и боли сдавило сердце, и хлынули слезы. Нет, она не рыдала, она сидела неподвижно, а они просто текли. Вся боль, все ее страдания вылились наружу. Лера в один момент вспомнила все, друзей по несчастью, яхту, маму и папу. Лера не чувствовала, как Лиза вытирает ей слезы, как пришедший ее охранник, Итон, взял ее на руки, унес в ее комнату, и уложил на кровать.
Лера не знала, сколько она так пролежала. Слезы высохли, мыслей не было, что делать, не знала. В дверь постучали, и вошли Лиза и Итон.
— Я тебе воды принесла, — протянула напарница кружку. И Лера машинально выпила ее до дна.
— Я разговаривал с шерифом, — немного замялся парень. — В общем ты свободна, свободна делать что хочешь…
— Можешь замуж выйти, — хихикнула Лиза.
— Что с Артемом? — спокойно спросила Лера, садясь поудобней на кровати.
— Скорее всего он утонул, — опустив глаза, парень разглядывал свои сапоги. — Тело его никто не видел…
— Не видел… — прошептала Лера, посмотрев на Итона, но он по-прежнему не поднимал глаз. — Надеюсь, он жив и здоров.
Эти слова были сказаны искренне, но сухо. Лера только сейчас осознала, что Артем уже никогда бы не вернулся, у него не было пути назад. И те, кто его ждали, и держали ее в заложниках, зря надеялись. Теперь нужно было решать, что делать с собственной жизнью. У нее всего два друга, и они сейчас перед ней.
— Я могу остаться здесь работать? — Лера решила, что нужно начать с этого. — И жить?
— Генри, ну наш начальник, сказал, чтобы ты отдохнула пару дней, — оживилась Лиза. — А потом к нему на разговор. Я думаю, он предложит тебе новую работу… — При этом она как ребенок захлопала в ладоши.
— А я могу показать наше поселение… — наконец поднял глаза Итон.
— Хорошо Итон, заходи за мной через пару часов, — решила Лера.
Лера постепенно приходила в себя, решив, что будет жить полной жизнью. Генри предложил ей повышение, из уборщицы в бармены, рассчитывая, что ее привлекательность привлечет еще больше мужчин в его заведение. И его ожидания с лихвой оправдались. Лера не стала отвергать робкие ухаживания Итона. Он хоть и был юн для нее, но уже и не мальчик. К тому же он состоял на службе у шерифа, и всегда мог ее защитить.
Однажды после работы он зашел пожелать ей спокойной ночи.
— Извини, ты, наверное, устала… — просунул парень голову в приоткрытую дверь. — Я тебе кое—что принес. — И вытащил из-за спины букет цветов.
— Да входи уже, — заулыбалась девушка. — Сам нарвал?
— Да. У тети Мэри на клумбе, — тоже улыбался парень. — Узнает, убьет. — Парень все это время стоял возле двери, с цветами в руках. И Лера протянула руки вперед.
— Ах да, — смутился Итон и протянул девушке букет.
Лера глубоко вдохнула аромат не знакомых ей цветов, потом похлопала по кровати рядом с собой, приглашая парня присесть. И тот, обрадовавшись, присел рядом.
— У тебя уже была женщина? — Лера игриво смотрела на него.
Итон, смутившись, встал, но Лера тут же взяла его за руку, чтобы он не ушел. Немного помолчав, он ответил.
— Пару раз, с проституткой, — Итон специально вытянулся, раздвинул плечи. — Это плохо?
— Это нормально, — мягко ответила девушка, потянув его за руку, и он опять присел рядом. — Для юноши это нормально. — Лера гладила его по руке, продолжая его смущать. Это забавляло ее, но она решила, что хватит смеяться над его чувствами. — Ты хотел уйти?
— Да, — справившись со смущением, Итон отвечал уже твердо. — Поздно уже. Нужно спать.
— Спать будешь здесь, — мягко, но уверенно сказала Лера. А опять увидев смущение на его лице, решила, что это было в последний раз, пора было из парня делать мужчину.
Любовью они занимались долго и с увлечением. Итон казался ненасытным, и полным энергии. Лере же это дало возможность почувствовать себя не просто желанной, но и любимой. Утром Лера еще могла позволить себе поваляться в кровати, но вот Итон заторопился на службу.
— Эту идиотскую улыбку убери с лица, — строго смотрела Лера на своего любовника. — А то вернешься к своим проституткам!
Парень все понял и посмотрел на нее уже взрослым взглядом, — я знал, что ты сдашься. — Теперь он опять улыбался во весь рот. — Я сделал все, чтобы ты сама решилась, и сделала первый шаг…
— Ах ты козел! — девушка вскочила с кровати, с наигранной злостью.
— Я люблю тебя! — парень схватил ее за руки, чтобы она не пустила их в ход. Крепко поцеловал, посмотрел прямо в глаза, и промолвил тихо: — Слышишь? Люблю… — И выскочил из комнаты.
Лера села на кровать и, смотря на закрытую дверь, тихо произнесла:
— Да-а… Похоже, что он мужчина, а я девочка…
И вот на этих ее мыслях, в комнату вскочила Лиза, прыгая как заяц.
— Ну и как он?! — ее лицо светилось ярче солнца.
— Он бог! — Лера спиной легла на кровать, изображая приятную усталость, возможно, даже переигрывая.
— Я знала! — завизжала Лиза от восторга. И тут же, но уже серьезно спросила: — Это у вас серьезно?
— Ну-у, не знаю, а что? — Лера, к своему удивлению, испытала ревность.
— Ну просто. Он как на тебя запал, так ни с одной… — Лиза явно подбирала слова. — Не уединялся…
— Так он что, оказывается, бабник что ли? — удивилась Лера.
— Так, а по нему что не видно чти ли?.. — отвечала Лиза, как бы удивляясь Лериной простоте. — Служивый, мордашка, фигура… — Уже не зная, как закончить этот разговор, она попятилась к двери. — Мне же, это, работать надо… — Девушка как-то виновато улыбнулась и скрылась за дверью.
— Жила как в клетке, и вокруг ничего не замечала… — сделала для себя вывод Лера. — Что же, жить по-новому, значит по-новому. Перевернем страницу…
И у молодых людей начался настоящий роман. Они были счастливы, лишь иногда на Леру находила хандра. Ведь, в отличие от Итона, девушка знала и другую жизнь. Она скучала по своим друзьям, и конечно по Пете. Нет, они не были влюблены, так встречались, как встречались многие из их мира. И только в этом мире к девушке пришло осознание того, насколько важно присутствие мужчины в жизни женщины. Когда нет привычной цивилизации, и всех ее сопутствующих благ. Лера была умной женщиной, и пришла к выводу, что интернет, тусовки и все такое, лишь создают иллюзию полноты жизни. А вот тут, в этом-то мире и пришло осознание того, что вот она настоящая жизнь. Если рядом сильный мужчина, то ты в безопасности, ты сыта и у тебя есть кров. Если у тебя это все есть, то от такого мужчины можно и должно рожать детей. Мужчина дал тебе все тебе это, отблагодари: секс, забота, ласка и дети. Если нет, то твое место займет другая женщина. И нет, не любовница, они могут быть или не быть, это от другого зависит, а именно женщина, которая будет его совестью, тылом и силой. И вот так сложилась судьба, что свела ее с Итоном. Впрочем, они еще и не знали, что им двоим уготовано судьбой, а вернее людьми, возомнившими себя богами в этом мире. Судьба наших друзей стала не завидной, из-за противостояния таинственных сил этого мира, и тех, кто пришел в этот мир из вне, и возомнил себя богом.
А началось с того, что Итон стал вдруг скрытным и грустным. А потом и вовсе настоял на том, чтобы Лера начала обучатся обращению с холодным оружием и стрельбе из лука и арбалета. Если с ножом она еще управлялась, то вот с топором и мечом не очень. А вот стрелять по мишеням ей понравилось, и даже неплохо получалось. Все это время Лера ничего ни спрашивала, но терпение ее заканчивалось. Ждала, ждала и дождалась. Однажды вечером Итон сел рядом, взял ее за руку, и спросил:
— Может поженимся… — С какой-то тоской произнес парень.
— Все! Мне это надоело! — взорвалась Лера. — Что происходит?! Такое ощущение, что тебя забирают в армию на двадцать пять лет, а я должна молча ждать, и быть примерной супругой. — Она почему-то вспомнила, как с подругой ходила провожать ее парня в армию, и ее осенило. — Ты уходишь… — Лера невольно посмотрела в сторону, где должна была возвышаться огромная стена. А оттуда обычно не возвращались, а если возвращались, то один из тысячи. — Когда? — Она говорила так тихо, что Итон не слышал слов, но все понимал. — Надолго?
— Через месяц где-то, — спокойно ответил парень. Он уже не ждал ответа на свое предложение, и продолжал рассказывать. — Вчера прибыла группа китайцев, после тренировок и адаптации, поведу их…
— Так, в вашу церковь я не пойду, православная все-таки, — на душе у Леры было погано, но она решила поддержать своего мужчину. — Иди, и договаривайся с мэром, шерифом или как там у вас принято.
— Я все устрою, — обрадовался Итон, обнял ее крепко и выбежал из комнаты.
Лера сегодня не работала, и видеть ей никого не хотелось. Поэтому встала, заперлась, и легла на кровать полная раздумий о своем будущем. Лера легла не раздеваясь, спиной к двери. И вот, спустя минуту, она спиной или еще чем почувствовала чье-то присутствие. Но в это совершенно не верилось, ведь она только что закрылась на щеколду…
— Лера, только не кричи, у меня мало времени, —тихо произнес незнакомый мужской голос. А Лера от испуга не могла пошевелиться. — Мне нельзя здесь находиться…
Лера вспомнила про нож под подушкой и смогла до него дотянуться. Он придал ей уверенности, и она медленно повернулась. Перед ней стоял молодой, светловолосый парень. Он был в балахоне, повязанном на поясе толстой веревкой, как у монахов-католиков. По крайней мере Лера представляла их именно так. А вот в руках у него был большой посох, с его рост. И вот им он очертил в воздухе, перед собой большой овал, в свой рост. Овал был с четкими границами, но с белой дымкой внутри, словно пар.
— Хочешь увидеть друзей? Тогда следуй за мной, — и незнакомец шагнул в дымку. Лера сомневалась лишь секунду, и последовал за ним.
Когда же она вышла из овала, то оказалась на высоком скалистом берегу большой реки. Незнакомец стоял рядом, и они молча смотрели на реку.
— Где-то там мои друзья… — послышался грустный, и до боли знакомый голос.
Лера повернулась на голос, и увидела Артема, смотрящего куда-то в даль, за реку. А рядом с ним девушка-великан. Лера ошарашенно-вопросительно посмотрела на монаха.
— Они нас не видят и не слышат, — сразу уточнил тот. — Артем победил реку. А эти люди приютили его…
— Но она… — начала было Лера.
— Да, огромна, — просто ответил монах. — Мир, в который вы попали, делится на три составляющие. Особняк и городок вашего шерифа, и загадочный мир, что за стеной городка. И вот этот большой мир. Большой, совсем не известный вашим хозяевам, и они всячески хотят это исправить. Поэтому пограничные миры наполнены их шпионами, и туда регулярно отправляются экспедиции. Но есть и исключения.
Монах вновь очертил овал, и шагнул в него. Лера последовала за ним. Теперь они оказались на высокой сопке. Отсюда открывался прекрасный вид на оживленное поселение. Оно находилось как бы в горной долине, пред большой горой. Чуть выше подножия горы находился выступ, а от него вход в пещеру. А на этом выступе Лера узнала двух людей это были Ваня и Света.
— Они живут как муж и жена, — опередил монах Лерины вопросы. — Скоро у них появится ребенок. — Видя, что глаза Леры наполняются слезами, он решил спустить ее с небес на землю. — Они сделали себя сами. Бежали из-за стены с несколькими товарищами, основали здесь поселение. А теперь посмотри, Иван и Егор вожди племени. — Монах-незнакомец сделал паузу, что бы Лера переварила информацию. — Видишь у Ивана трость в руке? — Лера лишь кивнула. — Во многом, благодаря этим тростям они обладают знаниями и возможностями более других.
Монах вкратце объяснил возможности этих, простых на вид, тростей.
— Возможно, я дам тебе такую же… — монах посмотрел Лере прямо в глаза, и в них светилось жгучие желание обладать тростью. — Но это должен быть твой секрет, возможно, тебя даже захотят убить ради обладания ею. — А видя, что эта новость девушку ничуть не страшит, он продолжил. — Тебе нужно начать брать уроки верховой езды, и серьезно повредить ногу, чтобы твоя хромота, и надобность в трости ни у кого не вызвала сомнений.
— Я поняла! — с готовностью ответила Лера.
— Научись делать ножом узоры по дереву, потому что твоя трость будет украшена ими, рассказывая о тебе, и твоей судьбе.
— Научусь! — полная решимости, отвечала девушка. И монах решил предостеречь ее от необдуманных поступков.
— И не вздумай сама бежать за стену, погибнешь! Просись с женихом.
Он очертил овал, и пригласил девушку вперед. Лера шагнула в него и очутилась у себя в комнате, без монаха.
Через неделю молодые сыграли свадьбу. Гуляли в баре, где она работала, пригласили много народа. Как следствие, появилось много новых знакомств и возможностей для самореализации. Лера договорилась об уроках верховой езды, и резьбе по дереву. А в день, когда Итон решил устроить прощальный ужин, Лера решила устроить себе травму ноги. Спектакль пошел не по плану, и она действительно получила серьезный вывих. Было это еще рано утром, когда Итон был на службе, за чертой поселка. И потому, когда в обед он зашел к шерифу, то тот был уже в курсе. Более того, шериф знал диагноз врачей, и проконсультировался со своим начальством.
— Итон, а ты знаешь, — пожимая ему руку, с ходу начал шериф. Говорили они на улице, перед жилищем шерифа, которое с улицы, внешне ничем не отличалось от остальных. Время было обеденное, Людей видно не было, и их никто не мог слышать. — Что твоя жена повредила ногу? — Ну а увидев встревоженные глаза молодожена, поспешил успокоить. — Ничего страшного, небольшой вывих. Но я, собственно, вот что хочу сказать, надо бы присматривать за супругой… — Теперь Итон начал догадываться к чему этот разговор, и молча ждал продолжения от шерифа. Но и тот понял, что Итон и так все понял. — Да, да. Я решил пойти тебе навстречу. Даю тебе еще сутки, на сборы жены.
— Спасибо большое, — обрадовался Итон. — Вы не пожалеете! —Не знал, как себя везти парень. Хотелось бежать к жене, и обрадовать ее.
— Ты давно просил меня об этом. — Шериф похлопал его по плечу, и кивнул на дверь. — повеселитесь там…
Итон ничуть немедля вскочил на лошадь, и поскакал прямиком к бару.
— Лера! — начал он кричать, еще на спрыгнув с лошади, и продолжал кричать, пока не добрался до ее комнаты, но ее там не оказалось.
— Она на улице, за дубом на лавочке, — Итон повернулся на голос и увидел немного испуганное лицо Лизы. — Она это, ну трость себе строгает. — И все это было сказано таким тоном, словно Лера не трость вырезает, а гроб…
— А-а. — Отодвинул парень девушку, и пошел искать жену.
Лера сидела на лавке, по-мужски раздвинув ноги, а между ними держала и стругала трость. Она еще не увидела его, и он стоял тихо, и любовался ею. Ее волосы были растрепаны, штаны для езды верхом замараны после падения, а на ковбойской рубахе были расстегнуты верхние пуговицы, немного обнажив ее красивую грудь. Итон невольно засмотрелся, но почти тут же осмотрелся, не видят ли еще кто этого. В этот момент она увидела его, и он поспешил к ней, улыбаясь всем лицом.
— Прости конечно, но твое падение как нельзя кстати, — Итон целовал ее растерянное лицо. — Шериф решил, что тебя опасно оставлять без присмотра…!
— Мы едем вместе! — воскликнула девушка. Она вмиг запрыгнула на него, и обняла его так, чтобы он не видел, ее полное ликования лицо. Она радовалась возможности вырваться за стену, на простор. И боялась, что Итон прочтет это на ее лице. Девушка никогда еще не любила по-настоящему, и не понимала, что Итон ничего бы не заметил. Итон искренне любил эту девушку с каждым днем все сильнее, и верил, что это взаимно.
— Как здоровье, наездница? — Итон улыбаясь посмотрел на ее трость.
— Я могу ехать верхом! — с готовностью ответила девушка.
— Ну там посмотрим… — Итон посадил ее обратно на лавку. — Мне пора. Отъезд откладывается, так что у тебя сутки на сборы.
Девушка крепко схватила трость, готовая идти.
— Давай, доведу до комнаты… — Улыбнулся Итон.
Едва Итон оставил ее, и удалился звук его шагов, Лера принялась собирать свои скудные пожитки. В итоге она устала прыгать на одной ноге, и присела на кровать. Лера задумчиво вертела в руках свою трость, когда в дальнем от нее углу комнаты послышался голос.
— Меняться будем? — уже шел к ней монах, с тростью в руке.
— Будем… — медленно произнесла девушка, потянувшись за протянутой ей тростью. — Ого. — Только и сказала она, когда по ее телу побежали волны не понятной ей энергии, а трость покрылась не понятными ей узорами.
— Помни, что жить нужно, по справедливости, — монах уже шагал в дымку, и грозно добавил. — Иначе приду, и заберу твою силу!
Дальше все было как во сне, она и не заметила, как прошли боли в ноге. Голова кружилась от фантазий. Итон пришел сильно уставший, и сразу уснул. Лера же смотрела на спящего мужчину, и не могла решить, нужен ли будет он ей в дальнейшем. Она уже мнила себя великой путешественницей, о которой будет говорить весь этот мир.
На следующий день она залезла в кибитку, обтянутую брезентом. Здесь находились Итона и ее вещи, а самое главное, это большой и толстый матрац, набитый соломой. Едва Лера все осмотрела, и улеглась на матрац, как ее позвал Итон. С матраца не хотелось вставать, но муж позвал настойчивей. Лера проползла на четвереньках к выходу и откинула кусок брезента. Щурясь от света, она увидела построившихся в две шеренги людей, похожих на китайцев. Молодые мужчины и женщины, они стояли, вооруженные кто чем, Лера не рассматривала. Она с помощью Итона выбралась из кибитки. И все обратили внимание на то, что эта красивая молодая женщина хромает и ходит с тростью. Итон же сделал жест подойти, и из-за его спины вышли еще двое, мужчина и женщина. В отличие от остальных они были в простых одеждах, без доспехов и оружия.
— Это Юншен, — Итон показал пальцем на парня, и тот склонил голову, в знак приветствия. — А это Санчунь. — Указал он на девушку, и та склонила спину, но не низко. Выглядели они немного старше остальных. Лица их были невозмутимы, а вот глаза были подвижными, и полны ума и любопытства. — Они муж и жена. — Прервал их взаимное визуальное знакомство. — Юншен будет кучером и охранником, а Санчунь будет тебе помогать, в твоих женских делах… — Итон немного волновался. И все же Лера похвалила его про себя, что он не произнес слово — «Слуги». — Все, в путь! — Итон хлопнул в ладоши.
Юншен принялся осматривать их транспорт и лошадей, их было четыре. Санчунь встала рядом с Лерой, слегка скрестив руки на животе. Вместе они смотрели, как пятнадцать молодых пышущих здоровьем мужчин вскочили в седла своих лошадей, и двадцать девушек сели за управление десяти, до верху набитых вещами кибиток.
— Дамы, прошу вас, — Юншен сделал приглашающий жест рукой в сторону кибитки. При этом говорил он без какого-либо китайского акцента.
Лера, улыбаясь, сделала что-то вроде реверанса, хоть и была одета в походный брючный костюм, впрочем, как и все женщины этого похода. Санчунь помогла ей забраться в кибитку, и сама последовала за ней. Лера добралась до матраца, легла на спину и закрыла глаза. А ее, по сути, служанка присела у входа, при этом они не проронили ни слова.
Лера и не заметила, как уснула. А когда открыла глаза, то была кромешная тьма, ничего не было видно, слышался только стук лошадиных подков о камень. Девушка не нащупала рядом трость, и принялась искать ее.
— Вы проснулись? — заботливо спросила китаянка.
— Да, — отозвалась Лера, только когда нашла свою трость. — Видимо меня немного укачало, и я задремала… — Теперь, когда трость была у нее в руке, она стала видеть очертания предметов, в том числе и Санчунь. И это восхищало. — Где мы?
— Мы проезжаем через тоннель, который ведет сквозь стену, — просто ответила служанка. — Думаю мы уже близко к выходу.
— Скажи, а что означает твое имя? — Лера решила скоротать время, да она уже забыла имя служанки, и решила, что это не должно повторяться.
— Вечная молодость. — Охотно отозвалась служанка. — Китайская роза.
— А у твоего мужа? — Его имя Лера тоже благополучно забыла.
— Вечно живой. — Просто ответила китаянка.
— Вы прямо вечные какие-то… — задумалась девушка. — Как же быть…
— Вы хотите перевести наши имена на более привычный русский язык? — после небольшой паузы почти прошептала Санчунь. А Леру охватило волнение от ее шепота, и от уточнения, что она из России. Но китаянка не дала ей собраться с мыслями. — Меня можете называть Анфисой, а мужа Афанасий.
Лере вдруг стало так смешно от звучания этих имен, и уже расслабившись, она сквозь смех спросила.
— Почему эти имена?
— Анфиса, значит цветущая, а я Роза, — спокойно объясняла служанка. — А Афанасий значит Бессмертный. Имена похожи по звучанию, вы запомните.
— Хорошо подготовились… — перестала смеяться Лера. — У меня в стране этим мало интересуются. — Лера говорила твердо и строго, чтобы служанка ее не перебивала. — Ты изучала мою страну, мою культуру?
— Да. В университете, — просто отвечала Анфиса-Роза. — Факультет Восточная Европа, СССР и его наследие… — Становилось все светлее и светлее, и Лера увидела, что Роза хочет сменить позу, и Лера похлопала по матрацу рядом с собой. — Если честно, то я в смятении… — Начала Роза присаживаясь рядом. — Нас прислали в поселок в помощь русской женщине, и вашему мужу предложили нас нанять как людей, немного знающих русский язык. — Теперь Роза перешла на русский язык. Говорила она с акцентом, но довольно грамотно. — А ваш муж то ли не понимает, что мы с мужем здесь не для службы ему, то ли делает вид, что мы китайские эмигранты, готовые верой и правдой служить ему и его стране, лишь бы нас не отправили на родину…
— Анфиса, вы просто приставлены шпионить за мной, — Лера не знала, чем ответить на такую откровенность.
— Э-э, нет. Столько лет учебы, и в итоге оказаться здесь… — размышляла Анфиса. — Итону мы подчиняемся лишь номинально, а на самом деле вам. Если вы прикажете, я тут же перережу горло любому и отдам за вас жизнь…
Это нужно было как-то переварить. И Лера ничего не ответила. Анфиса тоже больше не проронила ни слова, видимо решила, что хозяйке нужно все обдумать. Лера же решила, что отталкиваться нужно от того, что происходит сейчас, сию минуту. Пока же их будущее более чем туманно.
Они уже более получаса двигались за стеной, и было довольно светло. Но как-то не чувствовалось солнца.
— Стой! — издалека донесся голос Итона. — Привал. Спешиться.
Девушки выбрались наружу, и помог им в этом Афанасий.
— Спасибо, мой друг, — поблагодарила Лера слугу на русском языке.
Афанасий вопросительно посмотрел на Анфису, и та кивнула в ответ.
Лера с изумлением принялась осматриваться по сторонам. Они остановились на лесной дороге, где деревья, кустарники, да все было привычного нормального размера. Все вокруг с любопытством все осматривали, щупали и нюхали. Контраст с поселком шерифа был резким. И в размерах, и даже в окружающих звуках, шуме леса… Люди искренне улыбались, уходило чувство своей ничтожности в окружающем мире. Лера увидела, что к ней спешит муж.
— Как тебе вид дорогая? — он взял ее руки в свои. — Не утомилась, как нога?
— Так выглядит лес в Америке? — ответила она вопросом на вопрос.
— Не знаю. Наверное… — Итон улыбался, как мальчишка. Казалось его совсем не тревожит, что будет дальше. И Лера только сейчас увидела за его спиной трех мужчин европейской внешности. Одеты они были как ковбои, и на вид лет по сорок от роду.
— Лера, познакомься, эти ковбои наши проводники, — Итон сделал шаг в сторону, как бы приглашая их подойти поближе. Мужчины стали подходить по очереди, снимая шляпы в знак приветствия, и представляясь:
— Гарри.
— Сэм.
— Джон.
— Рада знакомству, господа, — Лера искренне улыбалась каждому из них. Теперь, рядом с таким брутальными мужчинами, ее Итон выглядел солиднее и в ее глазах, и в глазах китайцев.
— Эти господа предложили поохотиться на оленя, — Итон был рад этому, как ребенок. Поцеловал Леру в губы. — Устройте пикник, а мы за добычей… — И тут же повернулся к ковбоям, вызвав у Леры небольшую ревность. — Господа, все ли у нас готово?
— У нас всегда все готово, — серьезно ответил Джон.
И ее муж с ковбоями поспешили к лошадям.
Лера только сейчас обратила внимание, что все это время китайцы стояли по отрядам, по стойке смирно. И лишь когда Итон удалился, а Афанасий сделал им едва заметный жест рукой, они разошлись, заниматься своими делами. А Афанасий встал перед Лерой, скрестив руки на животе, ожидая распоряжений.
— Пикник… — развела Лера руки в стороны.
— Костер? — спросил слуга.
— Почему бы и нет. — Улыбалась девушка. Лера воспринимала пикник как возможность перевести дух, и поразмыслить. Она была женщиной, которая мало кому верила, и соответственно доверяла вообще. Лера не привыкла плыть по течению, предпочитая действовать самой, и самой выбирать свой путь. Всегда все тщательно продумать и взвесить. Вот и сейчас она решила воспользоваться привалом, понаблюдать за окружающими ее людьми, и поговорить с Анфисой.
— Вы будете с моим мужем, пока с ним буду я? — Лера присаживалась на покрывало, расстеленное Анфисой на траве. Лера смотрела как Анфиса раскладывает нехитрую закуску, но не смотрела ей в лицо.
— Да. — ответила Анфиса, тоже смотря на хозяйку…
— Если наши с ним дороги разойдутся?
— Ваша дорога — наша дорога.
— А они? — Лера кивнула на остальных китайцев.
— Это ваши люди. Ваши и вашего мужа.
— Если я погибну?
— Это маловероятно.
— Я могу погибнуть от вашей руки? — Лера быстро соображала, и также быстро задавала вопросы, чтобы не дать подумать Анфисе, но она отвечала также быстро.
— Нет. Скорее мы погибнем раньше, защищая вас.
— Вы будете влиять на решения Итона?
— Нет. Это будете делать вы, если захотите конечно.
— Но я сама не знаю чего хочу…
— Это сегодня мы не знаем чего хотим, но будет завтра…
На этом диалог сам собой и закончился. Они пошли посидели у костра, Афанасий сделал им чая. Поев и попив чая, Лера ушла в кибитку. Решив раньше времени не забивать себе голову. Она обняла трость и уснула. А проснулась от шума мужских голосов. И тут Итон заглянул в кибитку, со счастливым лицом.
— Лера, мы убили оленя!
— Ты мой герой! — Лера с его помощью уже выбралась из кибитки. Когда же выбралась, увидела лежащего рядом оленя. А рядом с ним стояли довольные ковбои.
— Ого. Какой большой! — искренне произнесла девушка, которая вообще впервые в жизни видела оленя.
— Стрела Джона была смертельной, — Итон кивнул на охотника. Джон самодовольно улыбнулся, и сделал знак остальным парням утащить оленя.
Лера прижалась к мужу, и серьезно спросила:
— Дорогой, какие наши планы, действия в обозримом будущем?
— У нас армия, не большая, но… — Итон стал серьезным. — Но нет стабильного дохода. Нет опоры, нет земли. — Итон обнял ее в ответ. — Есть большая сумма денег. В идеале нужно ранчо, точка опоры. Ну а там видно будет.
***
Гарик проснулся от того, что его гамак кто-то сильно тряс. Но он с трудом открыл глаза. Возле его гамака стоял юнга, с большими от волнения глазами. Он показывал пальцем наверх, и приговаривал:
— Капитан, капитан.
Стало ясно, что его зовет Чарльз. Нужно было вставать. Гарик ловко выскочил из своего ложа, в теле была легкость, лицо свежее, загорелое. На корабле уже давно экономно расходовались продукты, а алкоголь и подавно. Размяв немного тело, Гарик отправился на верхнею палубу. Погода была пасмурная, и к яркому свету не пришлось привыкать. Он обратил внимание, что корабль стоит, а на палубе не привычно многолюдно. Народ столпился возле Капитана, и Гарик направился туда. Нагло раздвигая столпившихся, он пробрался что называется к центру событий. Возле правого борта стоял Чарльз спиной к нему, а перед ним двое существ… Они резко отличались от остальных матросов. На них были абсолютно белые одежды, словно балахоны. Подол доходил до земли, скрывая обувь, довольно широкие, ничем не опоясанные. Рукава длинные, ниже запястий, на руках большие белые перчатки. Большой капюшон прикрывал длинные светлые волосы, и абсолютно безволосые уродливые лица. Гарик, рассматривая их, медленно подошел к Чарльзу. Теперь они рассматривали его. Глаза их были настолько светлыми, как будто прозрачными, и в них невозможно было прочитать какие-то эмоции.
— Гарик, — Представил его капитан. Чарльз положил ему на спину руку, и слегка надавил, чтобы тот поклонился, и Гарик подчинился.
— Гарик, — обратился Чарльз уже к нему. — Это торговцы, Уди и Оди. — Торговцы, услышав свои имена, поклонились. А Гарик вопросительно посмотрел на капитана. Причем тут он, простой моряк и торговцы, это дело капитана.
— У Оди была нянька, русская девушка… — Чарльз и улыбался, и пожимал плечами, как бы удивляясь такому стечению обстоятельств.
— Как ее звали? — спросил Гарик у торговца, на которого указывал Чарльз.
— Елена, — как-то шипя ответил тот, и улыбнулся так, что стало страшно. Зубы были все острые как шило, как клыки волка или зубы акулы, а при улыбке еще и красный огонек появлялся в глазах. Гарик посмотрел на капитана, и понял, что не ему одному стало как-то нехорошо, а тут зеваки, как по команде отступили на шаг назад, а то и на два… До этого, оставаясь невозмутимым, второй торговец, видимо решил, что нужно говорить о деле, и произнес, так же сильно шипя, как и первый:
— Впереди большой город, — Уди посмотрел вниз по течению реки, на правый ее берег. — Большой торговый город. С большим невольничьим рынком, и нам бы хотелось, что бы вы помогли нам найти там настоящею русскую девушку. — Говорил он на странном английском языке, но все же понятном для них языке. — Оди очень скучает по няне, и по урокам русского языка. — Уди смотрел исключительно на Гарика, ловя все его движения и эмоции. — Мы конечно же заплатим вам лично. — Торговец перевел взгляд на капитана. — И поможем вам с торговлей в городе.
— А что случилось с няней? — спросил Гарик на русском языке, и понял, что его понял только Оди.
— Она утонула.
— Очень жаль, — Гарик и сам не знал, зачем он вообще это спросил. Было у него какое-то нехорошее предчувствие.
— Подходите к городу на рассвете, — закончил их общение Уди. И они в сопровождении Чарльза отправились ближе к борту корабля, к веревочной лестнице. Гарик вместе с остальными зеваками отправился следом за торговцами, посмотреть на их лодку. Она была черная как смола снаружи, и абсолютно белая внутри. Лодка была довольно длинная и узкая, узкая настолько, что едва помещалась пара гребцов, а пар было четыре. Гребцы были большие и мускулистые, очень волосатые телом, но не лицом. Из одежды на них были только шорты, и выглядели они как рыжие гориллы в цирке. А вот на носу было пятеро существ как Уди и Оди, вооруженных трезубцами. Рулевой на корме был простым человеком. И в отличии от гребцов, он не был прикован к лодке. Гости быстро и ловко спустились в свою лодку и отчалили, не обращая больше внимания на их корабль. Матросы как по команде начали обсуждать произошедшее. Гарик же посмотрел на капитана, и вопросительно поднял брови.
— Пойдем ко мне в каюту, — Чарльз дружески хлопнул его по плечу. — Выпьем.
В каюту шли молча. Там уже Чарльз открыл бутылку виски, налил обоим и предложил тост, и выпить стоя.
— Ты не представляешь, что нам удалось… — Чарльз сильно стукнулся своим стаканом о стакан Гарика. В его голосе не было какого-то ликования, скорее предвкушение чего-то большего. — За дальние горизонты… — Они жадно выпили, и уселись, размышляя каждый о своем будущем.
— Мы поймали удачу за хвост, — то ли всерьез, то ли шутил капитан. — Наша слава будет сравнима с Колумбом, Магелланом!
— Как они узнали, что на борту есть русский? — Гарику было не до Колумба. — Странно это как-то все… — Гарик решил, что нужно быть готовым ко всему, и не расслабляться.
— Они спросили сами, — невозмутимо отвечал Чарльз. — Есть ли славяне. Это приграничный город разных стран, миров. — Не разделял капитан тревожности Гарика. — Да здесь кого только не было. Ты их-то видел, а их гребцов? — Чарльз был уже возбужден. — Мы и не таких еще чудиков увидим в этом городе. — Он засуетился, и вытащил какой-то свиток из рукава, и кинул его Гарику. — Знаешь, что это? — Капитан улыбался как ребенок, у тут же, сам ответил на свой вопрос. — Это свидетельство об уплате таможенных взносов!
— Капитан, — Гарик встал, чтобы налить еще виски. — Если здесь уже были славяне, то мы далеко не Колумбы…
— Вечно ты все портишь, — Чарльз взял и осушил свой стакан. — Вот завтра все и узнаем. Тебе же сказали няня, значит она была кто, рабыня…
Чарльз больше угощать виски не собирался, и Гарик ушел. Как он выразился, готовиться к завтрашнему дню. Но его не оставляло необъяснимое беспокойство. Гарику казалось, что недавние гости искали именно его, а не любого русского. Он слонялся без дела, смотрел, как на реке еще останавливаются корабли, видимо делая последние приготовления перед входом в конечною точку своего пути. Ночью Гарик плохо спал. Когда же утром снялись с якоря и пошли в сторону загадочного города, то ему казалось, что его ведут на заклание.
Город показывался постепенно. Гарик даже не знал, с каким городом его можно было сравнить. Он начинался с одноэтажных глиняных хибар, было там и немало просто шалашей. Видимо кварталы бедноты, а шалаши и вовсе жилище рабов. Климат был теплый, и жители этих кварталов ходили практически без одежд. Дальше от реки, немного на подъем шли дома получше, двух и трехэтажные с широкими улицами. Еще дальше и выше располагались большие особняки. Крепостных стен не было вовсе, по крайней мере со стороны реки укреплений не было. Портовая пристань казалась огромной еще издалека. Обилие кораблей поражало, и количеством, и размерами, от мала до велика. Не менее разношерстным выглядел и народ, там собравшийся. Команда корабля была малоопытна, но все же причалили без происшествий. Не успели отдать швартовы, как сбежался разный торговый народ, кричащий что-то на разных языках. Кого здесь только не было, видимо разных рас и народностей, и абсолютно не известных прибывшим. Разного роста и цвета кожи. Волосатых и нет. С огромными ушами и вовсе без них и т. д.
— Как в фантастическом кино… — изумленно прошептал Чарльз Гарику. — Словно боялся, что их услышат. После визита. Уди и Оди Чарльз не выпускал Гарика из виду. Вот и теперь они стояли вдвоем у борта корабля, разглядывая и обсуждая все увиденное.
На берег не сходили, трап не спускали, ждали. Но вот и подъехала повозка с Оди и Уди. Запряжена она была двойкой лошадей, а представляла собой открытую карету, с охранной на запятках. Она шустро влетела на широченную пристань, разогнав столпившийся народ. Уди и Оди вышли и направились к кораблю Чарльза. Видя это, толпа стала расходиться, теряя интерес к их кораблю. Уди сделал знак рукой Чарльзу сойти на берег и повернулся к человеку, вышедшему к ним из толпы зевак, и молча указал рукой на их корабль. Тот послушно кивнул, подошел к кораблю и нарисовал на нем какой-то белый знак, очень похожий на древний знак рыбы. Тем временем Чарльз и Гарик по дощатому трапу сошли на берег.
— Доброе утро, — произнес Чарльз, и они с Гариком слегка склонили головы.
— Я вас приветствую в вольном городе Удине! — торжественно ответил Уди. — Это название на моем языке. У него много и других названий, на других языках… — Уточнил торговец. — Прошу, — указал он на повозку.
— Спасибо, — улыбнулся Чарльз. Гарик же только молчал и внимательно слушал. — А что это за знак оставили на моем корабле?
— Этот символ означает, что вы под моей защитой, — спокойно ответил Уди. — Давайте проедемся, я немного покажу город, он только просыпается.
Уселись в карету. Сиденья были мягкими, отделанными кожей. В ней было довольно просторно и удобно. Впереди, рядом с кучером расположился воин-охранник, и двое таких же на запятках кареты. Гарик обратил внимание, что Уди и Оди были опоясаны кожаными ремнями с золотыми застежками. А на ремнях висели длинные кинжалы в дорогих ножнах, а также фляжки, видимо с водой.
— Я предлагаю перекусить, — предложил Уди. — Вы едите все то же, что и ваш вид?
При этих словах Гарику захотелось выпрыгнуть с кареты и побежать на корабль, но он посмотрел на Чарльза. А тот улыбался, кивая, и потирая руки в предвкушении еды. И Гарик пришел к выводу, что тот уже выпил виски для храбрости. Гарику он не предложил, и все его страхи и волнения были видны невооруженным глазом.
— Посмотрим, как тут живут богатеи, — шептал ему Чарльз, дыша перегаром.
Но вопреки ожиданиям капитана их повезли не в шикарный дом или ресторан, а в среднего звена таверну-кабак. Карета остановилась, они стали выходить, и вместе с ними охранники. Двое из них зашли в кабак, через пару минут один из них вернулся, прошипел что-то, и тогда уже пошли остальные. В кабаке было светло и малолюдно, впрочем, как и на улице. Пока они ждали снаружи, даже рядом никто не прошел. Навстречу к ним вышел немолодой уже человек, от которого неприятно пахло рыбой, он-то и проводил их до стола, который был огражден от остальных ширмами. Уди и Оди сели по одну сторону прямоугольного стола, а Чарльз и Гарик по другую. Воины-охранники остались за ширмой, и один из них делал заказ.
— Поведайте нам, как вы добрались до нашего города? — просто спросил Уди, широко раздувая ноздри приплюснутого носа, улавливая запахи, исходившие из кухни. — Вы ведь впервые у нас…
— Да…, это было не просто, — Чарльз вытирал потные руки о свои штаны, явно нервничая, и это заметил Гарик. — Дошли не все корабли…
Его перебили. Вошла женщина лет пятидесяти и с невозмутимым выражением лица поставила большой чугунок с крышкой между Уди и Оди. А из-за ее спины выскочила рыжая девочка-подросток, и поставила перед каждым по тарелке. Едва они удалились, как тут же вошел мужчина, что их встречал, и поставил между Гариком и Чарльзом противень с запеченной курицей. Запах от нее вызвал у Гарика такое слюноотделение, что впору было захлебнутся. Завершила же накрытие стола та же девочка, которая принесла две кружки и бутылку, обмотанную веревкой.
— Почему две? — улыбался Чарльз, еле сдерживаясь перед едой и выпивкой.
— Прошу вас, — Уди сделал приглашающий жест рукой в сторону накрытого стола. — Наш вид не пьет алкоголь. — Он немного замешкался, посмотрев на ширму. — Если хотите, я попрошу хозяина заведения, попробовать этот напиток…
— Нет, нет, что вы, — Чарльз уже взял бутылку в руки. — Мы вам верим.
А вот Гарик не верил, и пить не собирался, хотя очень хотелось и выпить, и поесть мяса. Чарльз же уже наполнил до краев кружки… Но вот когда Оди снял крышку с чугунка, и там показались чьи-то большие вареные глаза, и завоняло так, что Гарик ощутил сильнейший приступ тошноты. Тогда Гарик и Чарльз, не сговариваясь, изрядно отпили со своих кружек. А когда Оди и Уди сняли перчатки, оголив свои бледные руки, с перепонками промеж пальцев, и давай ловить в чугунке глазные яблоки… Парни быстро допили содержимое своих кружек, и закрыли глаза. Поначалу Гарику казалось, что он слышит, как лопаются глазные яблоки во рту этих перепончатых существ, но постепенно стало приходить успокоение, видимо под действием этого алкогольного напитка. Он как-то странно действовал на организм, напряжение ушло, но без какой-то радости, или же удовольствия от этого. Это было как приток энергии, без адреналина, и при этом ясность ума. Теперь Гарик чувствовал только голод, он открыл глаза и стал жадно отрывать куски мяса от курицы, и есть. При этом Гарик не переставал анализировать свое состояние. Ему даже показалось, что у него обострились зрение и слух, а вот обоняние будто притупилось. Он по-прежнему различал запахи, но неприятные ощущения от них ушли. Чарльз, видимо, ощущал то же самое, потому что внимательно разглядывал бутылку, пытаясь понять, что там за напиток. Все их ощущения и поведение оставались незаметными для их сотрапезников, так они были очень увлечены поглощением своей пищи. Но вот один из стражников наблюдал за ними в прорез в ширме. Гарик это заметил, и мог бы это списать на простое беспокойство о безопасности хозяев, но не сейчас. Ему везде чудился подвох, заговор против него и только него… И все это гостеприимство, просто усыпление бдительности, перед чем-то очень важным. Гарик быстро насытился, и теперь мысли о будущем не давали покоя. Он сильно вспотел, хотелось умыться и вымыть руки. И он встал со словами:
— Я надеюсь тут есть уборная...? — при этом он стоял и ждал, что ему не просто укажут направление, но и позволят удалиться. И это ощущение невольника сильно напрягало.
— Конечно. Вас проводят, — ответил Оди и посмотрел на ширму.
Кивнув в знак того, что он все понял, вышел за ширму. Там Гарик остановился, чтобы спокойно осмотреться. Кабак как кабак, только половина столов за ширмами. Постояльцы были разными, были и люди, существа очень похожие на людей, возможно от смешения видов. Его взгляд упал на одну девушку. У нее были длинные черные волосы, заплетенные в косу. А смешные большие уши шевелились в дополнение к эмоциям на ее очень симпатичном человеческом лице. Одета она была в серые штаны и такого же цвета кофточку. Одежда была из какого-то полупрозрачного материала, что давало возможность разыграться мужской фантазии. В остальном она была как обычный человек, и сидела и разговаривала с простой девушкой. Девушка заметила его взгляд, и обворожительно улыбнулась в ответ. Гарик же улыбнулся смущенно и направился туда, куда настойчиво указывал ему сопровождающий его стражник. Стражник довел его до двери, открыл ему ее, впустил, но сам входить не стал.
Убранство туалета удивило Гарика, тут видимо сказалось количество и разнообразие видов существ, и их анатомические и культурные особенности. Это был длинный коридор. По левую руку были «умывальники». Три больших бочки с водой, потом три привычных для Гарика умывальника, и затем семь различных тазиков с водой. По правую сторону три отверстия прямо в полу, а вот дальше разных размеров кабинки с дверцами. Вот из одной из них вышел здоровенный, очень волосатый детина, похож был на гребцов в лодке Уди и Оди. Шорты-трусы были у него в руке, и Гарик невольно посмотрел, что же там у него между ног, но из-за повышенной волосатости ничего не разглядел. А тот, не обращая внимания на Гарика, прошел мимо него и сел в тазик с водой. Гарик посмотрел на кабинку, из которой вышел этот Йети, и решил, что туда он никогда не пойдет.
— Что стоишь? — просто, на хорошем английском спросил здоровяк. — Садись рядом. — Гарик брезгливо посмотрел на здоровяка, который сидел в тазу с закрытыми глазами. — Это дезинфицирующий раствор на травах. — Здоровяк открыл глаза. — В нашем климате твоим причиндалам не помешает дезинфекция. — Без особого желания, но Гарик сел, надеясь на продолжения разговора. — Меня зовут Буй, а тебя Гарик. — Буй улыбаясь посмотрел на Гарика, и опять закрыл глаза, явно получая удовольствие от водной процедуры. Впрочем, и Гарику она тоже понравилась. — Слушай и запоминай. Я был гребцом на лодке, что подходила к вашему кораблю, у Уди. И слышал кое-какие разговоры. Вы сейчас на смотринах. — У Гарика мурашки побежали по спине. — Они не будут быстрыми. Уди и Оди смесь видов, человека, как ты, и водяных, которые девяносто процентов жизни проводят в воде. У Оди никогда не было няни человека, скорее речь идет о матери, он еще молод и скучает. Женщины-люди нередко умирают при родах этих ошибок природы… — Буй замолчал. А у Гарика мурашки перешли к ознобу, его начало трясти.
— А чьи это они там глаза жрут, и почему ошибка природы? — тихо спросил Гарик.
— Рыбьи глаза. Они кроме рыбы вообще ничего не едят. Я неграмотен, и потому «ошибкой природы» называю тех, кто родился от смешения видов. — Гарик всячески старался не поддаваться панике, а запоминать все, что слышит. — Да и вообще здесь мало грамотных существ, мне повезло, у меня есть учитель, наш кормчий. На твоем языке говорят единицы, так что не лезь к жителям с вопросами, не так поймут, прирежут. — Буй встал. И стал отряхивать намокшие волосы от воды, капли полетели повсюду, и Гарику в лицо тоже, и тот пулей вылетел со своего таза. — И еще совет. Если вам за стол подадут хлеб, то не ешь его, забери с собой, он долго хранится, может еще пригодиться. — Буй натянул шорты и собрался уходить, и Гарик торопился еще задать вопросы.
— А что за вид у девушки, там сидит, с большими ушами?
— Не знаю. Человек с большими ушами.
— А у тебя что за вид?
— Нас зовут баранами.
— Да, — Гарик еще раз посмотрел на него. — Зачем спрашивал…
— Есть еще другие виды. — Буй уже шел к выходу. — «Ошибки природы» редко когда могут произвести потомство. В общем это всегда риск. Например, Уди и Оди. Уди удачный случай, а Оди не очень. А бывает совсем плохо получается… Потом поймешь. Удачи, Гарик.
— Удачи, Буй, — тяжело вздохнул Гарик. — С твоим бы кормчим еще поговорить… — Добавил тихо он в уже закрытую дверь, и пошел умываться и на выход.
Гарик опять смущенно улыбнулся ушастой девушке, и она ему в ответ. Вот с такой идиотской улыбкой Гарик и вернулся за столик.
— Ты наелся, Гарик? — спросил Оди, едва он подошел к столу.
— Да, — не успев сесть, отозвался Гарик, но вдруг увидел круглую буханку хлеба. — Это возьму с собой. — Жадно схватил он ее, но никто не обратил на это внимание.
— Сейчас уйдет утренняя прохлада, и будет очень душно, — это уже Уди вступил в разговор. — Я предлагаю переждать жару у нас в гостевом домике, а вечером на рынок.
Никто возражать не стал, и все дружно отправились на выход. Дальше они отправились в город все выше и выше уровня реки. Дом оказался одноэтажным, средних размеров, с бассейном в центре, с какими—то мелкими рыбками в нем. Бассейн был овальным, и вдоль его длинной стороны, в дальней от входа стене было семь дверей от комнат для гостей и прислуги. Гарику и Чарльзу сразу объяснили, что бассейн не для них, отвели в их комнаты, и закрыли на ключ. К удивлению гостей, комнаты назывались комнатами лишь номинально. Так как у всех комнат не было одной стены, а вместо нее выход в сад. Выйдя в сад Гарик увидел там Чарльза.
— Не комнаты, а беседки в саду, — улыбался капитан.
— Хозяева под замком, а гости на свободе… — поддержал его Гарик. — Давай хоть пройдемся по земле. Может рассмотрим город.
В центре сада находился пруд, и с небольшого холмика в него стекала вода, мини водопад. И над прудом, полукругом располагался мост. Было очень красиво. Вот на него они и зашли. Теперь они остались одни, их никто не мог услышать. И товарищи прекрасно понимали, что им нужно поговорить. Но они стояли и смотрели на город, а город словно замер специально для них. Жители уже прятались от полуденной жары, или же находились недалеко от воды. Гарик и Чарльз находились в высокой черте города, и была хорошо видна нижняя часть города. Хорошо была видна река с ее пристанями и доками. А вот между рекой и домом, где они находились, была, что называется, самая активная часть города. Там было все. Кабаки и бордели, рынки и магазины, мастерские и отели… И чем ближе к реке, тем криминальней район. Дальше же от нее шли жилые кварталы, и чем дальше от реки, тем богаче и солиднее выглядели дома. Там же возвышались большие и красивые деревья, которые сильно мешали рассмотреть эти кварталы. А вот в противоположном направлении, на возвышении, шли богатые дома, или же просто усадьбы, виллы…
— Что думаешь? — спросил Гарик, смотря не на Чарльза, а на реку.
— Думаю, что живы останемся оба, — Чарльз посмотрел на богатые дома. — Если хочешь мое мнение, то я думаю, что один вернется на корабль, а один останется здесь. — Теперь они встретились глазами. И в них не было ни вражды, ни дружбы. — И вот это решать не нам. Но тот, кто останется, не будет заложником, мы мелкие пешки. Но не сладко придется обоим…
Они оба это понимали. И лучшим сейчас было просто помолчать. Возможно, что судьба распорядится так, что они еще встретятся, и лучше расстаться друзьями.
— Знаешь почему в поселки, из—за стены возвращаются единицы? — Гарик нарушил молчание. Теперь он смотрел в даль, куда-то туда, откуда они пришли в этот край. Он тут же и ответил, ибо от Чарльза ответ и не требовался. — Часть из них, конечно, погибла, и в основном это были люди, упертые в своей преданности поселку и старосте. А вот вторая часть этих людей решила адаптироваться к новым реалиям жизни. И сдается мне, у некоторых довольно неплохо получается. — Они опять сделали паузу, прекрасно понимая, что Гарик прав. И все же Гарик решил, что в конце нужно пошутить. — Ты знаешь, а мне тут уже приглянулась одна местная красавица… — Чарльз искренне рассмеялся.
— Да, да, с большими такими ушками, — теперь они оба смеялись от души.
В хорошем настроении они разошлись по своим комнатам. Вечером их должны были позвать на рынок, хотелось немного отдохнуть. Гарик лег на спину, и думал о том, что с ним будет дальше. Ему почему-то казалось, что на корабле будет все просто, а вот к пребыванию здесь нужно готовиться. Он вспоминал разговор со здоровяком Буем, вспомнил и про хлеб. Достал из-за пазухи буханку и разломил ее надвое, а там записка, мелким шрифтом и на английском языке. Гарик посмотрел по сторонам, и принялся читать.
«Привет, чужестранец. Город хоть у нас хоть и вольный, и правится советом жителей всех видов. Но мы, люди, своим всегда помогаем в трудностях. Если нужна будет помощь, приходи в наше заведение и закажи курицу с вином. Если же просто поговорить, то рыбу и выпить, если вдруг совсем что плохо, то номер с женщиной. Удачи тебе, Гарик, надеюсь ты хороший человек. Мы рядом».
Гарик еще раз прочитал записку, сунул в рот, разжевал и проглотил. Гарик лежал, медленно щипал хлеб, заедал записку и думал о своей прожитой жизни. Близость огромного одиночества, и неотвратимость этой участи, заставили его задуматься о своих поступках. Он вспоминал о поступках, совершенных уже здесь в этом мире, и они казались ему один хуже другого. Казалось, что не за что было зацепится, чтобы просить помощи у бога. Теперь нужно было просить помощь не у бога, а у людей. И наконец у Наташи… Он, будучи более сильным духом, сломал эту тихую девушку, и заставил ее продавать себя. И никто в поселке не остановил его. Жители поселка с любопытством наблюдали, как они, русские унижают друг друга, вместо того чтобы сплотится… И тут эта записка в хлебе, затронула его за самое живое.
Размышления Гарика прервали громкие и радостные крики. Он стал прислушиваться, соображая, откуда звук. Оказалось, что возле его лежанки есть приличных размеров щель в стене. И, с легкостью поддавшись любопытству, он принялся подглядывать, что там такое происходит. А там стражники Уди и Оди кидали им в бассейн рыбу, а их хозяева, как морские котики в аквапарке, выпрыгивали из воды и ловили рыбу. При этом, и стражники, и их хозяева, кричали и шипели. В воде Оди и Уди были абсолютно голыми и лысыми. Кожа их были синеватого цвета с серебряным отливом, словно с мельчайшей чешуей. А чуть в стороне, на креслах, Гарик увидел их одежду и парики. Но вот веселье закончилось, и стражники отправились за одеждой хозяев. Гарик же быстро принял позу отдыхающего, не дай бог кто-то увидит его глаз в этой щели. А уже через пару минут к нему вошла девушка-баран, ну или как-то так. Она была с разносом, полным различными фруктами.
— Прошу в сад, — девушка посмотрела на столик в саду.
Гарик послушно последовал за девушкой. Там он увидел, что по соседней дорожке к ним идет Чарльз. Поставив разнос на столик, девушка удалилась. А Гарик рассказал Чарльзу, что он видел. Чарльз слушал молча, не перебивая, а когда, казалось, можно было что-то сказать, за ними пришел стражник, и произнес лишь одно слово.
— Рынок.
Рынок был огромным, со множеством входов и выходов. Казалось, что в нем не было никакого порядка, особенно что касалось торговых рядов. Рядом со свежей рыбой можно было купить подковы, а рядом с торговцами рабами купить цветы или сладости. Как им объяснили, вечерний рынок был более разнообразен в товарах и где-то дороже в ценах, чем утренний торг. Утром в основном продавали продукты оптом, или же товары со скидкой. Разные запахи и различный шум, а также непонятная речь, это то, к чему нужно было привыкнуть. Им еще повезло, что передвигались с охраной, и к ним не так приставали мелкие торгаши, снующие туда-сюда с корзинками и мешками. Постепенно дошли до первых торговцев рабами. Рабов было двадцать. Десять из них были люди, и все мужчины. Четверо были так называемые люди-бараны, и еще по трое других двух видов. Первые трое были маленького роста, в каких-то больших рваных халатах, и с большой копной грязных волос, что даже не позволяло определить, какого они пола. Видя, что Гарик обратил на них внимание, Оди дал ему специальную палку для осмотра рабов, с крючком на конце. Гарику ничего не оставалось, как воспользоваться ею. Он подошел к тому существу, что стояло по середине, опустив голову. Гарик дотронулся палкой до его подбородка, существо подняло голову, а с ним и ярко-синие глаза. На вид оно было человек как человек, только маленького телосложения и роста, как подросток обычного европейца. Существо-человек, поняв, что к нему проявлен интерес, без команды распахнуло свой халат. А под ним оказалось обнаженное тело молодой женщины, с красивой аккуратной грудью, на которую Гарик и засмотрелся. Спустя пару секунд Гарик смутился и отвернулся. А чтобы скрыть свое смущение, спросил у Оди:
— А что это за вид?
— Мы называем их кроты, — охотно отозвался тот. — Они хороши копаться в земле, на грядках. Баранов ты встречал. — Оди посмотрел на четверых здоровяков. — Они хороши для тяжелой физической работы. Но и как солдаты хороши, из-за низкого интеллекта очень исполнительны. — Теперь они повернулись к оставшимся трем. Те были очень высокими и очень худыми. С несимметрично длинными руками, без ушных раковин, и с небольшим хоботком вместо носа. В остальном как люди. — Это палки. Хорошие садовники, у них хорошее обоняние и высокий рост, собирать фрукты с деревьев. Но можно и чему-то научить… — Закончил Оди.
Тут нужно добавить, что и палки, и копья, и обычные бараны тут тоже продавались. Оди и Уди уже продвигались дальше, и нужно было не отставать. Складывалось ощущение, что не просто ходили по рынку, а шли в конкретное место. Наверное, так оно и было, потому что в поведении Оди ощущалось некое нетерпение. В итоге они подошли к большому помосту, на котором стояло больше десятка существ, по одному от отдельного вида, как витрина в магазине. Остальные рабы находились в стороне, в больших клетках, и рассортированы не только по видам, но и по половому признаку. Когда Оди и Уди подошли поближе к помосту, то к ним тут же подошел крепкий мужчина-человек.
— Определились, или посмотрим еще? — спросил он на хорошем английском.
— Женщина, человек, — ответил Оди. — Выбирать будет он. — И посмотрел на Гарика.
— Ну пошли, — мужчина показал рукой Гарику направление. А когда они отошли подальше, спросил: —Работаешь на акул?
Нет, — спокойно ответил Гарик, почувствовав нотку брезгливости. — Услуга за услугу.
— Понятно. Няньку ищет? — торговец пристально посмотрел ему в глаза.
— Да, — Гарик понял, что скрывать тут что-то бессмысленно, тем более что торговец вроде с ним откровенен. — Есть та, что не жаль?
— Они рабы, тебе выбирать, — пожал плечами торговец, когда они подошли к клетке. —Встать! — Крикнул торговец, и отошел в сторону.
Женщины выстроились возле решеток, когда к ним подошел Гарик.
— Славянки есть? — негромко спросил он по-русски. От этих слов вздрогнула одна девушка из примерно тридцати там находившихся. Гарик быстро подошел ближе, будто осматривая рабынь, а сам шепнул этой девушке: — Молчи, коли жить хочешь. — А пройдя к следующей, уже крикнул на английском: — Славянки есть?
— Католичка сойдет? — отозвалась одна из рабынь, а торговец сделал ей знак подойти ближе к покупателю, а сам подошел к той девушке, с которой шептался Гарик…
— Откуда католичка? — спросил Гарик, осматривая подошедшую женщину. Она была светловолосая, а Оди носил такой же парик.
— Откуда скажешь, оттуда и буду, — она поняла, что Гарик посредник. — Лишь бы из этой клетки выбраться. — Гарик заметил, что зубы у девушки здоровые, сама не дурна собой, фигура, молодость, да и с рабством похоже смирилась. — А че, вроде не уродина. — Она пристально смотрела на покупателя. — Не козу же доить меня берешь…
— Вот эту заверни, — крикнул Гарик торговцу, а тот сделал знак рукой помощникам, а Гарик подошел к торговцу. — Акулам я скажу, что нашел славянку, так что проси хорошую цену.
— Меня зовут Остап, — торговец похлопал Гарика по плечу. — Нужен буду, найдешь меня. — Он сделал паузу, размышляя, а потом добавил по-русски: — А девчонку я придержу, чувствую, увидимся еще…
Гарик и торговец вышли к Оди и Уди. Следом за ними вывели белокурую невольницу, и, увидев ее, Оди поспешил навстречу рабыне. Гарик же подошел к Чарльзу.
— Если понравится, — Чарльз смотрел на рабыню, — то ты уже сам решил свою судьбу…— шепнул ему капитан.
Гарик видел, что Оди доволен, а вот девушка пребывала в смятении. Но Гарику было все равно, и он с любопытством вертел головой. И его взгляд остановился на группе здоровых мужчин. Они были бородаты, с длинными волосами и в качественной кожаной одежде. Они стояли спиной к нему, разглядывая боевые топоры. При этом мужчины громко говорили на английском языке с примесью непонятных Гарику слов. Вдруг, словно почувствовав его взгляд, один из них повернулся. Гарик встретился с ним глазами, и остолбенел. Перед его глазами стоял тот самый высокий рыжий парень, что шел с ним рядом в атаку на горцев, когда они попали в засаду. Гарик тогда чудом спасся, а его считал погибшим. Парень его тоже узнал, и улыбаясь пошел к ним.
— Приветствую вас, — он слегка склонил голову, приветствуя их обоих.
— О-о — Узнал его Чарльз, — я думал тебя рыбы съели. — Хохотал Чарльз от собственной шутки. — Я забыл, как тебя зовут.
— Теперь мое имя Угорь, — брезгливо ответил парень капитану, и улыбаясь повернулся к Гарику. — А ты везунчик, да?
— Это ты счастливчик. — Гарик немного расслабился. — Я решил, что ты…
— Что со мной случилось что-то ужасное… — перебил его Угорь, по-прежнему широко улыбаясь. Он был искренне рад неожиданной встрече. — А ты… — Угорь посмотрел по сторонам, и как бы невзначай взял его одной рукой за локоть, отворачивая от всех, а второй рукой что-то вложил ему в ладонь. — По делам тут?
— Да вот господа попросили об услуге, — и Гарик посмотрел на Оди и Уди. — А так я даже не знаю города. — Гарик просто пожал плечами, не зная, что тут еще добавить.
— Я здесь тоже в первый раз. Я думаю, что тебя будет рад видеть еще один человек, — и с этими словами он повернулся к товарищам, которых оставил рассматривать топоры. — Эй, Лось я нашел того, кто оседлал тебя! — При этих словах, компания от которой ушел Угорь, резко повернулась и пошла прямиком к ним, а один торопился больше остальных.
Конечно же Гарик понял, о чем говорил Угорь. Речь шла о том, когда они прорывались по реке через заслон горцев. И когда его, казалось, что пленили, но он вырвался, толкнул перед собой одного из них, запрыгнув ему на спину, оттолкнулся и уплыл… Конечно же, он не запомнил лиц, пленивших его тогда людей. Но страх почему-то выдал ему именно то лицо, которое сейчас приближалось к нему первым, хоть тогда пленивших его было двое. Это был чернобородый и черноволосый мужчина, который теперь смотрел на него как на старого друга. Он еще издалека широко раздвинул огромные руки для объятия. А подойдя, без церемоний крепко обнял Гарика, и повернулся к своим товарищам.
— Лось, нет ну ты видел, какая встреча! — улыбался парень.
Гарик только вроде начал успокаиваться, а тут оказывается, что Лось не Лось, а Лосенок. А настоящий Лось, взрослый коренастый мужчина, подошел поближе, и с любопытством рассматривал его. Гарик все же взял себя в руки, и уже спокойно смотрел Лосю в глаза, и в них не было угрозы, только любопытство.
— Гарик, ты же русский? — наконец спросил Лось.
— Да, — коротко ответил Гарик. — И горд им быть.
— Это хорошо, — Лось протянул ему руку для приветствия, и мельком посмотрел на Чарльза, который явно чувствовал себя здесь лишним. — Свои корни нужно помнить и чтить. Здесь как оказался, неуловимый? —Теперь он улыбнулся, а его товарищи искренни смеялись.
Гарик не успел ответить, так как подошли. Уди и Оди.
— Приветствуем тебя, Лось, — склонил голову Уди. — Ты знаком с нашими гостями? — Казалось, что в его шипении прозвучала нотка ревности.
— Да. Однажды знатно порыбачили… — ответил Лось, тоже слегка кивнув головой в знак приветствия. — А вот про улов так и не поболтали…
— Вы хотите провести вместе какое-то время? — Уди искренне не понимал какие-то вещи, когда с ним не говорили прямо и конкретно.
— Я хочу пригласить Гарика на ужин, — Лось посмотрел на Гарика глазами, полными счастья. — Он мне еще не все рассказал о русской рыбалке.
— Если Гарик хочет, то конечно… — Уди стал усиленно соображать, так как этого не было в плане на вечер. — Главное безопасность. Нужна охрана?
— Уди, да кто же нас тут обидит? — Лось широко раздвинул руки, и так посмотрел по сторонам, что мол кого ему бояться. — Где ваш домик для гостей, я прекрасно знаю, не волнуйся.
Оди и Уди пошептались немного, и Оди подошел к Гарику.
— Утром тебя будет ждать сюрприз, не пей много, — шепнул ему Оди, он выглядел счастливым.
—Ну, вот и решили, — рявкнул Лось. И еще громче крикнул что-то на не понятном Гарику языке торговцу топорами, хоть тот и выглядел как обычный человек.
Гарика шустро подхватили под руки и повели в кабак. И в этой суматохе Угорь сунул ему в руку перстень, Гарик лишь успел заметить, что он не был золотым, скорее серебряным или вовсе железным.
— За нами хвост, — негромко, обращаясь ко всем, сказал Угорь.
— Ничего не поделаешь, — Махнул рукой Лось, взглянув в сторону шпиона. — Пусть болтается.
Шли не долго, но весело. По дороге новые спутники Гарика шутили над встречающимися особями женского пола всех видов, но негромко, чтобы только свои слышали. Кабак был большой, и от входа разделен на два зала, общий и с комнатами. В последний зал пошли они, а наблюдатель Акул пошел в общий зал.
— Знаешь кто это, и как его зовут? — Спросил Лось, посмотрев на стражника Уди.
— Нет. — Коротко ответил Гарик, уже усаживаясь за большой стол, огороженный от остальных ширмами.
— Это Пуди, личный помощник Уди, — серьезно ответил Лось. — Присмотрись к нему. Он не просто охранник и советник этих акулят, но он и умнее их обоих. — И все присутствующие в знак согласия закивали головами, а Лось продолжил: — Все они гибриды, или химеры, не знаю, как их назвать. В общем, смесь с людьми, и Уди и Оди и их Пудель. А главное то, что, какими они будут умными и развитыми зависит от гена их матерей-людей…
—А отцы? — машинально спросил Гарик.
— Да бес их знает, — пожал плечами Лось. — Их мало кто видел, и слухов поэтому много. Кто-то говорит, что чистой воды водяные, и живут только в воде. Откуда они тут взялись, никто уже и не вспомнит, но уже на размножались. А для этого им нужны люди, вот и относятся к нам хорошо. Не знаю, получается у них с другими видами или нет, но говорят, что эти вот акулята потомство не могут иметь, хоть и пытаются. — Лось почему-то помрачнел, взглянув в сторону Пуди. Слушали все его внимательно, старались не дышать. — Но очень богаты. А разбогатели на жемчуге, и на том, что можно достать со дна…
— Топили корабли, а потом обчищали… — предположил Гарик. — А теперь типа легализовались. — Гарик не подумал, что его кто-то может не понять, но Угорь его понял.
— А кто из нынешних сильных мира сего не был бандитом…
В этот момент им принесли вина и мяса. И компания принялась пить, есть и смеяться. Вспоминали и их былую встречу, но с юмором.
— Почему его пощадили? — громко спросил Гарик уже захмелевшем голосом, тыча жирным пальцем в Угря.
— А я не англичанин! — ответил сам Угорь, улыбаясь. — Они же горцы, они ненавидят англичан, и тебя бы пощадили.
— Понятно, что те, кто сражался и погиб, они не могли каким-либо образом изменить свою судьбу, — трезвым голосом объяснил Лось. — Но те, кто попали в плен, или сдались сами, остались живы, в том числе и англичане. — Теперь Лось улыбнулся. — Их мы привезли сюда… Учить местных английскому языку…
Настало молчание, и решили, что нужно еще выпить. Выпили. Лось встал.
— А пошли-ка, Гарик, отольем.
И они пошли вдвоем, и не в туалет, а на улицу. На улице уже стемнело. Лось схватил Гарика за руку и потащил за угол, к сараю, где громко визжали свиньи. Лось приложил палец к губам, и тихо пошел обратно.
— Пуди вернулся в кабак, — сообщил Лось, когда также тихо вернулся.
— Нам не нужны лишние уши, — сообразил Гарик.
— И глаза тоже, — спокойно ответил Лось. — Перетереть нам нужно, тэт-а-тэт. Сначала о главном.
— Я весь внимание, — Гарик не был пьян. Он старался пить меньше остальных, чтобы быть настороже. Меньше говорить, и больше слушать. — Ну не убивать же ты меня сюда притащил…
— Да перестань ты уже, — отмахнулся Лось. — Я прожил в этом мире пятьдесят лет. — Даже при свете луны и слабых огней с улицы Лось не выглядел старым. И даже большой шрам, идущий с центра лба через глазницу до середины шеки не делал его старше, даже наоборот. На вид ему не было и сорока лет. — Не сомневайся, время здесь течет иначе. Так что приготовься прожить лет сто полноценной жизни. — Лось ненадолго задумался. — Время течет иначе, но не для них. — Он повертел головой, как бы оглядывая все вокруг. — У них свой срок на этом свете.
— Стало быть…
— Да, — кивнул головой Лось. — Только вот я в грозу заблудился в горах любимой Шотландии, а ты приплыл морем. — Гарик посмотрел в сторону кабака, как бы ища взглядом Угря, и Лось все понял. — Ну конечно же, ты пьяный все разболтал собутыльникам. И вот тебе первый урок. Здесь не пей с незнакомцами, даже воду. Воду носи с собой. Хочешь алкоголь, пей один дома с закрытыми дверями. Это другой мир, можно и до дома не дойти, стать чьим-нибудь обедом, рабом или шлюхой какого-нибудь земноводного. — Лось явно не шутил, и у Гарика пересохло в горле, а тот продолжал. — Я хочу, чтобы ты работал на меня. Финансово помогу, но подниматься ты должен сам. В рабах смотрю разбираешься…
— Да не, это я так… — начал было Гарик.
— Не правильный ответ! — перебил его Лось. — Ты тут что, вечным гостем Акул собрался быть, и не более? Нужен будешь, сами придут… — Лось сунул ему мешочек монет. — На, это на первое время, зарплата. Там разные монеты, я оставлю тебе человека, для охраны… Его кормить не нужно, но держи подле себя, чтобы всегда под рукой был, он всему научит. Обзаведись связями. Никому не верь, от слова никому, особенно нелюдям. Все, пошли ко всем.
Через пару минут они, смеясь, вошли в кабак, под шумные возгласы товарищей и суровый взгляд Пуди. За столом Лось познакомил Гарика с парнем по имени Змей. Который оставался здесь присматривать за делами Лося. Парень был обычный, темноволосый, худой, суетливый, не мог спокойно усидеть на месте. И производил впечатление несерьезного человека, ветреного, что ли.
— Ты хочешь, что бы он передал мне дела? — робко спросил Гарик.
— Э, нет! — рассмеялся Лось. — У него свои дела, у тебя свои. Он введет тебя в курс местных дел. Как они вообще здесь ведутся. Это большой портовый, торговый город, и тебе нужно открыть свое дело, а я помогу. — Видимо у Гарика на лице выражалось мало уверенности в своих силах, и Лось потребовал. — Дай перстень. — Гарик не шевелясь смотрел ему в глаза, ни разу ни глянув на Угря. Лось это оценил, и улыбнулся. — Дай. Я объясню. — И протянул раскрытую ладонь. —Гарик, молча положил туда перстень, что дал Угорь. — Этот перстень я дал вот этому балбесу, чтобы если потерялся, то стражники поняли, с кем он сюда прибыл. — Лось держал перстень в руке, и теперь его можно было разглядеть. Он был из простого железа, с изображением двух гор у кромки воды. Лось кинул его Угрю, и тот ловко поймал его. — Не по коню седло. — Коротко сказал Лось, и полез в карман. Откуда достал уже два перстня. Серебряный с таким же изображением, как у Угря, и протянул его Гарику. — Ты не пешка какая-то, а мой компаньон. — После этих слов второй перстень он надел себе на палец. Тот был золотой, и украшен четырьмя меленькими красными камнями. — У него железный, у тебя серебряный, у меня золотой. Я свой не сам сделал, не сам украсил, и не сам себе вручил, их заслужить нужно. — Лось говорил твердо, с расстановкой. — Теперь допиваем и по домам.
Выйдя из кабака, Гарик попрощался со всеми, кроме Змея, тот напросился ночевать к Гарику, и Пуди проводил их до дома. Утром Гарик проснулся без признаков похмелья. Но с тяжестью в желудке, видимо от большого количества съеденного вчера мяса. Гарик открыл глаза и увидел сидящую спиной к нему миниатюрную девушку. Она была в каком-то белом одеянии, с распущенными шикарными волосами.
— Эй, — тихо сказал Гарик, не вставая со своего ложа.
Девушка тут же вскочила на ноги. На стоящем рядом столике схватила разнос с двумя стаканами и кувшином, принесла и поставила на прикроватный столик возле ложа Гарика. Взяла кувшин с белой жидкостью, налила в один стакан, из него перелила в другой, и выпила. И уже после этого посмотрела на Гарика с немым вопросом. И вот тут Гарик узнал в ней одну из рабынь с рынка, так называемых кротов. Ее перевоплощение было неописуемым. Ее видимо тщательно отмыли, причесали, переодели, и выдали инструкции. Теперь перед ним стояла привлекательная молодая женщина маленького роста, Дюймовочка. Придя в себя, Гарик одобрительно кивнул головой, женщина еще раз наполнила стакан и протянула ему. Гарик попробовал напиток, вкус был как у обычного коровьего молока, не жирного. Гарик, улыбаясь, из пальцев изобразил рога, и выдал — Му-у…
— Нет, — ответила женщина на русском языке. — Коза.
— У меня была женщина… — Гарик от волнения не знал, что говорить, и взял паузу. Вчера рабыня на рынке, сегодня услуживает ему, знает русский язык, бывают ли такие совпадения. Справившись с волнением, он продолжил. — Так вот она утверждала, что ее назвали в честь козы Катькой. А у тебя есть имя?
— Как скажете. Катька так Катька, — она внимательно посмотрела по сторонам и перешла на английский язык. — Вашим друзьям не стоит знать, что я знаю русский…
— Еще какие-то языки? — Уже на английском языке спросил Гарик, тоже посматривая по сторонам.
— Немного на некоторых ваших, но главное местные языки.
Женщина смотрела на него так серьезно и внимательно, словно пришла к нему на собеседование о приеме на работу, и очень хочет получить эту работу. При этих словах она, ничуть не стесняясь, распахнула свой халат-платье, обнажив стройное тело, с небольшой красивой грудью, и без какой-либо растительности. Глаза ее при этом стали ярко-зелеными, а не синими.
— Не отказывайтесь от меня, я буду очень полезна для вас, — эти слова прозвучали с такой пронзающей мольбой, что вернули Гарика к реальности. Он сделал ей знак запахнуть халат, и вопросительно посмотрел на нее.
— Меня купили вам в подарок, — женщина понимала, что своим напором лишь насторожила возможного хозяина. — Если вы откажетесь, то я не знаю, что со мною будет, это же не люди…
Тогда Гарик сделал ей знак следовать за ним в сад. Там никого не было, и они могли поговорить откровенно. Дойдя до мостика, где еще вчера он разговаривал с Чарльзом, он решил все выяснить о ней, пока есть время. Гарик уже понял, что чтобы быть его рабыней, а не акул, он готова на многое, и будет словоохотлива.
— Кто ты? Откуда знаешь языки? Почему такая рабыня, как ты, продается на простом рынке средь прочих, дешевых рабов? — теперь Гарик был весь внимание.
Из ее рассказа следовало, что она дочь могущественного человека, из своей страны и своего народа. На столицу земель ее отца напали, штурмом взять не смогли, и началась затяжная осада. И ее отец, видя, что для города все может закончиться плачевно, тайно вывез семью из города, а сам остался. Ее и двух ее братьев вывозил разными дорогами. Ее вывозили рекой, где через пару дней ее корабль захватили пираты. Так она, будучи подростком, первый раз попала на невольничий рынок. Таким образом она уже сменила шесть хозяев, он седьмой. Она еще в детстве и юности получила хорошее образование. А первый ее хозяин купил ее как няньку-подружку для своей дочери. Семья была из ее вида, обеспеченна и занималась торговлей с этим городом. Ее хозяйка получала хорошее образование, учила языки, и она вместе с ней. Но потом случилась беда. Хозяйку выдали замуж, и та забрала ее с собой. Уехали в какую-то лесную страну, где новый хозяин занимался торговлей лесом, и что-то добывал из земли. Все было хорошо, пока хозяйка не забеременела и стал расти живот… Тогда муж хозяйки стал ходить к ней по ночам насиловать ее, а потом еще и бить начал. Ей это надоело, и она по наивности рассказала все хозяйке, в надежде, что продадут другой семье. Но хозяйка не просто продала ее… Девушку сначала силой напоили каким-то зельем, на случай если она беременна. У нее три дня кровь шла из утробы, был сильный жар до беспамятства, еле выкарабкалась. Когда же поправилась, ее продали, разумеется, ни о каких рекомендательных письмах речи не шло. С тех пор, где она только ни была, и кем она только ни была. И так двадцать лет, из них пять лет уже здесь. У последнего хозяина она доила коз и убирала за ними. У хозяина появились долги, и он продал ее и часть коз по одной цене.
— Не волнуйся, я тебя не отдам, — Гарик задумчиво смотрел на уже проснувшийся город. Он уже понял реальную цену и ценность этой женщины, но сказал другое. — Мне нужно свое жилье и женщина, которая будет заниматься хозяйством…
— Не волнуйтесь, я справлюсь со всем, — горячо обрадовалась женщина. — И сможете экономить на женщинах. — Последнее она произнесла так буднично, что ее стало немного жаль.
Их разговор прервал Змей. Он что-то кричал из своей комнаты-веранды, что именно, слышно не было, но было понятно, что он зовет Гарика.
— Иди за мной, —Гарик направился к новому товарищу. — Всегда стой немного позади, внимательно слушай и запоминай.
Гарик и Змей по-дружески похлопали друг друга по спине.
— Как здоровье с утра? — улыбался Змей, косясь на женщину. — Огонь баба…
— Это Катя, — представил ее Гарик. — Не обижать. — Медленно проговорил Гарик.
— Все понял, — Змей поднял руки, будто сдается, и тут же про нее забыл. — Там это, Уди и Оди зовут о делах поговорить.
— Ну что ж, о делах так о делах, — охотно ответил Гарик, но не спешил идти, и легонько взял Змея за руку. — Мне нужно будет жилье найти, и сходить на корабль, кое-что забрать, поможешь?
— Ну, о чем речь, у нас весь день впереди! — казалось, что от Змея волнами исходила энергия. — Девушка с нами?
— Я так догадываюсь, что это подарок, — шепнул Гарик Змею на ухо, потом пожал плечами и добавил. — А подарки я люблю…
— Все понял, — не переставал улыбаться Змей. — Хозяйка есть, нужен дом.
С этим разобрались, можно идти на встречу. Постучали в дверь, им открыл слуга. Он провел их через овальный зал с бассейном, на большое каменное крыльцо, с пятью широкими и длинными ступенями. Возле крыльца стояли две повозки, открытые кареты, на четырех пассажиров каждая. Экипажи на этот раз, видно, были наемные, и состояли из рода людей-палок. На самом же крыльце ждали Оди и Уди.
— Добрый день господа, — первым начал Оди. — Я только поздороваться, дела… — И быстро подошел вплотную к Гарику, и уже тише произнес. — Это мой вам подарок. — Он открыто посмотрел на Катю. — Прошу вас, не отказывайтесь…
— Ни в коем случае, — Гарик слегка склонил голову. — Спасибо большое.
Оди то ли улыбнулся, то ли клыки показал, и удалился.
— Первым делом на корабль? — спросил Уди, начиная с дел насущных, а не с приветствия. Гарик лишь кивнул. — Хорошо, берите рабыню и следуйте за нами.
Уди и Змей сели со стражей в первый экипаж, а Гарик с Катей, и тоже с охраной, во второй. Прибыв на пристань, Гарик увидел, что корабль, на котором он сюда прибыл, грузится какими-то большими мешками.
— Твой корабль? — по его взгляду догадалась Катя.
— Да, — отрезал Гарик. — Молчи и слушай.
Возле корабля он встретил Чарльза. Который, видимо, ждал его, и стоял возле сваленных в кучу каких-то вещей.
— Здравствуй, Чарльз, — Гарик встал перед этим морским лисом, да, лисом, а не волком. И не мог даже предположить, как сложится судьба каждого из них. Получится ли еще свидеться, и при каких обстоятельствах.
— Здравствуй, Гарри, — и Чарльз полез обниматься. Они очень крепко стиснули друг друга в объятьях, словно проверяя, могут ли еще хрустеть их ребра. — А ведь я не раз хотел утопить тебя…
— И я тебя! — рассмеялся Гарик, освобождаясь из объятий товарища. Они долго еще смеялись, и вновь обнимались, как старые друзья. Наконец Чарльз указал на пару мешков, сундук и бочонок.
— Нужно было освободить место на корабле…
— Спасибо, друг, — Гарик уже на прощание пожал руку Чарльзу и пошел к своему транспорту. Нет он не плакал, но боялся, что кто-то заметит его слабость, которую, безусловно, можно было прочитать на его лице. Поэтому ему нужно было немного времени, прейти в себя, и к повозке он шел не спеша. Люди с корабля за это время перенесли его вещи в карету. Уди и Змей, которые молча наблюдали за этой сценой, также отправились к своей карете.
Теперь они отправились в противоположную сторону от центрального рынка. В так называемый жилой квартал, как ему позже объяснил Змей. Это был квартал жителей среднего класса и положения в обществе. Так они подъехали к небольшому двухэтажному дому. Рядом с ним имелись две одноэтажные хозпостройки и небольшой общий двор, с каменным забором вокруг. Здесь было три-четыре улицы с такими домами, и средней ширины дорогами между ними. А возле небольших ворот стоял Буй. Он был неподвижен и невозмутим, как истинный дворецкий или просто швейцар, и лишь склонил голову, когда увидел Гарика.
— Привет, Буй, — улыбнулся ему Гарик. Он не видел смысла скрывать их знакомство, понимая, что это не секрет.
— Вы знакомы? — с плохо наигранным удивлением спросил Уди. — Тем лучше. — Уди зашел во двор, покрутился, словно осматриваясь. — Даю тебе этом дом, и этого Барана в аренду, на месяц. Аренда уже оплачена Чарльзом, понравится, продлишь. Рабам в городе оружие не положено, но бараны и так хорошо дерутся, будет тебе охрана. — Теперь Уди посмотрел на небо, он явно торопился. — Не буду вам мешать, обживайтесь. — И он удалился.
Змей расплатился с извозчиком, при этом что-то шепнул ему, указывая на дом и Гарика. После чего Буй закрыл ворота.
— Буй, заноси вещи в дом, — крикнул Гарик по-хозяйски.
Дом очень понравился. На первом этаже была кухня с кладовой, столовая и три комнаты для прислуги. На втором этаже была спальня с большой кроватью, кабинет со столом и полками. А также еще четыре жилые комнаты с нехитрой мебелью, в его случае для гостей и служанки. Было всего два окна. Маленькое на кухне, и побольше в его спальне. Гарик распорядился его вещи отнести в кабинет, так как там были самые прочные двери, и они запирались на ключ. Там Гарик и принялся разбирать вещи, подаренные Чарльзом. В мешках была не новая, но добротная одежда. В сундуке оружие, ключ от него он нашел в вещах. Там были два боевых топора, два маленьких щита и сабля в ножнах на ремне. Три вида кинжалов, причем один женский, с креплением на ногу, под юбкой. А также небольшой арбалет с болтами, и различные кистени и штыри. И вот среди них-то он и нашел кошель-мешочек с монетами. Гарик быстро вскочил на ноги, бросил кошель в сундук, и кинулся бежать в- низ, на первый этаж. Найдя Змея, встал перед ним как перед шлагбаумом, жадно хватая ртом воздух.
— Я хочу, чтобы он остался жив! — наконец выдал он, смотря в упор на Змея, при этом перепугав Катю и даже Буя. — Понимаешь, жив! Не в кандалах… — Последнее он уже прохрипел.
Змей смотрел на него не моргая, молча повернулся, и ушел…
— Выбирай себе комнату, — Гарик посмотрел на Буя, и тот кивнул головой. — А ты со мной. — Гарик посмотрел на Катю, а потом наверх.
Там он показал ей одну из комнат и сказал, чтобы располагалась в ней. Затем отвел ее в кабинет. Дал ей немного местных, как он понимал, денег, и сказал, чтобы купила продуктов и приготовила поесть. Потом протянул ей женский кинжал.
— Чтобы не ограбили, — тихо сказал Кате, она не брала оружие. — Не обидели. — Добавил он, вкладывая кинжал ей в ладони поверх монет.
Тогда Катя задрала подол платья-халата, чтобы пристегнуть кинжал, а край протянула Гарику, что бы подержал. Гарик же вернул ей его обратно, и забрал кинжал. Он встал на одно колено и старательно стал крепить две застежки ей на бедро, стараясь не смотреть больше никуда. Но одного старания было мало. На Кате, разумеется, не было никакого белья, и мужчина не мог не посматривать, и возбуждение росло. Гарику казалось, что его легкие переполнены запахом женщины, сердце сумашедше билось, и кружилась голова. Он не выдержал, схватил ее на руки, и положил на стол… Секс длился около минуты, а Гарику казалось, что и того меньше. Ему было стыдно и за поступок, и за его скоротечность.
— Прости, — промямлил он еле слышно, не понимая, что это ей и не нужно, рабыни.
— Я могу идти? — буднично спросила женщина, уже сидя на столе.
— Да, иди, и посмотри, какие тут есть лавки, купи поесть что-нибудь.
— Хорошо, — Катя запахнула халат и стала собирать рассыпавшиеся монеты. — Что хотите на ужин?
— Не знаю, — не о еде думал уже Гарик, а о Змее. — Ты сама выбери, что-нибудь вкусное. — Он посмотрел на бочонок виски. — Новоселье все-таки, может мяса… — Гарик вдруг взял ее нежно за локоть. — Придешь вечером, будет лучше…
— Вы только скажите, когда, я помоюсь, — не поняла женщина его смущения.
Наступил вечер. Готовились к ужину, а Змея все не было. Гарик сидел за столом в столовой, облизывался, глядя на виски и на Катю, как она собирает на стол.
— Один будете есть? — спросила Катя, ставя перед ним тарелку.
— Поставь еще одну, может Змей придет, — ответил Гарик, разглядывая свою рабыню. При этом думая о том, что в древности не было даже такого понятия, как женский оргазм, и Гарик решил, что Катя обязательно должна его испытать.
Вдруг громко хлопнула входная дверь, и в столовую вошел Змей.
— А чего не заперты? — он был взволнован, и Гарик поневоле встал. — Твоему капитану успели передать особенную шляпу, с особенной бляхой. — Змей перевел дыхание. — Теперь помечен, дальше сам.
У Гарика отлегло от сердца, он тут же налил им виски. Они выпили, поели мяса, не говоря ни о чем серьезном. Змей от виски захмелел и пошел спать. Гарик же позвал в спальню Катю. На этот раз понравилось обоим. Гарик же для себя выяснил, что физиология Кати ничем ни отличается от физиологии любой другой женщины. Катя пребывала в некотором шоке от испытанного, но засобиралась уходить.
— Куда? — просто спросил Гарик.
— Помыться и убрать со стола… — замерла на месте рабыня, и лишь кода хозяин кивнул, она ушла.
«А женщина настоящая чистюля…» — подумал Гарик. И у него возник бизнес-план.