Федор еще четыре дня назад отправил гонца в Казань, и теперь с нетерпением ждал его возвращения. Но вернулся тот, кого не ждали. Вернулся разведчик, захваченный людьми Егора. Рассказ его был краток. Пугали, но не пытали. Потом подарили амазонкам, и те не пытали, а отпустили. Ничего не видел, секретного не слышал, почему отпустили, не знает. Федор и сам больше видел и знает. И вот тут Федору пришла в голову мысль, как отвлечь страну от междоусобицы. Он отправил в столицу этого же парня, с письмом, и с тем, чтобы тот наговорил там небылиц про новое невиданное племя. Племя очень воинственное, и живет оно в блуде с амазонками. По вечерам едят человечину, и думают, кого бы еще съесть. И стал ждать уже двух гонцов, которые, впрочем, уже никогда не вернутся.
А вот через день прискакал совсем другой гонец с письмом лично ему, от Симоны. В письме ему приказывалось вернуться в столицу одному, а командование передать Андрею Бондарю. Вот тут-то он по-настоящему и испугался. Ведь Андрей был его другом детства, который спас его тонущего, а сам утонул. И об этом он как-то рассказал Симоне. А также то, что его семья помогала семье Андрея, его родителям. И что в их рыбацкой хижине всегда можно спрятаться. Теперь он понимал, что с царицей беда, и если ей удалось бежать, то он знает, где ее искать.
— Уже смеркается, — оторвался от письма Федор, и повернулся к гонцу, — Иди, поешь, поспи. А утром я отдам распоряжения, и вместе тронемся в путь.
Гонец сначала колебался, но усталость взяла верх, и он ушел отдыхать. А ночью его связали и бросили в яму. Когда к Федору пришли в палатку люди за поручениями на день грядущий, то он с двумя десятками воинов был уже далеко. Федор еще не знал, что именно он будет делать. Убивать своих же соотечественников непросто, особенно ради пришлой царицы.
Рано утром подошли к большому поселку на пересечении двух дорог. Поселок был с большой базарной площадью. Ну а где базар, там и затеряться можно, и людей послушать. Федор выбрал двух молодцов, и они отправились на базар, изображать ловцов беглых преступников. Он подошел к женщине почтенного возраста, торгующей курами, которые сильно шумели.
— Женщина, вы не видели тут светловолосых оборванцев, с гнилыми зубами…
Он не закончил, потому что женщина перебила его:
— Да сколько ты за них получишь? — перекрикивала она своих кур. — Ты лучше царицу нашу найди, вот тогда разбогатеешь!
Федор машинально посмотрел по сторонам, не привлек ли их разговор чего-либо внимания. Убедившись, что нет, поспешил к выходу, а там в лес, и скорее к реке. С рыбаками войска церемониться не станут, обыщут снизу доверху, да и под водой тоже. Нужно успеть раньше них.
К закату добрались до рыбацкой деревни. Лошадям нужен был отдых, их расседлали и стали ждать темноты. К ночи набежали тучи, закрыли звезды и луну. Стало совсем темно. Когда-то эта деревня принадлежала его родителям, и Федор много времени проводил здесь. Поэтому даже в темноте он ориентировался хорошо, пробираясь к деревне. С ним было двое ребят, прикрывавших его с тыла. Дойдя до нужного дома, он остановился, прислушиваясь. Федор боялся, что там может быть засада. К тому же он отправил людей к реке, где тоже могла быть засада. И вот когда он уже хотел постучать в дверь, она приоткрылась, а спустя пару секунд открылась совсем. На пороге стоял солдат, в железной кольчуге и шлеме. Солдат не успел даже удивиться, как Федор резанул ему по горлу острейшим ножом. Воин схватился за горло, пытаясь остановить бившую фонтаном кровь, и стал падать. Вовремя подоспели товарищи, подхватили его, и аккуратно уложили на землю. Они втроем ворвались в дом, где на лавках сидело еще двое солдат. Те успели только встать, и тут же были убиты. Симону нашли в погребе, вместе с хозяевами дома, только те были мертвы, а Симона жива.
— Спаситель ты мой! — бросилась она ему на шею.
— Тихо, — шепнул Федор, — Уходим, быстро.
На улице встретили его людей, поднявшихся от реки. Их доспехи были в крови, но потерь среди них не было. Федор молча махнул рукой в сторону леса. Там застали отряд в полной боевой готовности.
— Федор, двоих убили ближе к реке, — тут же доложили они, — Перед смертью один из них рассказал, что зашли в деревню наудачу. Офицер заставил Симону написать письмо к тебе, а сам ускакал доложить лично, выслужиться.
— Значит, не будем медлить, — командовал Федор. — Избегаем дорог, чтобы не заплутать, идем вдоль реки, но не близко.
Симоне подвели лошадь и тронулись в путь. Постепенно ветер разогнал тучи, стало светлее, и немного ускорились. В лагерь прибыли днем. Симону отвели в отдельную палатку, прислали ей женщину в помощницы и поставили охрану. Федор же созвал офицеров, их было пятеро.
— Царицу вернули. Что дальше делать будем? — спросил он их.
— Нужно бежать, — грустно ответил Данил, младший из них. — Но куда?
Остальные молча посмотрели на него, ну а потом на Федора. Он понял, что все ждут его решения. И оно у него было, идти к Егору. Но он не знал, примет ли он их, и пойдут ли его люди за ним к Егору.
— Верны ли вы присяге, царице? — просто спросил он офицеров.
— Пусть царица будет спокойна, — ответил за всех Марат, его заместитель. — Мы люди чести.
— Тогда я иду к ней, — решил Федор. — А вы готовьтесь к походу.
Федор шел к Симоне задумчивый, его терзали сомнения. Когда же он подошел, стража расступилась, и Федор, одернув полог палатки, спросил:
— Царица, можно к вам?
— Конечно, входите, Федор, — тут же отозвалась она.
Федор вошел и увидел ее с иконой в руках. А рядом стояла женщина с горящей свечой. Симона показала ему на стул напротив нее, и он сел. Палатка была большая, а из мебели два стула. Выглядело это очень трагично, царица без царства, и походная палатка вместо дворца. Федор посмотрел на ее помощницу, и Симона поняла его.
— Ульяна, оставь нас, — женщина передала ей свечу, и вышла. — Мы обречены? — Спросила царица, и положила руку на низ живота.
Федор сообразил, что она беременна, и вопросительно посмотрел на нее. Симона же, чуть не плача, кивнула головой.
— Если об этом узнают, то нас будет искать каждая собака в этой стране, — рассуждал Федор вполголоса. — Нас никто не примет. А через земли Казани нам не пройти, продадут, кто за деньги, а кто от страха.
— Скажи людям, что я не держу их, — уже твердо говорила царица. — Пускай спасают свои жизни, свои семьи.
— Они останутся верны присяге, — задумчиво ответил Федор. Но продолжил уже твердо, словно принял верное решение. — Я сейчас же скачу к Егору, а вы, не торопясь, за мной. — Федор посмотрел ей прямо в глаза и добавил: — Мой долг спасти вас, спасти династию! — И вышел.
Федор вошел в офицерскую палатку. В ней был только Марат. Престарелый представитель старинного татарского рода, который был его другом и соратником. Марат посмотрел на него, прищурив и без того узкие глаза.
— К Егору, в сопки?
— Я немедля скачу туда, а вы за мной, — Федор на секунду задумался, и добавил: — Нужно отправить добровольца в Казань, пусть узнает новости.
— Хорошо. Я займусь этим, — кивнул головой Марат. — А ты поспеши.
Федор почти выскочил из палатки, вскочил в седло и умчался в сторону сопок.
Из леса за ним следили два человека. Они были в черных плащах до пят и с большими капюшонами. И опирались на длинные посохи, как у древних волхвов.
— Немного не успели, — с грустью промолвил один из них.
— Может это и к лучшему, — спокойно ответил второй.
***
Егор спал неспокойно. Ему казалось, что на него кто-то пристально смотрит, и он с усилием открыл глаза. Перед ним стояли два человека в черных плащах, с капюшонами на головах. Лиц он разглядеть не мог, но отчетливо видел ярко-синие глаза. Егор решил, что это сон, и хотел уже перевернуться на другой бок, но раздался тихий мужской голос:
— Не время спать. Вставай и пошли с нами.
— Кто вы? — Почему-то тоже тихо спросил Егор, поднимаясь, и посмотрел по сторонам.
В пещере царила тишина, лишь в центре ее потрескивал костер. Люди в черных плащах пошли вглубь пещеры. Егор, пораженный происходящим, пошел за ними. Когда стало совсем темно, незнакомцы зажгли факелы, но он так и не понял, как они это сделали. Молча они дошли до обрыва перед озером. Тут незнакомцы повернулись к Егору и сняли свои капюшоны. Это были два молодых и красивых блондина.
— Меня зовут Сергий, а это Иов, — заговорил один из них. — Мы монахи, а кто ты, мы знаем. Знаем мы и историю твоих приключений. — Видя, что Егор хочет что-то спросить, Сергий поднял руку в знак спокойствия. — Вопросы потом. К тебе скачет твой старый знакомый, Федор. Так ты прими его, и его царицу.
— Симону!? — только и успел спросить Егор.
— Не перебивай, времени мало, — спокойно продолжал Сергий. — Она беременна, стало быть, продолжательница рода царей Казанских. Кроме Федора о сём никто не ведает. А прознают, захотят похитить, или вовсе убить. С ним и другого люду полно, им помощь не менее надобна. Так не гневи бога, помоги несчастным. А в благодарность мы тебе поможем. Приходи сюда, завтра в полночь, Ивана возьми, а более никому ни слова.
Монахи отвернулись от него, спустились по веревкам вниз к бассейну и скрылись в проходе. В той самой пещере-проходе, куда он не мог войти, из-за невидимой преграды. А Егор, потрясенный, вернулся к своему ложу, оделся теплее и вышел наружу.
— Егор, случилось что? — спросил его Степан, стоящий на карауле.
— Пойдем в конюшню, — просто позвал его вождь.
Факелов не зажигали, тропу уже знали досконально, к тому же светало. Спустились вниз. Там на соломе спал Игорь, и Егор толкнул его рукой.
— Вставай, двери будем открывать.
— Что? Зачем? — вскочил на ноги Игорь.
— Гости к нам едут. Встречать будем, — спокойно ответил вождь.
Ничего не понимая, воины пошли за ним. Открыли вход, разбудив лошадей. Вышли из конюшни, уже было светло, и они отчетливо увидели одинокого всадника. Егор посмотрел на Игоря, тот громко свистнул. Всадник остановился, посмотрел на свист и, увидев людей, направился к ним.
— Здравствуйте, люди добрые! — не отдышавшись, начал он, — Помогите, беда у нас.
Егор попросил не торопиться и рассказать все по порядку. Что Федор и сделал.
— Сколько вас?
— Сотня воинов, половина с семьями, — осторожно ответил Федор. — А также кузнецы, сапожники, плотники, просто рабочие, и тоже есть с семьями… — Федор боялся напугать их числом. — Мы привезем бревна, доски, инструмент. Можем сами построить себе жилье, а пока у нас есть палатки. — Он не знал, что еще добавить, и уже совсем тихо добавил. — И лошади, живность кое-какая…
— Сколько, Федор? — выслушав его, повторил вопрос Егор.
— Около четырех сотен душ, — совсем тоскливо тот посмотрел в лес.
Игорь и Степан удивленно и вопросительно посмотрели на Егора, а тот ответил:
— Мы примем всех, — он посмотрел на конюшню. — Боевых лошадей сюда, остальную живность и людей через сопки по тропам.
С рассвета Иван, Василь и Олег помогали Казанцам перебираться через сопки, ставить палатки, вообще устраиваться. Временно расположились полукругом, возле центральной пещеры. Закудахтали куры, завизжали свиньи, заорали ослы, подали голос и козы. И так в суете прошел день. Егор объявил отдых, а на утро сбор совета племени.
Вечер начинался относительно тихо. Люди еще знакомились, общались. Симону приютила Ольга. И Егор только теперь отправился к ней, вместе с Иваном и Василем. Застали ее разбирающей вещи.
— Ну, здравствуй царица, — спокойно сказал Егор.
Симона пристально посмотрела на них, пытаясь понять, серьезно ли они говорят или смеются над ней. Поэтому лишь молча кивнула.
— Хорошо выглядишь, — решил Иван разрядить обстановку.
— Спасибо, — ласково промолвила она, не пошевелившись — Спасибо, что приютили.
— Да не волнуйся ты, — решил успокоить ее Егор. — Кто старое помянет, тому глаз вон.
— Устраивайся, отдыхай, — включился в разговор Василь. — Мама о тебе позаботится.
Они ушли вглубь пещеры, чтобы поговорить без лишних ушей. Егор отправил людей за Игорем и Олегом. И пока они еще не пришли, заговорил о другом.
— Симона беременна, но об этом никто не должен знать. Иначе возле наших сопок будет стоять целая армия, чтобы убить и мать, и наследника престола.
— Ну, это понятно… — проговорил Василь. И они долго сидели, ни говоря ни слова.
Наконец раздались шаги, и появились Игорь и Олег.
— Завтра утром амазонки уходят, — сразу сообщил Игорь.
— Этого следовало ожидать, — ответил Иван. — Они ненавидят Казанцев.
По ночам уже совсем холодно, — заговорил Олег. — Нужно строить теплое жилье.
— Заканчивайте поднимать бревна, доски, — распоряжался Егор. — Игорь, выдели охранение, и пусть Казанцы вывозят все, что смогут, из своего лагеря. Пусть хоть дома разбирают, работают пусть все, и солдаты тоже. — Он сделал паузу, и добавил. — Охранять их нужно, и от амазонок тоже. Олег, не вздумай, что-либо брать у Казанцев, вроде налогов, пусть обживутся.
Уже близилась полночь, и Егор отпустил всех, кроме Ивана. Ему он поведал о незнакомцах, о том, что говорили, и том, куда они ушли.
— Физика? Энергетическое поле? — сам себя спрашивал Иван.
— Сейчас пойдешь со мной, и все узнаем, — Егор грустно улыбнулся. — А может колдовство.
Подойдя к обрыву, они увидели стоящих на его краю монахов.
— Доброй ночи, молодые люди, — поприветствовал их Сергий. — Храни вас бог.
Парни кивком головы поприветствовали их в ответ. Они обратили внимание на то, что помимо длинных посохов, у монахов были еще и трости. Если посохи были белоснежными и резными, то трости —абсолютно гладкими, темно-красными.
— Эти трости для вас, — и Иов протянул свою трость Ивану, а Сергий Егору.
Когда они взяли их в руки, то все тело будто пробило током, а трости покрылись узорами. Парни были удивлены до бескрайности. Тут физикой и не пахло, волшебство какое-то…
— Эти узоры рассказывают о вашем жизненном пути, — пояснил Сергий. — Но прочесть их можем только мы.
— Зачем они нам? — удивился Иван.
— Это источник энергии, силы. Они черпают энергию из воздуха, земли, воды и даже огня. А эту энергию дают вам, и только вам, в чужих руках это просто палки. Их невозможно сломать, утопить или сжечь. Вы можете ими лечить или убить. Сдвигать валуны, вырывать с корнем деревья и тому подобное, — Сергий говорил медленно, делая паузы. Понимая, что Егору и Ивану нужно время для обработки информации. — Но помните, что энергия тратится, и на ее накопление нужно время. Там, где не хватит энергии одной трости, справятся они вместе. Поэтому и вы держитесь вместе.
Парням с трудом верилось в происходящее. Трости были теплыми и как будто прилипали к рукам. А на их набалдашниках отпечатались пальцы и ладони владельцев.
— А теперь спустимся вниз, — сказал Иов и первым взялся за веревку.
Остальные последовали его примеру. Спустившись, встали в ряд, перед озером-бассейном.
— Опустите трости в воду, — начал обучение Иов. — Двигая тростями, один влево, а другой вправо, мысленно раздвигайте воду, обнажая дно.
Егор и Иван сделали все, как им велели, и дно обнажилось, а вода стояла стеной по краям бассейна. А на дне стала ясно видна какая-то схема.
— Что это? — удивился Егор.
— Это схема ваших подземных ходов и комнат, — объяснил Иов. — Вот там конюшня, — показал он посохом, — вы ее уже нашли.
Схема-карта была большой, подземный городок, не иначе. Парни быстро переглянулись и стали запоминать, каждый со своей стороны.
— Вынимайте трости, а то потратите всю энергию, — громко сказал Сергий. Парни послушались, и бассейн опять заполнился водой. — Со временем вы научитесь правильно расходовать энергию. А теперь главное, а главное, это знание, — важно заговорил Сергий. — Идемте в ту пещеру. — И указал на ту, что с энергетическим полем. — Егор идет за мной, а Иван за Иовом.
Приблизившись к пещере, Сергий выставил перед собой руку с посохом, то же сделал и Иов, и так они вошли внутрь. Энергетическое поле будто обволакивало человека и давило со всех сторон. Так они прошли метров тридцать и оказались в большом зале. Монахи дотронулись своими посохами до висевших на стенах факелов, и те зажглись. Стало непривычно светло, парни зажмурились. А когда открыли глаза, то увидели множество полок со свитками, как в библиотеке. Было и три стола для их чтения или написания.
— Посмотрите на пол, — Произнес Иов, и посмотрел туда же, — Это ваша страна.
А на полу была красочная карта, из мрамора. Озера и реки были голубыми, леса зелеными. Отмечены были горы, дороги, города и поселки, с их названиями. Увиденное зрелище завораживало своей красотой и точностью. А на потолке была совсем другая карта, напоминавшая пятиконечную звезду, окруженную горами. Лучи этой звезды были странами: — Россия, Германия, США, Англия и Франция. А в центре этой звезды огромное море, с множеством мелких и крупных островов, и все без названий.
— Это мир, в котором мы живем? — спросил Иван, не ожидая ответа.
— Во всех этих странах живут ваши друзья, — решил так ответить Сергий, а увидев удивление в глазах Егора и Ивана, добавил: — Все живы, здоровы. Из страны в страну практически не пробраться, горы сужаются только ближе к морю. Но через горы и морем путь небезопасный, к тому же туда еще тоже добраться нужно. Так что не рассчитывайте на скорую встречу.
— Если она вообще будет, — обреченно пробормотал Егор.
— А почему именно эти страны? — удивил монахов своим вопросом Иван.
— Это лишь номинально, — первым ответил более молодой Иов. — На этих языках говорит население, которое живет рядом со стеной, по обе ее стороны.
— Егор, забудьте о привычном в вашем мире понятии о национальностях, — строго добавил Сергий. — И о расизме, национализме и тому подобном.
— Хватит вопросов, — Иов решил, что им пока достаточно. — У вас есть два часа, читайте что хотите.
Полки были подписаны, и Егор выбрал амазонок, а Иван Казань. И два часа пролетели как двадцать минут, пришлось возвращаться.
— Помните наше напутствие, — внушал Сергий, как только они вышли из пещеры. — Используйте трости только во благо, иначе вернемся и заберем их.
— А можно этой силой излечить человека, находящегося в коме? — спросил Иван, — Или сильно раненного?
— Если ты печешься о царской семье Казани, то зря, они уже мертвы. А принца выбросили из окна, — безжалостно ответил Иов. — А теперь прощайте. — И они скрылись в той пещере, из которой только что вышли.
Парни на обратном пути не проронили ни слова. Лишь когда присели возле костра, Иван, посмотрев по сторонам, спросил:
— Говорить кому-нибудь будем?
— Совету племени, но не сейчас, позже, — был краток Егор.
— Спать?
— Да, спать, — ответил Егор, хотя спать совсем не хотелось.
Ночью, не сговариваясь, ребята начертили на кусках шкур схемы их подземных ходов. А утром вышли с ними на совет племени. К тому времени совет уже был в сборе, ожидая их.
— Может, пригласить Федора и Симону? — предложил Иван.
— Я уже распорядился, — ответил Егор.
Вскоре они пришли, благодарные, что их позвали.
— Царская чета Казани мертва, — обыденно сказал Егор. Выждав немного, посмотрел на Симону и Федора. — Что думаете делать?
Над советом нависла тишина. Федор был в трауре, а Симона в растерянности. Егор обвел весь совет взглядом. Никто ничего не хотел говорить, никто даже не спросил, откуда он знает.
— Тогда у меня такое предложение. Я беру замуж Симону, — Симона и Федор вздрогнули, а Егор, не обращая на это внимание, продолжил: — Фиктивно, конечно, но для народа по-настоящему. Объявляем, что Симона ждет ребенка от их царевича, я признаю его наследником престола Казани и клянусь во всем помогать ему. Они приносят нам присягу, как супружеской чете. И люди спокойны, и дело будет спориться.
Егор знал, что говорил. С таким условием Федор готов был хоть сейчас принести присягу. Симона смущенно согласилась поклясться в верности мужу и их общему племени.
— Тогда собирайте народ, объявим об этом! — решил Егор. Возражений не было.
Через час у подножья пещеры собралось много народа. Весть о смерти монархов встретили тихо, а вот о браке человека, приютившего их и их царицы — с радостными криками. А новость, что их новый вождь признает еще не родившегося ребенка Симоны царем Казани еще громче. Теперь вновь прибывшие люди не чувствовали себя чужими здесь, и, казалось, стали добрее и открытее.
Когда же совет племени хотел уже вернуться в пещеру, из толпы вышел Марат, помощник Федора.
— Они избраны волхвами!.. — он указывал на трости Егора и Ивана, а потом встал на одно колено. — Клянусь служить вам вечно!
Толпа зашумела, торопясь преклонить колени и произнести клятву еще раз. Причем многие даже не понимали, о чем говорил Марат. Егор, уже вместе с Иваном, поблагодарили народ и призвали вернуться к работе.
Когда же вернулись в пещеру, вождям пришлось рассказать о тростях и монахах. Также они показали свои схемы подземелий. Изумлению людей не было придела, столько новостей за один день. И только Федор сказал умную вещь:
— Сегодня из поселения исчезнет человек.
— Шпион, — согласился с ним Игорь.
— Да, и это может быть нам на руку, — продолжал Федор. — Он напугает своих хозяев вестью о ваших тростях и появлении волхвов.
— Симону нужно охранять лучше, и только твоими людьми, — Егор при этих словах посмотрел на Игоря. — Шпион наверняка не один. Это должно было случиться, и мы были готовы к этому. — Теперь Егор посмотрел на Федора, а потом обратился ко всем. — Вот схемы, и за работу.
Олег молча взял схемы и, улыбнувшись, ушел давать распоряжения.
Вечером опять созвали совет племени и пригласили Марата. Тот время от времени смотрел на трости вождей. Впрочем, многие смотрели на них. Не успели настроиться на рабочий лад, как вбежал Тимофей:
— На дороге возле нас раненный воин, с гербом Казани на доспехах, — Он тяжело дышал и, переведя дыхание, продолжил: — Говорит, что он Антон, офицер Федора.
Федор и Марат вскочили на ноги, но одумались и вопросительно посмотрели на Егора.
— Поспешите, — разрешил вождь. — И ведите его сразу сюда.
Антон оказался серьезно ранен. В животе была рана от меча, и еще насчитали четыре обломанных стрелы. Его отнесли на ложе Егора, там собрался весь совет. Обломки стрел вытащили, раны промыли, но рана в животе сильно кровоточила. Иван молча раздвинул всех, и приложил к ране трость. Кровотечение остановилось, и рана наполовину затянулась. Тогда Егор проделал то же самое с другими ранами. Антон то приходил в себя, то терял сознание.
— Они убиты… Четверо воюют… — и раненый воин совсем отключился.
Когда вернулись к костру, Федор объяснил его слова:
— Это четыре самые влиятельные семьи Казани. В том или ином поколении они роднились с царской семьей, и теперь все претендуют на трон. Это: Рахмановы, Сафины, Барановы и Стрелковы.
А знаете ли вы свою подлинную историю, Казанские гости? — спросил Егор, заставив тем самым переглянуться Марата и Федора. — Иван, поведай нам ее, как есть. Кто истинный царь.
— Истинные цари — это Кабаевы. Есть еще такая семья? — спросил Иван.
— Да, — ответил Марат и побледнел. — Этой семьи нет в Казани, их земли южнее наших. У них большой и богатый город, с большим каменным замком. Живут в междуречье двух рек. Первая, это Кама, что течет из-за стены, она и отделяет земли Кабаевых от Казани. А вторая — это Большая Волга, вот она их граница от остального мира. Живут они хорошо, хоть и считаются вассалом Казани, и платят небольшой налог, но всегда были сами по себе. — Макар вдруг прервался и посмотрел в сторону Егоровых покоев. — А ведь Антон-то родственник Кабаевых.
— Точно! — громко хлопнул Федор себя по ноге. — Как же я мог забыть!
— Так вот, — Иван решил, что ему можно продолжить свой рассказ. — Примерно лет семьсот назад, в сильную грозу, в этих местах объявилось пятьсот татарских всадников. Встали посреди ржаного поля и не знают, что делать. Тут рожь колосится, а они одеты по-зимнему, и даже со снегом на одежде. Потоптались, перепугали местных жителей и ушли к сопкам. Через неделю оголодали и стали грабить, убивать. Наловили себе жен и рабов. Местные племена собрали войско и сильно их потрепали. У них из пяти сотников двое были родными братьями, вот они сговорились, убили остальных троих и захватили всю власть. — Иван любил историю, ему нравилось рассказывать, и его слушали с интересом. — Татары заняли небольшую деревню, брошенную после их набегов. Кстати, татарами они себя никогда не называли, это название пришло позже, из-за стены. — Иван посмотрел на слушателей, ожидая увидеть удивление, но нет. И продолжил, смирившись с их малограмотностью. — Помирились с соседями и постепенно окрепли. И вот где браками с дочерями вождей соседних племен, а где и завоеваниями, со временем создали Казанское царство. Когда они стали Кабаевыми, доподлинно не известно. Младший брат женился на дочери вождя сильного южного племени. Жили те за рекой, а у вождя не было сыновей, лишь одна дочь. И вот еще при своей жизни вождь этого племени позвал младшего Кабаева, Тимура, править его племенем. И сам многому того научил. Спустя годы в Казани случился переворот, Кабаевых вырезали всех, кроме младшей дочери царя. Ее спасли верные слуги и тайком доставили к дяде. Тимур тогда уже сильно болел, и мстить не пошел, но завещал женить своего сына на племяннице. И уже после его кончины, как дети подросли, состоялась свадьба. И вот уже многие годы потомки двух братьев правят в междуречье Камы и Волги. А в Казани династии долго не живут.
— Я даже и не знал этого, — промолвил Марат и вновь посмотрел вглубь пещеры.
— А как называется столица земли Кабаевых? — спросил Егор.
— Да так и называется, Кама, от реки, или же Каба, от главы династии, — ответил Федор. — Древнее еще название.
— Сейчас, наверное, большая междоусобная война будет, — мрачно сказал Марат.
— Я, конечно, не жил в Казани, — осторожно начал Егор. — Но думаю, что люди сейчас будут думать о защите своих семей и имущества. А войну стоит ждать весной, не раньше.
Возможно, что и так, — согласился Федор.
Все понимали, что Казанцам сейчас не до них, и это успокаивало. Женщины принесли ужин. Ели неспеша, говорили о мелочах. Марат же высказал, что доски есть, и нужно бы сделать большой стол, для заседания совета. Когда ужин подходил к концу, Иван спросил Егора:
— А про амазонок ты нам расскажешь?
Егор тяжело вздохнул и посмотрел на Вику, а той стало не по себе.
— Лет пятьсот назад Белый Город амазонок был обычным городом, с обычными жителями. С обычными семьями, мама, папа, дети, как мы привыкли представлять себе нормальную семью. Но однажды по озеру приплыли черные корабли с черными парусами. Горожане приняли гостей радушно, и те свободно торговали и гуляли по городу. А ночью напали на спящий и не защищенный со стороны озера город. Убивали и пленили всех, кто оказывал сопротивление. Но самым необычным было то, что утром на корабли завоеватели грузили рабов, но только мужское население. Стариков и сильно раненых не брали. А освобождая место на кораблях, на берег высадили истощенных женщин-рабынь. Жители города выходили их, от них и узнали, что те из далекой дивной страны, где их пленили, пока их мужчины были на больших спортивных соревнованиях, и как участники, и просто как болельщики. — Егор грустно улыбнулся Ивану, и продолжил: — Так вот эти женщины, очень злые на своих мужчин, бывшие рабыни, воспользовались ситуацией в городе и захватили власть. Выживших мужчин и стариков переселили в отдельный район города, под охрану. Выбрали царицу, город объявили женским, а мужчин рабами.
— Такая история была нам неведома, — спокойно произнесла Вика.
— Даже в нашем мире, где наука шагнула далеко вперед, столько загадок, — подводил итог Иван. — И с новым открытием историю можно переписывать заново. Да, и не забывайте, что историю пишет победитель. Так что это со слов твоих предков, Вика.
Люди молчали, обдумывая услышанное, когда вбежал Семка, паренек с конюшни. На лице сияла улыбка:
— Снег пошел! — кричал он. — Да крупный такой!
Этот снег не растает до самой весны. Наступила зима…
***
Шел крупный снег, и одинокий всадник пустил лошадь шагом. Дувший до этого сильный ветер стих, и всадник немного согрелся. Ехал он по широкой лесной дороге, поднялся на пригорок, где заканчивался лес, и остановил лошадь. Перед его взором простиралась большая долина, присыпанная свежим снегом. Вдали на берегу реки виднелся город с деревянными стенами и башнями.
— Вот тут мы поедим и согреемся, — потрепал всадник свою лошадь за гриву.
Мужчина выпрямил спину, развернул плечи, скинул капюшон и глубоко вздохнул.
— Разве это зима? — подставил он лицо под падающий снег. — Вот у нас, на Амуре зима так зима. — Затосковал по родине Коля.
Да, этот одинокий путешественник был именно Коля. Он переезжал из города в город, расспрашивая людей, как добраться до гор, что отделяют немецкую землю от другой земли. И вот, следуя советам охотников и путешественников, он верил, что медленно, но верно движется к своей цели. Сейчас он приближался к городу Любек. В дороге он столкнулся с грабителями, Коля обратил их в бегство, но они ранили его в руку. Теперь ему нужен был отдых и время залечить рану. Уже вечерело, и он пустил лошадь рысью, успел вовремя, ворота уже хотели закрывать. Коля представился рыцарем, Конрадом Бергером, и его впустили.
Не пройдя и двухсот метров, он остановился возле гостиницы. К нему тут же подбежал мальчишка.
— Господин, хотите, я позабочусь о вашей лошади?
— Расседлать, накормить и напоить, — Коля дал ему немного монет и посмотрел по сторонам. На улице практически никого не было, и было непривычно тихо для города. Коля толкнул дверь в гостиницу и вошел в слабо освещенное помещение. На улице уже смеркалось, и поэтому глазам не нужно было привыкать к полумраку. Но все же он остановился ненадолго, осматриваясь. По левую руку от него стояло несколько столов, прямо перед ним лестница, ведущая на второй этаж, а по правую руку, видимо, барная стойка, а за ней пожилой мужчина. И тот с любопытством разглядывал Колю, ведь на нем были чисто черные доспехи, без гербов и знаков отличия.
— Мне нужна небольшая комната, — начал строго Коля. — Пару куриных ножек, хлеб и вино. — Он невольно дотронулся до раненой руки. — Кувшин теплой воды и чистые тряпки. Ужинать я буду в комнате.
— Все будет, — обрадовался хорошему клиенту старик. — Пойдемте, я провожу вас. Перед дверью старик получил аванс и удалился. Хозяин гостиницы, видимо, заметил, что посетитель ранен, поэтому сначала принес ему кувшин с водой и белоснежные тряпки. А вот ужин уже принесла девушка, которая с любопытством его разглядывала и не торопилась уходить.
— Тебя как зовут, красавица? — Улыбнулся Коля.
— Ева. А вас? — немного смутилась девушка.
— Конрад, — ответил Коля, а сам вспомнил свою боевую подругу.
— Спокойной ночи, — присела она в реверансе и удалилась.
Коля же немного поел курицы с хлебом. Потом разделся по пояс, положил рядом меч и принялся за рану. Обработав и перевязав ее, он передвинул кровать к двери. Так как дверь открывалась внутрь комнаты, то он припер ее спинкой кровати и лег спать.
А когда Коля закрыл глаза, дверь в гостиницу тихо открылась, и вошел мужчина. Одет он был как простолюдин, торговец или ремесленник. Он тихо прошел в конец обеденного зала и сел за свободный столик. К нему подошел хозяин заведения, поставил перед ним кружку пива и сел напротив него.
— Зовут Конрад, — начал старик, а мужчина молча слушал, не притрагиваясь к пиву. — Он ранен в левую руку. Акцента я не разобрал, и герба на доспехах нет. Лошадь хорошая, и седло тоже. Может просто наемник, этим и зарабатывает неплохо, опять же курицу заказал, — Старику искренне хотелось, чтобы постоялец при деньгах пробыл у него как можно дольше, но без ущерба для себя и заведения, и это чувствовалось в его речи.
— Раз ранен — значит, завтра не уедет, — рассуждал мужчина. — Завтра попроси у него аванс на пару дней вперед. Посмотрим, чем расплатится. А я пока доложу герцогу — пусть он и решает.
И мужчина, не попробовав пива, удалился так же, как и пришел.
Коле же приснился странный сон. Будто возле его кровати стоит монах. Из-за накинутого на голову капюшона лица он его не видел, но хорошо разглядел большой белый посох. Монах стоял молча, не шевелясь, а потом исчез, словно в воздухе растворился.
Проснувшись утром, Коля умылся остатками воды и подошел к окну. Из окна была видна небольшая площадь. На площади стоял, опять же, небольшой католический храм, и к нему шли люди. А вокруг площади тянулись жилые кварталы: двухэтажные, скромные домики, со множеством узких проходов между ними. А вдали возносилось более масштабное, но непривлекательное здание — замок правителя этих земель и города.
Вдруг Коле почудилось, что за спиной кто-то стоит. Совладав со страхом, он медленно повернулся. Кровать по-прежнему стояла возле двери, а возле неё — монах из его сна.
— Не пугайтесь, Николай, — спокойно произнес монах. — Я не враг вам.
— Тогда кто вы?! — грубо спросил Коля.
— Я принес вам весточку от ваших друзей, — решил сначала успокоить его монах. — Я виделся с ними пару дней назад…
У Коли бешено заколотилось сердце, но он не знал, можно ли ему верить. Кто он, колдун какой-то, или шпион? И как он оказался в комнате?
— Кто вы и кого вы видели? — Коля стал вежливее.
— Меня зовут Иов. Я член тайного общества монахов, которое следит за этой загадочной страной и пишет её историю, — но, видя недоверие в глазах Коли, он решил сменить тему. — Хотите увидеть, как живут Егор, Иван и Света?
— А, хочу! — Коля теперь видел глаза собеседника и смотрел в них прямо, не моргая.
— Тогда за мной, — произнес Иов, и, очертив посохом в воздухе широкий круг, сотворил густой туман. Он шагнул в него и исчез. Коля, глубоко вздохнув, последовал за ним.
Казалось, прошло лишь мгновение, и они оказались на вершине высокой сопки. Коля огляделся и увидел неподалеку двух воинов, сидящих у входа в полуземлянку.
— Пограничники племени Егора, — пояснил Иов. — Они нас не видят и не слышат. Посмотрите в другую сторону, — и монах указал посохом вниз, в горную долину.
Коля устремил взгляд вдаль, туда, куда указывал Иов. И, невзирая на огромное расстояние, увидел все отчетливо, словно стоял вплотную. Перед ним раскинулось небольшое поселение. По улицам сновали люди — воины и мирные жители, женщины и дети. Некоторые спускались под землю, другие выходили оттуда. Строились дома, бегали животные. А венцом всего, будто страж, возвышалась гора с пещерой в центре, расположенной на небольшом возвышении относительно долины. Возле входа в пещеру стояли трое мужчин. Двое были с посохами, и Коля сразу узнал их — Егора и Ивана.
— Многие из них сейчас живут под землей, — объяснил монах. — А вожди — в пещере. Думаю, вы их узнали.
— Так они вожди… — задумчиво произнес Коля. — Но как?
— Они бежали. Из поселка, из-за стены, с группой людей. Основали здесь новое поселение, и к ним стали примыкать другие. Впрочем, все оказалось куда сложнее, чем кажется.
— Молодцы… — с грустью ответил Коля, не сводя глаз с пещеры. — А кто третий?
— Это их друг и член совета племени —Василь. Он тоже бежал из поселка вместе с ними, а теперь является главным охотником племени.
— У них тоже посохи… — Коля посмотрел на посох Иова. — Только меньше.
— Об этом поговорим позже, когда вернемся, — спокойно ответил монах. — Они получили их пару дней назад, и только потому, что заслужили.
Бросив взгляд на туман, монах первым шагнул в него.
Очутившись снова в комнате, Коля спросил:
— А остальные как?
— Все живы, здоровы.
— Хорошо, — тихо произнес Коля. Он казался подавленным. Казалось бы, столь радостная весть, а выбила его из колеи. Он, в отличие от друзей, оказался совсем один во враждебном ему, чужом мире. Ему стало интересно, сколько людей сломалось до него, оказавшись на его месте.
— Ваша рана серьезнее, чем вы думаете, — прервал его размышления монах. — Вам нужна трость, как у ваших друзей.
— Зачем она мне, я не вождь, и причем тут моя рана? — удивился Коля.
Иов, не торопясь, рассказал о посохе-трости, об устройстве этого мира. Коля узнал, что этот мир представляет собой пятиконечную звезду. Он живет в одном из ее лучей, в то время как его друзья обитают в других. Поселки, расположенные за стенами, являются остриями этих лучей. Чем дальше от них, тем шире и разнообразнее становятся земли и люди, населяющие их. Разные люди, разные языки, различные законы — и всё это часто переплетается, создавая сложную мозаику. Люди не догадываются о том, что скрыто далеко впереди, за пределами этих земель, что за ними притаилось, какие существа ждут…
— Вы в одиночку не справитесь, не добьетесь успеха и не увидитесь с друзьями, — наставлял его Иов. — Вам нужно стать влиятельным человеком. У вас чистое сердце, как у Егора или Ивана. Я дам вам посох, но помните: в любой момент я могу прийти и забрать его, если вы станете недостойны.
— И как мне стать влиятельным, не согрешив? — изумился Коля.
— У нынешнего герцога, Томаса Мюллера, есть три дочери, — прямо сказал монах. — Все они на выданье. Но герцог не спешит их замуж выдавать — ни за соседей, ни за своих вельмож. В первом случае герцогство растащат соседи, как приданое, во втором — свои раздерут. Наследника у него нет, а так как он уже стар, то, скорее всего, и не будет.
— Вы предлагаете мне жениться на одной из них?
— Да, на старшей. Но сначала завоюйте его доверие, служа в армии, — продолжал монах. — У него в армии нет порядка, и враги это знают. Герцогство давно бы расчленили соседи силой, но благодаря его дочерям это можно сделать мирно, и вот они не спешат.
— Так вы предлагаете наняться к нему на военную службу?
— Конечно, и показать себя как следует, — монах заговорил с такой страстью, что это вызвало недоверие у Коли. — Не лгите ему лишний раз. Скажите прямо, что вы русский воин-путешественник. Старик не глуп и захочет с вами познакомиться, — монах достал из-под плаща трость и протянул её Коле. — Возьмите её раненой рукой…
Коля дотронулся до трости, и пальцы сами вцепились в неё мертвой хваткой. По телу прокатилась приятная дрожь, а в ране стало необычайно тепло.
— А как у остальных моих друзей, они тоже обретут посохи? — Коля смотрел, как на трости появляются узоры, и она постепенно меняет цвет с красного на серый.
— Посохи-трости даются только тем, кто пришел из другого мира, как вы. Они достаются лишь достойным и только мужчинам, — он на мгновение задумался, посмотрев в окно. — Хотя были случаи, когда их давали и женщинам. Остальные ваши друзья ещё не заслужили их, — монах очертил перед собой круг своим посохом и повернулся к Коле. — Вы умный человек, решайте сами, как вам поступить, — и шагнул в густой туман круга.
Коля обнажил рану и увидел, что она затягивается, выдавливая гной наружу. Накрыв ее свежей повязкой, он спустился вниз. За столами никого не было, лишь за стойкой один мужчина разговаривал с хозяином заведения. Коля уловил запах готовящейся еды и почувствовал голод.
— Хозяин, приготовь-ка мне яиц и смочить горло чем-нибудь, — не обращая внимания на посетителя, он бросил на стойку серебряник с гербом Мюнхена. — А я пока лошадь проверю, — и вышел.
Лошадь была сыта и свежа. Коля потрепал по голове мальчонку и дал ему ещё монетку. Вернувшись в таверну, Коля увидел, что дальний стол накрыт. Он взглянул на хозяина — тот кивнул. Сев за стол и принявшись за еду, увидел, что к нему подходит мужчина.
— Вы позволите? — тихо спросил он.
— Да, конечно, — сразу ответил Коля, понимая, что разговор неизбежен.
Это был тот самый мужчина, что разговаривал с хозяином отеля. Одет он был просто, а большой плащ, явно не по размеру, никак не подходил для зимы. Но когда он сел, Коля заметил золотой перстень на его руке, а на перстне красовался такой же герб, как и на воротах города. Сразу стало понятно, что собеседник не из простых людей.
— Вы воин? — уверенно спросил незнакомец.
— Да, — Коля продолжал спокойно кушать.
— Нужна работа? — теперь мужчина смотрел ему прямо в глаза.
— Да, конечно, нужна, — Коля отложил тарелку. — Но не снег чистить…
— Мечом снег не очень удобно будет чистить…
— Тут вы правы, — Коля вновь принялся за еду. — Что вы можете предложить?
— Служить в войске нашего герцога. Но мне сказали, что вы ранены, — мужчина посмотрел на его руку своим пронзительным взглядом. — Посоветовать лекаря?
— Нет, спасибо, — вежливо ответил Коля. — Через пару дней я буду в порядке.
— Хорошо. Меня зовут Матиас, — мужчина встал и протянул Коле руку. — Если возникнут проблемы, скажите, что вы мой гость, и вам помогут. Я глава городской стражи.
Коля тоже встал. Вытер руки не о себя, а о тряпочку-салфетку, что и отметил про себя Матиас, и с поклоном протянул свою руку.
— Николай, — и они крепко, по-мужски, пожали руки. После этого Матиас сразу удалился. С тех пор хозяин отеля, по имени Владислав, и его дочь Ева стали с Коля много разговаривать. От них он узнал, что с их герцогством граничат еще четыре, а невест у герцога всего три. Герцог стареет, и судьба герцогства остается неясной. Люди переживают и ждут худшего, войны за трон. Смотрины женихов назначены на весну.
Коля же решил вложить в дело пару-тройку своих драгоценных камней. Обошел он несколько ювелиров, и камни его нашли нового владельца. На вырученную сумму он присмотрел себе небольшой домик с конюшней, нанял служанку-повариху, прикупил еще одну лошадь и позвал к себе на службу мальчика из местного трактира по имени Зигфрид. Всем он представлялся другом Матиаса и говорил, что намерен служить у герцога, дабы не дать разбойникам пойти по следам своего товарища.
Вечером того же дня к нему подошел его новоиспеченный конюх, Зиги:
— Господин, возьмите на службу моего брата, Руди, — с детской непосредственностью попросил тот. — У него изувечена левая рука, и он не сможет стать искусным сапожником, как наш отец… Коля пожалел парня и велел Руди прийти на знакомство.
Руди оказался здоровенным юношей, двадцати лет отроду. Он прекрасно владел копьем и неплохо орудовал мечом.
— Где ты этому научился? — не удержался от вопроса Коля.
— Работал в казармах, чинил обувь солдатам, они и научили, — с гордостью ответил тот.
— Хорошо, беру тебя в оруженосцы, — решил Коля, вручив парню меч, копье и свою вторую лошадь.
Теперь Руди неотступно следовал за Колей, и тот чувствовал себя гораздо увереннее, зная, что его тыл прикрыт. Вдвоем они и отправились к Матиасу.
— Это Руди, мой оруженосец, — представил его Коля. — Платить ему буду сам.
— Да вы из неприметного ночного гостя превратились в небогатого рыцаря, о котором теперь говорит весь город, — улыбнулся Матиас. — Герцог одобрил ваше принятие на службу. Будете не простым солдатом, а командиром отряда, — подчеркнул глава стражи. — Дело ведь оставалось за вами, и вы прибыли.
Матиас показал Коле договор. Ознакомившись, они скрепили его подписями и печатью.
— Я отнесу его на заверение к герцогу, — Матиас усердно дул на чернила. — А вы, Николай, принимайте командование отрядом разведчиков в пятьдесят человек.
После прощания их отвели знакомиться с отрядом. Они прибыли к главным воротам города, где их уже ждали разведчики, выстроившиеся на плацу верхом на лошадях. Представившись, Коля первым делом отменил железные доспехи, приказав заменить их на более легкие и удобные кожаные. Он также отказался от громоздких прямоугольных щитов в пользу малых круглых.
— Мы не будем участвовать в рыцарских турнирах, а станем пробираться сквозь непроходимые дебри.
Со следующего дня началось обучение за пределами города. Разведчиков учили сражаться с любым оружием, а также обходиться без него. Уделялось внимание и общей физической подготовке, и, конечно же, тактике — как в пешем, так и в конном строю. Учились атаковать и обороняться, устраивать засады и выбираться из них. Все это — в любую погоду и на любой местности. Иными словами, Коля превращал их в настоящих спецназовцев. Так длилось с декабря до середины февраля, пока Матиас не вызвал его к себе.
— Готов на деле показать, на что способны твои люди?
— Так точно, — четко, по-военному, ответил Коля.
— Из Вроцлава сюда едет сын герцога Мартина Иранека, Милаш, — обстоятельно объяснил Матиас. — Официально — для поддержания торговых связей, да и со своими торгашами… — Матиас махнул рукой, словно отгоняя неприятный запах. — Но, видимо, не терпится невесту посмотреть. Милаш — сын единственный, сам понимаешь, гостей нужно встретить… Ну а на разбойников ты сам наткнулся. Теперь покажи им, кто здесь хозяин.
— Все понял, через час мы в пути!
— Молодец. Давай не подведи, нам проблемы не нужны.
Пока солдаты готовились, Коля расспросил местных торговцев и узнал о месте на дороге, которое вызывало у них особое беспокойство. Для разбойников лучше уголка не придумаешь. Коля был уверен, что разбойники этот «караван» не пропустят. Он сделал такой вывод еще и потому, что скоро растает снег, и саням будет не пройти. На какое-то время дороги превратятся в грязевое месиво, не лучшее время для колесного транспорта. А разбойникам грозила безработица. Коля вызвал своего куратора, Юргена, и тот с ним согласился.
— Можно сказать, последняя возможность взять большой куш одним махом, — рассуждал Юрген. — Им наверняка уже сообщили, и они готовы.
Выйдя на лесную дорогу, Коля скомандовал:
— Цепью, через каждые тридцать метров, в лес!
Спешившись, они пошли с лошадьми в поводу. Километра через два нашли стоянку разбойников. Новость по цепочке передали Коле. Продвижение остановили и собрались на стоянке. Даже Коля, не будучи следопытом, понял, что их было немало.
— Человек сто ушли налегке вперед, — докладывал Юрген. — За ними тридцать лошадей, сильно тяжело груженых, возможно, с припасами, с оружием. Ведут их в поводу, сильно отстают — можно напасть.
— Нет, — решил Коля. — Головной отряд разбежится, не получив оружия. А если пойдет на выручку, то в лесу мы против них не устоим.
Все молчали, ожидая решения командира. И он решил. Коля громко, чтобы каждый солдат его слышал, сказал:
— Мы сейчас скрытно идем за ними и даем им напасть на поезд гостей герцога. Когда же завяжется бой, мы ударим по разбойникам с тыла, — Коля сделал паузу, чтобы убедиться, что все его правильно поняли. — В этом поезде едет сам принц, следовательно, он хорошо охраняется, завяжется бой. А солдаты принца обучены не хуже разбойников, и кого-то убьют еще до нашего прихода, что облегчит нам задачу, — теперь, увидев одобрение в глазах своих людей, он добавил: — Я не хочу понапрасну терять кого-то из вас, но и трусов не потерплю! Юрген, командуй.
Пройдя еще с километр, они повернули за разбойниками, ближе к дороге. Высланные вперед разведчики сообщили:
— Разбойники сидят в засаде и ждут «добычу». Уставились на дорогу, пустили слюни и даже по сторонам не смотрят.
Коля приказал равномерно расположиться у них за спиной и ждать сигнала. Ждать пришлось недолго. Сначала донеслись характерные звуки, присущие большому скоплению людей, ничего не боящихся. А потом показался и сам поезд. Когда карета принца поравнялась с разбойниками, те, немедля, бросились на дорогу. Коля дал им время лишь как следует разбежаться и побежал следом, увлекая за собой солдат. Солдаты принца не успели быстро перестроиться, и разбойники ворвались в самую гущу повозок. Солдаты поезда были разделены на три основных отряда: авангард, арьергард и личная охрана принца. По трем направлениям разбойники и нападали, но главный удар пришелся на кортеж принца. Крайние отряды поезда одновременно и отбивались, и пробивались к центру. Соотношение сторон было примерно равным, но на стороне разбойников была внезапность. Однако она была недолгой, а потом и вовсе перешла на сторону отряда Коли. Бой продлился недолго. Воины Коли быстро добили разбойников возле центра поезда-каравана, а по краям уже было делом техники. Люди принца не щадили никого, добивая даже тех, кто бросил оружие. Их можно было понять — они потеряли тридцать человек убитыми и столько же ранеными. У Коли же никто серьезно не пострадал. Допросить было некого — все разбойники мертвы. Хотя, когда Коля выбегал на дорогу, ему показалось, что двое разбойников проскочили сквозь поезд принца, на другую сторону дороги, прямо в лес. Будто прямо туда и бежали, не собираясь сражаться. В итоге было не до них, и Коля решил, что ему показалось.
Когда страх миновал, из кареты выбрался сам принц Милаш — высокий, худощавый, белокурый парень. Видимо, от испуга, он все еще сжимал в руке обнаженный кинжал.
— Принц Милаш, разрешите представиться! — предстал перед ним Коля. — Конрад Бергер, командующий отрядом разведки герцога Любека, Станислава Шмидта. — И, не давая ему опомниться, продолжал: — Вы не пострадали? Выйдя на их след, мы спешили, как могли.
— Спасибо, господа! — пришел в себя принц. — Вы как раз вовремя…
— Разрешите, я возглавлю колонну охраны? — спросил Коля.
— Что вы, что вы! — наигранно смутился принц. — Мой спаситель должен ехать подле меня. Иначе как? — И улыбнулся так мило, что Коле стало противно.
Через несколько часов они добрались до Любека. Гостей встречали и с сочувствием, и с радостью. Коля сразу отправился к Матиасу и доложил, как все было. Тот хитро улыбнулся и погрозил ему пальцем.
— Рисковый ты, хитрый мужик, — затем пристально посмотрел в глаза и добавил: — И сосед людей потерял, теперь ему наша защита нужна. Разбойники уничтожены, а он ни одного бойца не потерял, и для всех герой. — Теперь Матиас смотрел с хитринкой в глазах. — Ну что, жди награду… Какой она будет, я не знаю, но будет… — Возникла неловкая пауза, и, чтобы ее развеять, Матиас потрепал Колю по плечу. — Тебя их еще и провожать заставят.
Выйдя от Матиаса, Коля не чувствовал усталости. Он посмотрел на посох и невольно улыбнулся. Опираясь на источник своей энергии, он отправился в казармы, где отдал приказ о суточном отдыхе. Уже смеркалось, и, решив, что «роботам» тоже нужен перерыв, он отправился домой. А утром он проснулся знаменитостью, с прозвищем «хромой рыцарь» — из-за его трости, с которой он не расставался.
Матиас сообщил, что лошади, захваченные у разбойников, переходят его отряду, и можно набрать еще тридцать человек. Коля поручил Юргену устроить конкурс, отобрать людей и заняться их обучением. Сам Конрад Бергер был приглашён на праздничный обед в честь прибывших гостей — в замок-дворец герцога. До этого замок Коля видел лишь издали. Теперь перед ним предстало величественное здание в четыре этажа высотой, увенчанное четырьмя башнями по пять этажей каждая. Замок окружала каменная стена метров пять высотой и широкий ров, наполненный водой. Когда перед ним и Матиасом опустился подъемный мост, Коля решил, что попал в настоящую сказку. Войдя внутрь, он понял: это был целый город в городе. Здесь витал аромат свежевыпеченного хлеба, стучали молоты кузнецов, сновали люди с телегами и сумками, вышагивали солдаты. Все были хорошо одеты, лица их сияли чистотой и счастьем. У замка-дворца слуги приняли лошадей, другие проводили гостей в здание. Их ввели в большую залу. Прямо перед ними возвышалась массивная дверь из красного дерева, а по бокам — две широкие лестницы. У лестниц стояли по двое солдат, у двери — двое слуг-лакеев. Именно они распахнули двери. Войдя, Коля и Матиас увидели длинный стол, накрытый на двадцать персон. Ни герцога, ни его свиты, разумеется, не было. Здесь собрались мелкие чиновники, ювелиры, рассказчик сказок, сапожник герцога и прочие.
Коля удивлённо взглянул на Матиаса.
— Все наверху, — улыбнулся тот. — А ты что хотел, с корабля на бал?
Поели скромно. Матиас перекинулся парой слов с соседями. Коля же сидел мрачнее тучи. Его разглядывали с любопытством, но вопросов не задавали. Иногда кого-то из гостей приглашали наверх, но не в этот раз. Обед закончился, и Коля поспешил удалиться домой. Он кипел от гнева, пытаясь унять его мыслями о разнице между герцогом и им самим. В итоге послал кухарку за вином. Та ещё не вернулась, как заявился Юрген.
— Ты чего такой мрачный? — спросил Коля, проводя его на кухню.
— Лошадей отобрали, людей набирать запретили, — начал заместитель. — Но самое обидное — у нас победу отняли.
— В смысле, отняли? — недоумевал Коля.
— Оказывается, мы выскочили из леса, когда всё уже кончилось. Мы только раненых добили, — разводил руками Юрген. — Так нас ещё и от саней отгонять пришлось…
— Значит, наш герцог поверил этой белобрысой палке!
— Сир, вы что!? — Юрген оглянулся, не подслушивает ли кто. — Нельзя так говорить, даже в собственном доме.
— Присаживайся, сейчас вина принесут, выпьем и поговорим спокойно.
Коля понял, что погорячился, не подумав о судьбе своего гостя. С другой стороны, это станет проверкой для Юргена: доложит ли он о его вспышке или нет. Размышления прервала кухарка с кувшином вина и двумя бокалами. Женщина вопросительно взглянула на Юргена.
— Да, фрау, ставьте два, — кивнул Коля. — Мы с другом решили отметить нашу победу. — Он посмотрел на Юргена. — Нашу общую победу.
Так прошёл месяц. Снег растаял, сменившись дождями. Принц по-прежнему гостил у герцога, его воины зализывали раны. Когда погода наладилась, люди принца стали менять полозья саней на колёса. Тут-то Матиас и вызвал Колю с Юргеном. Войдя в его кабинет, они увидели на столе два листка бумаги.
— Это ваше прошение об увольнении из армии герцога Любечского, — Матиас ткнул в них средними пальцами. — Оно ещё не написано вами, но уже подписано герцогом. — Он посмотрел им в глаза и подмигнул. — Садитесь и пишите. А это — приказ о выдворении вас и вашего отряда из города. — Он достал ещё одну бумагу. — Теперь хоть землю пашите, хоть разбойничайте, хоть к другим герцогам служите.
Юрген побледнел как смерть. У Коли же улыбка растянулась до ушей.
— Мой друг, готовь людей, — Коля похлопал его по плечу. — Перед закатом уходим. Нам не нужно провожать принца — зато мы его встретим.
Юрген уставился непонимающим взглядом, но поспешил к солдатам. Коля же отправился к знакомому ювелиру и продал ещё один камень. Вернувшись домой, он застал Руди у осёдланных лошадей.
— Я был в казарме, когда пришёл Юрген, — грустно молвил тот.
— Не грусти, наши приключения только начинаются! — Коля хотел отправить его за припасами, но Руди протянул записку. Она была на дорогой бумаге и приятно пахла.
— Конспираторы, — рассмеялся Коля, разворачивая её.
«Вы отважный воин и хорошо помните свои походы. Так не забывайте же то место, где вы напали на след разбойников…»
Прочитав, Коля взглянул на небо, потом на замок.
— Всё-таки я удачно выбрал город, — тихо промолвил он. — Чего стоишь, вещи собрал? Или не со мной?!
— Конечно, с вами, — обиделся здоровяк.
Коля быстро собрал пожитки, и они направились к воротам. Там уже стоял его отряд — в пешем строю, без доспехов и оружия. В руках у каждого — что попало, да незажжённые факелы.
— Ну что, отобрали у вас всё… — медленно произнёс Коля. В ответ — тишина.
От былого воинственного вида мало что осталось. Коля невольно посмотрел в сторону леса, потом на замок. Он ещё не знал, что ждёт их впереди, но прощался с этим городом навсегда.
— У всех есть ножи, топоры, даже мечи… — прервал его Юрген. — Старые, правда, но в бою добудем.
— А вы решили, что за ворота — и сразу в бой?! — засмеялся Коля. — Выходим!
Настроение у него было приподнятым. Он глубоко вдыхал свежий вечерний воздух. Дышалось легко и свободно — теперь, когда никаких обязательств. Точнее, пока никаких…
Уже продвигаясь по лесу к назначенному месту, они издали заметили огни факелов. Выйдя на опушку, увидели две группы людей. Первая — легковооружённые солдаты, стерегущие лошадей. Вторая — отряд рыцарей. Когда колин отряд полностью вышел на опушку, к ним подъехал один из рыцарей.
— Кто старший? — спросил он.
Коля шагнул вперед, и рыцарь, подав знак следовать за ним, двинулся в путь. Так и шли: рыцарь верхом, а Коля — пеший. От отряда конных рыцарей отделились двое, направляясь навстречу. Едва они встретились, как сопровождавший Колю рыцарь удалился. Хоть встречавшие его были в доспехах, и забрала шлемов закрывали лица, Коля всё же заподозрил в одном из них женщину. И когда они сняли свои шлемы, одна из фигур действительно оказалась молодой женщиной. Лицо ее было далеко не прекрасно, но, проявив вежливость, Коля улыбался так, будто увидел ангела.
— Поклонись! — почти крикнул второй, пожилой и совершенно седой рыцарь.
Судя по сединам, возрасту и дорогим доспехам, Коля заключил, что перед ним военачальник высшего ранга. А поскольку военным кланяться не принято, то поклон должен быть нанесен девушке. Явно из знатного рода, возможно, принцесса.
— Конспираторы, — прошептал Коля, лишь склонив голову.
— Вот это, — девушка указала рукой в сторону лошадей, — мой вам подарок, — произнесла она с широкой улыбкой. Рот её был велик, как и подбородок, а нос — орлиный. Но глаза, ярко-синие, излучали доброту. Теперь Коля поклонился сам, в знак благодарности.
— Ваша задача — создать тревожную обстановку на дорогах, — перешёл к делу истинный рыцарь, — дабы наш гость страшился возвращаться домой. Людей старайтесь не убивать, берите лишь необходимое для вашего существования. — Рыцарь сделал паузу, взглянул на отряд Коли и, подчеркнуто высокомерно, произнёс: — Скажи своим людям, чтобы они держали языки за зубами. — Колю прямо покоробило от его тона, но рыцарь, казалось, не заметил. — Вокруг полно шпионов. Раз в неделю или две, присылай человека к своей кухарке, она передаст пакет с указаниями. Если что, сами пришлем гонца. Всё, забирайте лошадей, мы уходим.
— Сударь, желаю вам удачи, — искренне произнесла девушка.
— Спасибо, — снова кивнул Коля. А про себя подумал, что его шея устала.
Они повернули коней в сторону, а Коля направился к лошадям. Отойдя от них подальше, он уже не слышал их дальнейшего разговора.
— Принцесса, зачем вы показали ему своё лицо? — вежливо спросил рыцарь.
— А вы разве не догадались? — улыбнулась девушка.
— У меня лишь одно предположение, — он посмотрел ей в глаза. — Ослепить его своей красотой, чтобы он ещё вернее нам служил.
— Я знала, что вы самый умный папенькин советник, — она постаралась сохранить серьёзность.
Если бы Коля слышал этот разговор, ему, мягко говоря, бы это не понравилось. Он терпеть не мог лицемерия и лизоблюдства.
Тем временем его отряд принялся забирать лошадей, действуя как настоящие разбойники: ругались и толкались. А Коля, помня слова рыцаря о шпионах и о том, что его кухарка — одна из них, замедлил шаг, присматриваясь к своим солдатам. Юрген пытался угомонить бойцов, но те продолжали увлечённо браниться. Руди был занят своей лошадью. Двое солдат стояли в стороне и искренне смеялись над остальными. Вот к ним он и направился.
— Чего смеётесь? — спросил Коля, улыбаясь.
— А вы сами посмотрите, — уже серьёзно ответили весельчаки.
Коля подошёл к лошади, что была поближе к Юргену.
— Посвети-ка получше, — обратился он к тому. И принялся осматривать, щупать, нюхать бедную лошадку. Понятно было, что Коля ничего не смыслит в лошадях, разве что очень поверхностно. — И что, все такие? — выкручивался он, не зная, что сказать.
— Все. Вон, конюхи говорят, что покупали их по окрестным деревням, чтобы не выдать в нас солдат герцога, — Юрген смачно сплюнул под ноги. — Ну, разве что телеги возить, для боя непригодны.
— С лошадьми утром разберёмся, — решил Коля.
— Пехота, — Юрген показал рукой на охрану лошадей, — уйдёт только завтра.
— Вот пусть и стережёт и лошадей, и нас в придачу, — громко сказал Коля, чтобы они слышали. — У нас впереди тяжёлый день, так что всем — отдыхать. А с рассветом — плотный завтрак и обсудим план действий.
Утром Коля объяснил, что на этих лошадях никто в бой не пойдёт. Пригодятся они как тягловый транспорт, для перевозки раненых. Видя посуровевшие лица своих подчинённых, он решил объяснить подробнее.
— О том, что мы солдаты герцога, знают два-три человека, — он говорил строго, чтобы отряд понял, что они не на прогулку вышли. — И жалование никто нам платить не будет. Что добудем, то и есть будем. Лозунг прост: хочешь есть — забери у другого; не отдаёт — убей. — На лицах бывалых разведчиков появилось замешательство. И тогда он решил их добить и проверить на трусость: — Нас будет ненавидеть каждый житель страны. А любой рыцарь будет мечтать водрузить наши головы на пики. У вас есть время на раздумье, пока принимаете пищу. Если уйдёте сейчас — винить не буду. А побежите потом — удавлю своими руками.
Люди разошлись. Кто-то молча, а кто-то, перешептываясь с товарищами. Завтрак был недолгим. Солдаты потушили костры и построились в два отряда.
— Мы решили уйти, — доложил Юрген, стоявший во главе отряда из восьми человек.
— Хорошо, пусть будет так, — понимающе кивнул Коля. — Уходите с пехотой. Ну, раз попрощались, ступайте. — Оба отряда остались стоять, и Коля, повернувшись лицом к оставшимся, а к уходящим спиной, сказал: — Ну, в путь, ребята…
И его отряд двинулся по старой, заросшей лесной дороге. Коля был замыкающим и подозвал к себе Руди. Через пару километров пути Коля остановил отряд, чтобы осмотреться на местности, а Руди ускакал назад.
— Случилось что-нибудь? — подошли к нему вчерашние весельчаки.
— Ты Рикки? — спросил Коля одного из них, и тот кивнул. — Принимай десяток.
— А я Михаэль, — не растерялся второй.
— Хорошо, Микки, принимай второй, — Коля посмотрел на их улыбки и добавил: — Проверьте седла, оружие. И я не шучу!
И десятники умчались выполнять новые обязанности. А Коля присел на пенёк, размышляя. Ему хотелось, чтобы он оказался неправ. То, что отряд пехотинцев герцога остался с ними до утра, говорило о том, что в его отряде нет шпионов. И за ними нужно было присматривать до конца. В итоге часть его людей ушла назад в город. Значит, контролировали не напрасно, и допускали такую возможность. Что будет с этими солдатами, он знал, но не хотел себе в этом признаваться. Вопрос был лишь в том, доведут их до города и бросят в тюрьму, или не доведут.
Казалось, время тянется мучительно долго. Но вот, наконец, появился Руди. Его руки тряслись, а сам он был бледнее смерти. Солдаты обступили его и стянули с лошади. Его спрашивали, что случилось, а он, глазами, полными боли и непонимания, искал Колю. Найдя взглядом, промолвил:
— Они мертвы. Их убили. Но за что!?
— Слишком много знали? — спросил Рикки у Коли.
— Да… — ответил тот.
— Значит, и нас, если вернёмся, — рассуждал Рикки.
— И не сомневайтесь, — заверил Коля. — Скольких они успели убить? — Коля схватил голову Руди руками, чтобы тот пришёл в себя. Руди переполняли эмоции, но он всё же справился.
— Они успели убить пятерых и ранить двоих. Ребят сжимали, и по приказу Юргена они встали в круг с ним в центре. А когда на ребят особенно надавили, Юрген ударил им в спины!
— Как? Юрген… — В давящей, со всех сторон тишине, послышался одинокий, тихий голос.
Вот этого не ожидал даже Коля. Он молча смотрел на Руди, а тишина сменилась жутким звоном в голове. Внутри, словно что-то оборвалось, умерло…
— После всего… Юрген командовал этой пехотой, и они слушались его, — отрешённо говорил Руди. — Как мы когда-то…
Колины солдаты словно сжались в комок, вид их был жалок. Коля понимал, что это опасная черта. И сейчас всё зависит от них самих, от него — останутся ли они боевым отрядом или превратятся в стадо. И Коля закричал, что есть мочи, со свирепым лицом:
— Теперь вы понимаете, кто должен умереть первым!?
— Юрген! А вторым — герцог! — кричали солдаты, которые выпрямились и расправили плечи. — Скажи только, когда! Смерть!
— Вы всё правильно говорите, — поднял руки вверх Коля, чтобы немного успокоить солдат. — Но до них ещё дотянуться нужно, а вот им до ваших близких рукой подать. У кого родня в городе?
Выяснилось, что Рикки и Микки вообще из других земель. Кто-то сироты. У десятка — родня в деревнях герцогства, а вот у пятерых и у Руди — в городе.
— За вашей роднёй наверняка следят, — начал с городских Коля. — А вот с деревенскими нужно решать — и немедля. — Их начальник понимал, что нужно выиграть время. — Руди, ты идёшь на разведку, в город. Деревенские парни — по своим деревням. — Коля посмотрел на оставшихся воинов. — А я вот с этими ребятами пока ограблю кого-нибудь, чтобы слух пошёл, и у них была уверенность, что мы выполняем приказ.
— Нужно решить, где и когда мы встретимся… — грустно произнёс Руди.
— Я собираюсь идти к горам, — твёрдо сказал Коля. — Скажите вы конкретнее, где, вы же лучше знаете эти места.
Настало недолгое молчание, бывалые воины вопросительно переглядывались.
— Можно идти к озеру Материнской Скорби, что на границе со страной маленьких людей, — неуверенно предложил Руди. Все эти названия, да ещё из уст Руди, звучали как-то сказочно. — Но туда добираться около месяца…
— Страна маленьких людей, — передразнил Микки. — Так и говори, гномов и троллей!
— Страна кого? — спросил Коля.
— Их называют убогими людьми, — пояснил Руди, глядя на свою руку. — Потому что у них маленькие тела, ну и руки, и ноги тоже.
— Карлики!? — с искренней, почти детской улыбкой вырвалось у Коли. Солдаты, не понимая причины его восторга, недоуменно пожали плечами. — И они живут у подножия гор? — В ответ — лишь молчаливое кивание. — Решено, идем туда. Карлики — разве не люди?!
Мысленно Коля прощался с каждым, кто решил остаться, чтобы спасать своих близких. Он торопил события, но не только из-за нетерпения отправиться в путь. Коля искренне верил, что рано или поздно вновь встретится с друзьями. Но сначала — горы.
— Спешить нам всем пора, — Коля вернулся к реальности. — До сумерек мы должны уйти как можно дальше отсюда.
На том и расстались. Никто не знал, суждено ли им встретиться вновь, но каждый верил в это. И отряд Коли, состоявший из восьми человек, двинулся в страну маленьких людей…
***