Пока народ массово ломится на выставку Шагала и в музей русского импрессионизма, в Новой Третьяковке тихо и почти незаметно проходят новые выставки, Они вполне способны заткнуть за пояс многие столичные хиты. Но почему-то вместо ажиотажа там стоит звенящая тишина. Давайте это исправлять.
Главный герой, который не боялся спорить с генсеком
Первая точка на карте — выставка к 100-летию Эрнста Неизвестного. Это тот случай, когда «тихо и без помпы» совершенно не вяжется с масштабом личности. Экспозиция здесь — как настоящий жест самого мэтра: размашистый, монументальный и дерзкий. Тебя встречают работы от ученических этюдов до исполинского «Древа жизни» — апофеоза его творчества.
Но самое интересное — это историческая реконструкция. Третьяковка решила воскресить дух того самого скандала в «Манеже» 1962 года, когда Хрущев метал громы и молнии, называя искусство «мазней», а Неизвестный не просто не стушевался, а предложил продолжить диалог у своих работ. Смелость, конечно, берет города.
В зале воссоздали любопытный контраст: с одной стороны, официальные соцреалисты (которых Неизвестный, кстати, уважал), с другой — авангардисты-шестидесятники: Белютин, Янкилевский. Получилось полное погружение в контекст той эпохи. именно так (почти дословно) и выглядела та легендарная выставка в Манеже.
Но знаете, что стало настоящим гвоздем экспозиции для меня? Фильм, созданный нейросетью. Используя стенограммы (которые, к слову, официально не публиковались), авторы будто бы оживили тот самый спор Хрущева и Неизвестного. Смотришь на это — и мурашки по коже. Технологии здесь работают не ради хайпа, а ради атмосферы.
А дальше — эмигрантский период Неизвестного, бесконечные Орфеи (тот самый прообраз статуэтки ТЭФИ), кентавры и мифологические сюжеты, он снова и снова возвращался к излюбленным темам. Даже если вы, как и я, не являетесь фанатом его стиля, пройтись по этой ретроспективе полезно: чтобы понять, как мыслил творец, споривший с властью и временем. Выставка работает до 12 мая, так что время найти своего зрителя у нее еще есть.
Карты, геометрия и нонконформизм
Второй пункт назначения расположился буквально рядом, но в постоянной экспозиции. И вот тут меня ждало открытием. Кстати, забавная штука: когда говорят «постоянная экспозиция», кажется, что там всё застыло навеки. А на деле — там постоянное движение, жизнь и смена акцентов.
Третьяковка отмечает 100-летие Владимира Немухина — лидера нонконформистов, члена легендарной «Лианозовской группы». Сейчас в воздухе витает мысль, что шестидесятые — это новые двадцатые. И глядя на работы Немухина, начинаешь в это верить. В экспозиции — больше 70 работ, но мое сердце украли его эксперименты с игральными картами.
Вы знаете этот образ: дамы, валеты, тузы, словно сплавленные с фактурой холста, превращаются в магические артефакты. Художник будто играет с нами в пасьянс, где на кону — судьба искусства. Но кроме живописи там есть и графика, и скульптуры из дерева, и даже фарфор. Для меня Немухин стал открытием, раньше я ничего о нем не знала. При жизни он не хотел проводить персональных выставок, довольно скептически оценивая свое творчество. А напрасно - работы интересные.
Особенно тронул раздел, посвященный собранию самого Немухина. Ведь он не просто творил сам, но и бережно коллекционировал друзей: Целкова, Зверева, Мастеркову. Немухин долгие годы сотрудничал с Третьяковкой и подарил ей свое небольшое, но очень ценное собрание работ друзей-современников. Проходя по залу, попадаешь в тесный круг «шестидесятников», где каждый работал локтем к локтю, споря и соглашаясь друг с другом. Это не просто выставка картин, а портрет целого поколения, которое долгие годы существовало в тени официального искусства.
Работы Немухина и его товарищей пробудут в залах до 15 марта, и упустить шанс застать этот тихий праздник нонконформизма было бы непростительно.
Так что, пока все стоят в очередях к Шагалу, предлагаю вам культурный детокс: идти в сторону Новой Третьяковки, дышать свободой и наслаждаться искусством без суеты. А потом заглянуть на постоянку — оказывается, она живет насыщенной жизнью, об этом скоро будет отдельный рассказ.
А о нашумевших московских выставках я писала здесь: