Найти в Дзене
Спортивная летопись

Все делают ошибку, забывая о роли Африки в плавании

Когда мы говорим о звездах мирового плавания, перед глазами сразу всплывают имена американцев, австралийцев или европейцев. Майкл Фелпс, Ян Торп, Сара Шёстрём - ну, вы поняли. Список получается довольно однообразным, и кажется, что Черный континент в этом виде спорта как-то не при делах. Но это ловушка для ума, в которую мы сами себя загоняем. Африка не просто присутствует в плавании - она подарила миру несколько историй, от которых мурашки бегут по коже. И дело даже не в рекордах, хотя и они тоже есть. Возьмем Кирстен Ковентри из Зимбабве. Страна, которую чаще вспоминают в новостях о политических кризисах, чем о спорте. А она собрала семь олимпийских медалей, две из которых - золотые. Семь! Для сравнения - это больше, чем у любого российского пловца в истории. Она тренировалась в бассейне, который часто закрывался из-за отсутствия хлора, а когда хлор появлялся - от него слезились глаза. И всё равно Ковентри превратилась в легенду. Или взять Усаму Меллули из Туниса. В 2008 году он в

Все делают ошибку, забывая о роли Африки в плавании

Когда мы говорим о звездах мирового плавания, перед глазами сразу всплывают имена американцев, австралийцев или европейцев. Майкл Фелпс, Ян Торп, Сара Шёстрём - ну, вы поняли. Список получается довольно однообразным, и кажется, что Черный континент в этом виде спорта как-то не при делах. Но это ловушка для ума, в которую мы сами себя загоняем.

Африка не просто присутствует в плавании - она подарила миру несколько историй, от которых мурашки бегут по коже. И дело даже не в рекордах, хотя и они тоже есть.

Возьмем Кирстен Ковентри из Зимбабве. Страна, которую чаще вспоминают в новостях о политических кризисах, чем о спорте. А она собрала семь олимпийских медалей, две из которых - золотые. Семь! Для сравнения - это больше, чем у любого российского пловца в истории. Она тренировалась в бассейне, который часто закрывался из-за отсутствия хлора, а когда хлор появлялся - от него слезились глаза. И всё равно Ковентри превратилась в легенду.

Или взять Усаму Меллули из Туниса. В 2008 году он выиграл десятый километр на открытой воде. Но парень не остановился - через четыре года взял золото уже в бассейне на полуторке. Такое удавалось единицам, но Меллули просто не сказали, что это сложно. Он приезжал на соревнования без тренера, сам разминался и сам настраивал себя на заплывы.

А Чад ле Кло из ЮАР? Этот парень в 2012 году просто подошел и обыграл самого Майкла Фелпса на двухсотметровке баттерфляем. Американец плыл идеально, технично, отточенно. А Чад плыл от сердца - и выиграл сотые. Фелпс потом говорил, что это было одно из самых обидных поражений в карьере.

Знаете, что объединяет всех этих пловцов? У них не было тех условий, что у их конкурентов из США или Австралии. Им не строили ультрасовременные центры подготовки, у них не было лучших спортивных врачей и диетологов. У них было что-то другое - внутреннее ощущение, что вода не делит людей по цвету кожи или месту рождения.

Вода вообще удивительная штука. Ей всё равно, из какой ты страны, сколько у тебя денег на форму или какой бассейн построили в твоем городе. Вода принимает всех одинаково. И африканские пловцы это чувствуют как никто другой.

В последние годы ситуация начинает меняться. Египет вложил серьезные деньги в развитие плавания, и это приносит плоды - на последних чемпионатах африканцы всё чаще пробиваются в финалы. ЮАР стабильно готовит классных спринтеров. Даже в небольших странах, о которых мы редко слышим, появляются ребята, которые показывают результаты на уровне топ-мировых.

Так что в следующий раз, когда будете смотреть заплыв на чемпионате мира, приглядитесь к темной коже на дорожках. Скорее всего, за этим пловцом стоит история, которая покруче любой голливудской драмы. Потому что пробиваться в плавании, когда весь мир уверен, что «ваши не плавают» - это требует особого характера.

И знаете, глядя на этих ребят, понимаешь: границы существуют только в нашей голове. Африка всегда умела бегать, но плавать там тоже умеют. Просто мы редко об этом говорим.