Когда коллеги решили, что я и начальник, и нет — я показал им, как это работает на деле
Меня назначили «временным начальником» без полномочий и доплаты. Коллеги слушались меня, только когда это было им выгодно. Пока однажды я не взял дело, до которого никому не было дела, и уехал за 40 минут от офиса.
Это было давно, почти в другой жизни. Восемь лет я проработал в окружной службе неотложной психиатрической помощи. Наше подразделение было на базе больницы, но главная задача — выезжать к пациентам на дом, в другие госпитали или даже в изоляторы, чтобы оценить состояние и, если нужно, инициировать принудительную госпитализацию. Работали круглосуточно, в три смены: с семи утра до трёх, с трёх до одиннадцати вечера и ночная. Я успел поработать на всех, и меня знали везде.
Больше всего я любил выездные вызовы — и в этом был белой вороной. Большинство коллег предпочитали сидеть в нашем приёмном отделении, разбирать местных пациентов. Обычно за смену каждый вёл одно-два дела. Если пациента можно было положить в наше же отделение, сотрудник отрабатывал часа два, а остальное время убивал на разговоры, кризисные звонки и попытки избежать нового назначения. Для меня же такое просиживание было пыткой. Я часто брал вторые дела, даже если это означало задержаться после смены, — не любил передавать истории на смене, потому что детали часто терялись. Утром обычно было тихо, поток начинался к полудню. Я попросил и мне утвердили график с десяти утра до шести вечера.
Мой новый график обрадовал дневную смену — они в основном не хотели ездить на вызовы. Дела должны были распределяться по времени прихода сотрудников, но через пару недель я стал замечать: прихожу в десять, а коллеги, пришедшие в семь, сидят без дела, а выездной вызов ждёт уже несколько часов. «Мы знали, ты захочешь сразу поехать», — говорили они. Это была правда, и мне даже нравилось — я мог уехать из офиса. Но это многое говорило об атмосфере в коллективе.
А вот тут начинается история о том, как формальное соблюдение правил обернулось против всех. Настоящий супервизор вечерней смены, Артём, работал на другой работе полный день и появлялся у нас только к половине шестого вечера. Поэтому дневной супервизор, Дарья, должна была передавать смену кому-то из сотрудников, кто потом перескажет всё Артёму. Обычно это делал первый пришедший на вечернюю смену — так что «временный начальник» менялся каждый день. Но со временем Дарья стала передавать смену мне каждый день, когда я работал, даже если вечерние сотрудники уже были на месте. Из-за этой стабильности многие стали воспринимать меня как настоящего руководителя. Мне звонили из других отделов, просили подписать сложные случаи, дать консультацию — ничего из этого не входило в мои обязанности. Настоящие супервизоры получали небольшую надбавку — копейки, но я упоминаю это как важный аргумент.
Со мной обращались как с начальником, только когда это было удобно. Когда нужно было принять сложное решение или поспорить по телефону с другим учреждением о тактике лечения, коллехи смотрели на меня: «Ты же за главного!» Но если между тремя и половиной шестого приходило новое дело, и я пытался назначить его кому-то, мне отказывали. «Подождём Артёма, он настоящий супервизор», — говорили они. Что было справедливо — я им и не был. Артём приходил, видел нераспределённые с трёх часов дела и спрашивал, почему никто не начал работу. Я пожимал плечами и объяснял свою позицию. Он вздыхал и начинал раздавать задания. А тем временем из других больниц уже звонили, спрашивали, когда же приедет специалист, жаловались на задержки.
Жалобы дошли до начальника всего подразделения, Игоря. Он вызвал меня на разговор. Я объяснил ситуацию: я не супервизор ни по должности, ни по зарплате, и коллеги знают, что у меня нет полномочий их заставлять. Игорь сказал, что у него нет ни ставки, ни денег, чтобы сделать меня руководителем (я это и так знал). Я ответил, что не хочу быть «временным начальником» каждый день (да и вообще никогда). Игорь сказал, что моему мнению доверяют больше — и в нашей больнице, и в других учреждениях, — что ему нравится, когда на смене остаётся кто-то с более высокой квалификацией (работа требовала магистерской степени, а я заканчивал докторантуру), и что я отношусь к работе очень серьёзно (разве не все его сотрудники должны так относиться?). Решение Игоря? Он вывел меня обратно в отделение (у всех, наверное, сложилось впечатление, что это я пришёл жаловаться, что меня не слушаются). Попросил внимание и объявил: «Теперь он может назначать дела кому захочет».
Вот и всё. Он не мог оформить это письменно, потому что у меня не было должностных полномочий, и, по сути, сотрудники, которые меня не слушались, были бы правы с точкиHR-отдела.
Следующие два дня дела приходили, я просил сотрудников поехать, они отказывались, и мы сидели ждали Артёма. На третий день, около 15:15, поступил вызов из самой дальней больницы в нашем округе — 40 минут дороги в одну сторону. Как только я объявил о деле, я увидел только закатывающиеся глаза. Коллеги вернулись к кроссвордам и книгам. Я предложил, кому из них лучше поехать, — в ответ тишина, даже «нет» не сказали. Игорь сказал, что я могу «назначить дело кому захочу». Я подошёл к журналу, вписал в дело своё имя, взял ключи от служебной машины и молча ушёл. Я часто ходил по больнице, так что мой уход никого не удивил. Я был почти на месте, когда мне позвонил на мобильный первый звонок из отделения. Кристина, одна из тех, кем я не руководил, получила запрос на консультацию из нашего стационара. Я сказал, что ей стоит заняться этим, и положил трубку. Через 20 минут позвонила Даша, ещё одна «не-моя-подчинённая»: психиатр из стационара перезвонил, спрашивает, когда будет консультация. Я спросил, почему Кристина не сделала. Даша ответила, что «смена обсудила» и решила, что лучше, если я сам поговорю с врачом. Я ответил, что если консультация срочная, пусть кто-то из них делает, потому что я вернусь «не скоро». «Не скоро? Ты разве не в приёмном?» — удивилась Даша. «Я в больнице „Мемориал
Иногда, чтобы тебя услышали, недостаточно просто быть правым. Нужно создать ситуацию, где цена бездействия становится очевидной для всех — особенно для того, кто мог бы её предотвратить, но предпочёл не замечать проблему.
❓ А вы сталкивались с ситуацией, когда на вас вешали ответственность, но не давали никаких полномочий? Как выходили?