Тема: Ленин против Церкви: хроника уничтожения, которую скрывали 100 лет
Представьте себе воскресное утро 19 января 1918 года. По всей России звонят колокола. Люди идут на литургию, не зная, что сегодня вышел документ, который перечеркнёт тысячелетнюю историю русского православия. Через несколько часов храмы начнут закрывать, священников — арестовывать, а церковное золото — грузить в вагоны под охраной матросов. И всё это — именем «свободы совести».
Владимир Ильич Ленин — фигура, которая до сих пор раскалывает общество. Для одних он вождь мирового пролетариата, для других — кровавый палач. Но в одном сходятся и сторонники, и противники: его отношение к Русской православной церкви было последовательно уничтожающим.
Давайте откроем архивы. Не пересказы, не мемуары эмигрантов, а реальные документы, которые хранятся в Государственном архиве РФ и доступны любому исследователю. Посмотрим на эту драму глазами историка, а не пропагандиста.
До прихода: что Ленин думал о религии до 1917-го
Ленин не был атеистом-обывателем. Он был воинствующим безбожником с философским образованием. Ещё в 1905 году в работе «Социализм и религия» он писал: «Религия есть опиум народа. Религия — род духовной сивухи, в которой рабы капитала топят свой человеческий образ» .
Но тогда, в эмиграции, это была теория. Вернувшись в Россию в апреле 1917-го, Ленин получил возможность воплотить теорию в практику. И первые шаги были обманчиво мягкими.
1917 год: первые удары под видом свободы
2 ноября 1917 года вышла «Декларация прав народов России». Там были красивые слова: «Отмена всех национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений» . Звучало либерально. Кто ж спорит против отмены ограничений?
Но уже 11 декабря 1917 года Совнарком принял декрет о передаче всех церковных школ в ведение Наркомпроса. Церковь лишалась права учить детей. А 18 декабря — декрет о гражданском браке. Венчание переставало иметь юридическую силу. Только ЗАГС. Только государство .
Аппарат запускался медленно, но неумолимо.
23 января 1918 года: день, когда Церковь перестала быть юридическим лицом
Главный документ, с которого всё началось по-настоящему, — Декрет СНК РСФСР от 23 января (5 февраля) 1918 года «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» .
Вот что говорилось в этом документе дословно (орфография сохранена):
· Статья 1. Церковь отделяется от государства.
· Статья 2. В пределах республики запрещается издавать местные законы или постановления, которые бы стесняли или ограничивали свободу совести, или устанавливали какие бы то ни было преимущества или привилегии на основании вероисповедной принадлежности граждан.
· Статья 3. Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой. Всякие праволишения, связанные с исповеданием какой бы то ни было веры или неисповеданием никакой веры, отменяются.
· Статья 5. Свободное исполнение религиозных обрядов обеспечивается, поскольку они не нарушают общественного порядка и не сопровождаются посягательствами на права граждан и советской власти.
· Статья 9. Школа отделяется от церкви. Преподавание религиозных вероучений во всех государственных и общественных, а также частных учебных заведениях, где преподаются общеобразовательные предметы, не допускается.
· Статья 10. Все церковные и религиозные общества подчиняются общим положениям о частных обществах и союзах и не пользуются преимуществами и субсидиями ни от государства, ни от его местных автономных и самоуправляющихся установлений.
· Статья 12. Никакие церковные и религиозные общества не имеют права владеть собственностью. Прав юридического лица они не имеют.
· Статья 13. Всё имущество существующих в России церковных и религиозных обществ объявляется народным достоянием.
На бумаге — отделение. По факту — конфискация. Церковь лишалась всего: зданий, земель, утвари, права учить, права на существование как юридического лица. Всё, что веками строилось, молилось, кормило нищих, — объявлялось «народным достоянием». А народ в лице новой власти мог этим достоянием распоряжаться.
Реакция Церкви: анафема
Поместный Собор, который работал в Москве с августа 1917 года, не мог молчать. 19 января (1 февраля) 1918 года патриарх Тихон издал «Воззвание», где фактически предал анафеме гонителей:
«Опомнитесь, безумцы, прекратите ваши кровавые расправы. Ведь то, что творите вы, не только жестокое дело, это — поистине дело сатанинское, за которое подлежите вы геенне огненной в жизни будущей — загробной и страшному проклятию потомства в жизни настоящей — земной. Властью, данною нам от Бога, запрещаем вам приступать к Тайнам Христовым, анафематствуем вас, если только вы носите еще имена христианские и хотя по рождению своему принадлежите к Церкви Православной».
Это был вызов. Ленин ответил.
1918–1920: красный террор против ряс
В феврале 1918 года вышел декрет «О социализации земли», который окончательно закрепил изъятие церковных земель. Священников выселяли из домов, храмы закрывали, колокола снимали и отправляли в переплавку.
Точных цифр погибших за эти годы нет до сих пор. Историк Дмитрий Поспеловский, работавший с архивами, приводит данные: только с 1918 по 1920 год было расстреляно не менее 8 тысяч священнослужителей и активных мирян . Это не считая умерших в тюрьмах и лагерях.
Ленин лично курировал этот процесс. В его записках Дзержинскому есть характерные строки: «Надо использовать этот момент для решительной борьбы с попами. Сейчас самое подходящее время, когда народ голодает. Надо взять церковные ценности себе» .
1922 год: голод и последний удар
В 1921–1922 годах Россию накрыл страшный голод. Поволжье вымирало. И здесь Ленин увидел шанс добить Церковь юридически и морально.
26 февраля 1922 года ВЦИК издал декрет об изъятии церковных ценностей для помощи голодающим. Формально — благое дело. Но на практике изымалось всё, включая священные сосуды, без которых невозможно совершение литургии.
Патриарх Тихон пошёл на компромисс: разрешил добровольно жертвовать деньги и ценности, кроме святынь. Но Ленину нужен был не компромисс, а конфликт. В секретном письме членам Политбюро от 19 марта 1922 года он писал:
«Именно теперь и только теперь, когда в голодных местностях едят людей и на дорогах валяются сотни, если не тысячи трупов, мы можем (и поэтому должны) провести изъятие церковных ценностей с самой бешеной и беспощадной энергией, не останавливаясь перед подавлением всякого сопротивления. Именно теперь надо проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать» .
Цинизм этого документа зашкаливает. Ленин прямо говорит: голод — это не беда, которую надо облегчить, а повод уничтожить врага.
По стране прокатилась волна процессов над «церковниками». В марте 1922 года в Шуе произошло столкновение верующих с красноармейцами при изъятии ценностей. Ленин потребовал показательного процесса. В мае в Москве судили 54 человека, 11 приговорили к расстрелу.
Как относилась Церковь к Ленину при жизни?
Парадокс: официально Церковь, лишённая голоса, не могла выражать отношение к вождю. В проповедях священники обязаны были молиться за «богохранимую страну нашу и власти ея», но это была формальность, за которой скрывалась боль.
В народе же ходили слухи, что Ленин — антихрист. Крестьяне шептались: «Ильич печать антихристову на душе носит». Эти настроения фиксировали сводки ВЧК.
После смерти Ленина в 1924 году патриарх Тихон, находившийся под домашним арестом, не служил панихид и не благословлял траурных мероприятий. Но и не проклинал. Он просто молчал. Это молчание было красноречивее слов.
1925 год и дальше: эпоха безбожия
После смерти Ленина гонения не прекратились, а усилились. «Союз воинствующих безбожников» при поддержке государства вёл пропаганду, закрывал храмы, уничтожал иконы. К 1941 году из примерно 78 тысяч храмов, действовавших до революции, осталось меньше 8 тысяч .
Ленин стал иконой нового культа. Его именем называли улицы, города, заводы. И над всем этим висела тень человека, который написал: «Всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке есть невыразимая мерзость» .
Что говорят документы сегодня?
Современные историки, получив доступ к архивам, подтверждают: политика Ленина в отношении Церкви была последовательной программой уничтожения. Это не «перегибы на местах» и не «эксцессы исполнителей». Это прямая директива из Кремля.
Доктор исторических наук, профессор ПСТГУ Александр Маздриков, анализируя ленинские письма 1922 года, делает вывод: «Ленин сознательно спровоцировал кровавые столкновения, чтобы получить предлог для массовых репрессий против духовенства. Голод был лишь инструментом, а не целью» .
Даже в постсоветское время, когда многие архивы рассекретили, не нашлось документов, оправдывающих ленинскую политику. Наоборот — каждый новый том «Ленинского сборника» добавляет цитат, от которых у верующего человека стынет кровь.
Почему Церковь не прокляла Ленина окончательно?
Вопрос, который часто задают: почему Церковь после 1991 года не предала Ленина анафеме посмертно?
Ответ сложен. В 1990-е годы шли дискуссии, но большинство иерархов решили: Церковь не судит мёртвых. Суд Божий — выше человеческого. К тому же анафема — это не политическая декларация, а констатация отпадения от Церкви. Ленин никогда не был воцерковлённым человеком, он сознательно боролся с Богом. Зачем анафематствовать того, кто сам отрёкся?
Патриарх Алексий II в интервью 2006 года сказал: «Мы не можем простить беззакония, совершённые по отношению к Церкви, но мы и не призываем к сведению счётов. Мы призываем к осмыслению истории, чтобы трагедия не повторилась» .
Вместо эпилога
Ленин и Церковь — это история о том, как идеология, возомнившая себя абсолютной истиной, уничтожает всё, что не укладывается в её прокрустово ложе. Это история о том, что декреты о свободе могут стать приговором. И о том, что Церковь, даже лишённая имущества, храмов и права голоса, остаётся Церковью, пока в ней есть мученики.
Их были тысячи. Расстрелянных, замученных в подвалах, умиравших от голода в лагерях. Они не оставили мемуаров. Но их кровь, по слову Тертуллиана, стала семенем новой Церкви. Той, что выжила и простила.