Советский Союз был мировым пионером в сфере правового обеспечения прав женщин: первая советская Конституция 1918 года закрепила равные с мужчинами политические и гражданские права женщин, аборты были легализованы в 1920 году, раньше, чем в любой другой стране, а Александра Коллонтай стала первой в мире женщиной-министром. Но как ситуация с правами женщин сложилась в новых независимых государствах? Насколько они смогли сохранить старые советские практики?
Революционные изменения
Октябрьская революция 1917 года стала переломным моментом в вопросе прав женщин. Уже в декабре 1917 года были приняты декреты о гражданском браке и о расторжении брака, которые гарантировали равенство супругов: равные права в отношении детей, равные имущественные права, равное право на развод. В мае 1918 года было введено обязательное совместное обучение для мальчиков и девочек, а Кодекс законов о труде 1918 года закрепил принцип равной оплаты труда мужчин и женщин и ввёл 16-недельный отпуск по беременности и родам.
Советская Россия стала одной из первых стран мира, где женщины получили не только избирательное право, но и право быть избранными в органы государственной власти. В 1919 году был создан «Женотдел», специальный отдел по работе среди женщин при ЦК партии, который занимался повышением женской грамотности, профессиональным обучением и вовлечением женщин в политику. Аналогичные подразделения создавались и на местах.
СССР как лидер в защите прав женщин?
К 1970 году женщины составляли 51% советской рабочей силы, тогда как в США этот показатель составлял лишь 38%. В СССР было открыто более 7 000 женских и детских консультационных центров, свыше 20 000 яслей, тогда как в царской России в 1913 году существовало лишь 19 яслей и 25 детских садов. Женщины получили бесплатный доступ к высшему образованию наравне с мужчинами с 1918 года.
Исследователи отмечают, что до второй половины 1930-х годов Советский Союз оставался мировым лидером по обеспечению женщин равными правами. Однако при Сталине гендерная политика существенно трансформировалась: была создана концепция «женщины нового типа», которая фактически возложила на женщин двойную нагрузку оплачиваемого труда и неоплачиваемой домашней работы. В 1936 году были запрещены аборты (повторно легализованы в 1955 году), что стало шагом назад в репродуктивных правах.
Несмотря на формальное равноправие, советская модель содержала внутренние противоречия. Статья 122 Конституции 1936 года провозглашала равные права, но на практике женщины были чрезмерно сконцентрированы в низкооплачиваемых секторах: образовании, медицине, торговле. Гендерный разрыв в оплате труда существовал и при СССР, хотя был существенно ниже, чем в западных странах того периода. «Государственный феминизм» парадоксальным образом сочетал юридическое равноправие с сохранением патриархальных практик в быту.
Высшие партийные и государственные должности также оставались мужской прерогативой: женщины-министры были единичным явлением, а в Политбюро ЦК КПСС за всю историю побывала лишь одна женщина – легендарная Екатерина Фурцева.
Но как обстоят дела в постсоветских странах сегодня?
Балтия: европейский путь и женщины у руля
Эстония стала уникальным примером в мировой политике: в 2021 году на постах президента и премьер-министра одновременно оказались две женщины Керсти Кальюлайд и Кая Каллас, что сделало Эстонию единственной парламентской демократией, управляемой двумя избранными женщинами. Каллас впоследствии стала Высоким представителем Европейского союза по внешней политике. В Глобальном индексе гендерного разрыва 2025 (Global Gender Gap Index 2025), оценивающем гендерное равенство в разных странах, Эстония занимает 11-е место с индексом 0,799.
В 2023 году произошло ещё одно историческое событие: все три страны Балтии одновременно возглавлялись женщинами-премьерами: Каллас в Эстонии, Ингрида Шимоните в Литве и Эвика Силиня в Латвии. Такое положение продолжалось около десяти месяцев и стало беспрецедентным случаем в мировой политике. По данным Евростата, в 2024 году представительство женщин в правительстве Литвы достигло 50%. Латвия лидирует по темпам увеличения доли женщин на руководящих позициях.
Страны Балтии сохранили и расширили советские социальные гарантии: оплачиваемые декретные отпуска, субсидируемые детские сады, доступное образование. При этом гендерные квоты в парламентах так и не были введены. Рост представительства женщин произошёл органически, что придаёт ему особую устойчивость. Несмотря на критику советского наследия в других сферах, в вопросе защиты прав женщин страны Балтии бережно сохранили советское наследие и значительно улучшили положение даже по сравнению с прогрессивным опытом СССР.
Молдова: неожиданный лидер
Ситуация в Молдове стала, пожалуй, главным прорывом постсоветского пространства в гендерном вопросе. В 2025 году республика впервые вошла в топ-10 Global Gender Gap Index, заняв 7-е место с индексом 0,813, выше Германии, Ирландии и Швеции.
Символом этих перемен стала Майя Санду, первая женщина-президент в истории страны, избранная в 2020 году. На пути к победе Санду пришлось неоднократно отвечать на вопросы о личной жизни, семейном положении и даже сексуальной ориентации. Она не замужем и не имеет детей, что стало настоящим вызовом для консервативной молдавской политики. «Я никогда не думала, что быть незамужней женщиной стыдно», – отвечала она на критику со стороны церкви.
К 2025 году 40% мест в парламенте Молдовы и 40% министерских должностей занимают женщины, что значительно превышает средний мировой показатель в 22,9%. За несколько лет произошло радикальное улучшение положения.
Украина: война как катализатор перемен
Война кардинально изменила роль женщин в украинском обществе. По данным Министерства обороны, в Вооружённых Силах Украины служат более 68 тысяч женщин, из которых свыше 48 тысяч – военнослужащие. Около 5,5 тысячи женщин несут службу непосредственно на передовых позициях.
При этом мобилизация женщин остаётся исключительно добровольной в отличие от мужчин, которым запрещён выезд из страны. С 2018 года женщины получили право служить на боевых специальностях, а с 2022 года были устранены последние бюрократические препятствия. В 2023 году впервые появилась летняя военная форма женского кроя (до этого была доступна только парадная). 20% всех обращений в рекрутинговые центры поступают от женщин.
Война обнажила и проблемы: сексуальное насилие в оккупированных районах, разрушение инфраструктуры по уходу за детьми, вынужденная миграция. Тем не менее, в Global Gender Gap Index 2025 Украина занимает 62-е место (0,730). То есть, на Украине наблюдается значительный прогресс, особенно в военно-политической сфере, но системные проблемы сохраняются.
Беларусь: традиционные ценности и женский протест
Формально ситуация с правами женщин в Беларуси выглядит неплохо: 40% мест в парламенте занимают женщины, Gender Gap Index 2025 составляет 0,736 (54-е место). Однако за этими цифрами скрывается авторитарная система, в которой парламент не имеет реальной власти. Впрочем, нельзя отрицать, что режим предпринимает усилия по продвижению роли женщины, в том числе в рамках мероприятий года белорусской женщины, которым объявлен 2026 год.
Самой яркой женской фигурой современной Беларуси стала Мария Колесникова, музыкант, ставшая одной из лидеров протестов 2020 года. Когда силовики попытались насильно депортировать её на Украину, Колесникова разорвала свой паспорт на глазах у пограничников, отказавшись покидать страну. Она была арестована и приговорена к 11 годам заключения и вышла на свободу в рамках большого обмена в декабре прошлого года. К 2025 году в белорусских тюрьмах находились более 170 женщин – политических заключённых.
Светлана Тихановская же, выдвинувшая свою кандидатуру на президентских выборах 2020 года вместо арестованного мужа, стала символом «женской революции». Вместе с Колесниковой и Вероникой Цепкало они создали беспрецедентный в постсоветской истории женский оппозиционный триумвират. Формально ситуация с правами женщин в Беларуси стабильна, государство принимает системные меры по их защите, но реальное положение немного ухудшилось из-за политических репрессий.
Россия: «стеклянный потолок» и декриминализация побоев
Россия исключена из рейтинга Global Gender Gap с 2021 года (последний показатель – 0,708). Доля женщин в Госдуме составляет всего 16,4%, ниже, чем во многих постсоветских странах-соседях. Из 32 комитетов Госдумы лишь четыре возглавляют женщины.
Ключевым регрессивным событием стала декриминализация домашних побоев в 2017 году. За первичное семейное насилие, не причинившее серьёзного вреда здоровью, отныне грозит лишь административный штраф. Отдельного закона о домашнем насилии в России до сих пор не принято.
Знаковым кейсом стало дело сестёр Хачатурян: в 2018 году три сестры (17, 18 и 19 лет) убили отца, который годами подвергал их физическому и сексуальному насилию. Дело раскололо общество: одни требовали оправдания, другие настаивали на жёстком наказании. Только в ноябре 2025 года отец был посмертно признан виновным, спустя семь лет борьбы. В январе 2026 года расследование против сестёр было возобновлено. Дело стало символом системной неспособности российского государства защитить жертв домашнего насилия. Ситуация с правами женщин в России ухудшается, особенно в законодательной сфере.
Казахстан: дело Бишимбаева и его последствия
Казахстан пережил свой момент истины в вопросе прав женщин с делом Куандыка Бишимбаева, бывшего министра национальной экономики, убившего свою жену Салтанат Нукенову в ноябре 2023 года. Бишимбаев избивал жену около восьми часов в VIP-зале ресторана, а вместо вызова скорой помощи связался с экстрасенсом. Запись камер видеонаблюдения потрясла всю страну.
Это убийство стало катализатором беспрецедентных реформ. Более 120 тысяч человек подписали петицию об ужесточении наказания за домашнее насилие. В апреле 2024 года президент Токаев подписал закон о криминализации семейно-бытового насилия, который перевёл побои и умышленное причинение лёгкого вреда здоровью в Уголовный кодекс, установил пожизненный срок за убийство и изнасилование несовершеннолетних, а также исключил возможность примирения сторон по делам о насилии. Бишимбаев был приговорён к 24 годам лишения свободы.
Тем не менее Gender Gap Index Казахстана остаётся скромным – 0,698, 92-е место, а доля женщин в парламенте не превышает 19%. Ситуация в стране улучшается, но с очень низкой базы.
Кыргызская Республика: похищение невест и борьба за перемены
Кыргызская Республика остаётся страной, где ала-качуу (похищение невесты) продолжает разрушать жизни женщин, несмотря на его формальный запрет. В 2018 году 19-летняя Бурулай Турдалиева была похищена мужчиной, которому она ранее отказала. Когда полиция задержала похитителя и привезла обоих в отделение, офицеры оставили их наедине в одной комнате, где он зарезал девушку.
Ещё более шокирующим стал случай Айзады Канатбековой в 2021 году: молодую женщину похитили при попытке уехать в Турцию, а её мать вызвала полицию. Полицейский ответил: «Ещё потанцуете на свадьбе». На следующий день Айзаду нашли мёртвой.
При этом Кыргызстан показывает и позитивную динамику: страна продемонстрировала один из самых значительных показателей роста доли женщин в парламенте – около 26%. Gender Gap Index – 0,.696, 95-е место. Происходит медленное улучшение на фоне тяжёлых системных проблем.
Южный Кавказ
В 2023 году в Грузии были убиты 24 женщины, из которых 16 стали жертвами семейного насилия. 27 покушений на убийство женщин были зафиксированы за тот же период. Как подчеркнул омбудсмен Леван Иоселиани, в Грузии «каждую неделю убивали одну женщину или совершали покушение на убийство женщины».
Европейский суд по правам человека рассматривал несколько дел из Грузии, в которых женщины были убиты после многолетнего насилия, несмотря на неоднократные обращения в полицию. В одном из дел женщина была смертельно ранена мужем после семи лет насилия и четырёх заявлений в полицию, никакие меры защиты приняты не были. Gender Gap Index – 0,729 (63-е место). Несмотря на улучшения законодательства, правоприменение в стране отстаёт.
Армения входит в число стран с наиболее высокой долей селективных абортов, прерывания беременности при определении пола эмбриона как женского. Армянская народная поговорка «Женщина – что шерсть, чем больше бьёшь, тем мягче» отражает глубинные патриархальные установки, которые до сих пор влияют на общество. В 2016 году правительство на законодательном уровне запретило прерывание беременности после 12-й недели по немедицинским показаниям.
После Бархатной революции 2018 года правительство Пашиняна предприняло шаги по борьбе с домашним насилием: были созданы приюты и кризисные центры, подписана Стамбульская конвенция. Доля женщин в парламенте выросла до 36%. Gender Gap Index – 0,731 (59-е место). С 2018 года произошло заметное улучшение ситуации.
Насилие в отношении женщин носит постоянный характер в азербайджанском обществе, несмотря на деятельность правозащитников. В Азербайджане фиксируются не только случаи побоев, но и «убийства чести». По словам депутата Милли Меджлиса Тамам Джафаровой, «каждый раз СМИ преподносят нам новые случаи убийства женщин… Прискорбно, что их убивают их же мужья». Психолог Гюльнар Оруджова отмечает, что родители внушают дочерям: «Разведёшься – в отчий дом не возвращайся. В дом мужа вошла в свадебном платье, а выйдешь только в саване».
В законодательстве отсутствует отдельная статья за насилие в семье, а наказание для сутенёров минимально. Gender Gap Index – 0,688 (100-е место). Ситуация с правами женщин в стране стагнирует.
Средняя Азия: Узбекистан, Таджикистан и Туркменистан
Самосожжение остаётся распространённой формой суицида среди узбекистанских женщин. По оценкам, около 500 женщин в год совершали такие самоубийства после насилия. Анализ криминальных новостей с 2015 по 2023 год выявил свыше 150 случаев гендерно-мотивированных убийств, совпадающих с критериями ООН для классификации фемицида.
До прихода к власти Шавката Мирзиёева в 2016 году проблема домашнего насилия практически не освещалась в СМИ. В 2019 году был принят закон «О защите женщин от притеснения и насилия». В 2021–2022 годах в правоохранительные органы поступило более 72 тысяч заявлений о домогательствах и насилии в отношении женщин.
Параллельно всплыли чудовищные случаи, в том числе многолетняя эксплуатация воспитанниц в детском доме Хорезма, где их спаивали и заставляли заниматься проституцией. Gender Gap Index – 0,678 (110-е место). Проводятся медленные реформы, но с крайне низкой стартовой позиции.
Таджикистан занимает последнее место среди постсоветских стран в рейтинге Gender Gap Index – 0,646 (129-е место). Хотя многожёнство уголовно наказуемо, фактическое распространение религиозных браков обходит закон. В 2023 году стало известно о священнослужителе, вступившем в мусульманский брак с 13 женщинами. Понятие «сожительство» и «ведение общего хозяйства» не определены в законодательстве, что делает правоприменение практически невозможным.
Ранние браки остаются серьёзной проблемой, несмотря на повышение возраста вступления в брак до 18 лет в 2010 году. Многожёнство парадоксально описывается некоторыми экспертами как «способ выживания женщин», в условиях массовой трудовой миграции мужчин женщинам не остаётся иного выбора. Произошло значительное ухудшение по сравнению с советским периодом.
Туркменистан представляет собой наиболее радикальный пример регресса на всём постсоветском пространстве. При президенте Сердаре Бердымухамедове с 2022 года были введены беспрецедентные ограничения: женщинам запретили увеличивать губы, наращивать ресницы и ногти, красить волосы, носить обтягивающую одежду. Полиция проводила рейды на улицах и в офисах, задерживая женщин с накладными ресницами и отвозя в участки, где их штрафовали на сумму, равную половине средней зарплаты.
Женщинам запрещено сидеть на переднем сиденье автомобиля, а мужчинам-водителям – подвозить женщин, не являющихся их родственницами. Десятки женщин потеряли работу из-за подозрений в использовании косметической хирургии. Доступ к легальным абортам ограничен пятью неделями беременности, комплексное сексуальное образование в школах отсутствует.
Ограничения напоминают о временах первого президента Сапармурата Ниязова, запрещавшего балет, оперу и цирк. В Туркменистане происходит катастрофическое ухудшение, сравнимое по масштабу ограничений с талибским Афганистаном.
Непризнанные и частично признанные государства
Приднестровье, фактически сохранившее советскую правовую систему, формально предусматривает отпуск по беременности и уходу за ребёнком по российским стандартам (140 дней + до 3 лет). Однако отдельного закона о домашнем насилии нет. Данные о доле женщин в парламенте ограничены, но существуют инициативы по предотвращению домашнего насилия с 2013 года. Происходит инерция советских стандартов без существенных реформ.
Абхазия демонстрирует крайне низкое политическое представительство женщин: традиционно лишь 1–2 из 35 депутатов парламента – женщины. В 2016 году были запрещены аборты по немедицинским показаниям. Закон о домашнем насилии обсуждается с 2019 года, но до сих пор не принят.
На Женском форуме в Сухуме в 2023 году активисты констатировали, что «власть отстранилась от проблемы, насильники не несут ответственности». Кризисные центры для жертв насилия существуют на базе общественных организаций в Гагре, Сухуме, Очамчыре и Гале, но масштабы домашнего насилия остаются неявными, так как жертвы не обращаются за помощью. С советского периода произошло значительное ухудшение.
Южная Осетия остаётся глубоко патриархальным обществом с минимальным представительством женщин в политике. Показательным стал случай Аллы Джиоевой. В 2011 году она фактически выиграла президентские выборы, набрав большинство голосов, однако результаты были аннулированы, а саму Джиоеву госпитализировали после пресечения попытки формирования её альтернативных органов власти. Многие наблюдатели связали отказ в признании победы именно с тем, что кандидатом была женщина.
Традиционные осетинские нормы ограничивают роль женщин преимущественно бытом. Данные о домашнем насилии не публикуются, отдельного закона не существует. Как и в Абхазии, наблюдается значительное ухудшение.
Заключение
В вопросе прав женщин постсоветское пространство расколото надвое. Страны, интегрирующиеся в европейские структуры (Балтия, Молдова), не только сохранили, но и приумножили советское наследие гендерного равенства. Страны, где возобладали клановые, религиозные или авторитарные тенденции (Центральная Азия, Кавказ, отчасти Россия), продемонстрировали откат к досоветским патриархальным нормам. Особый путь демонстрируют Казахстан и Узбекистан, где трагедии вроде дела Бишимбаева становятся катализаторами запоздалых, но реальных реформ. Туркменистан и непризнанные государства представляют собой наиболее тревожные примеры, где отсутствие международного давления и демократического контроля позволяет безнаказанно ограничивать базовые права женщин.
Советский Союз, при всех своих ограничениях, создал фундамент гендерного равенства, который 35 лет спустя одни наследники укрепили, а другие планомерно разрушили.
Дорогие женщины, пусть этот 8 марта напомнит, что за каждой цифрой и индексом стоят ваши жизни, выбор и труд, который часто остаётся невидимым. Жительницам новых независимых государств силы, солидарности и права не только на «выживание», но и на достойную, безопасную и уважаемую жизнь! Пусть голоса женщин в наших странах звучат всё громче в семьях, на работе, в судах и парламентах!
Больше обзоров по Беларуси и странам СНГ в нашем канале в Telegram