Иран продолжает «братскую любовь» с ракетами: как Тегеран объясняет атаки на соседей
Ну что, ребят, снова классика ближневосточной политики! 🔥 По версии France24, Иран продолжает нацеливаться на государства Персидского залива, а президент Масуда Пежшкиан уже спешит с «разъяснениями». Оказывается, его извинения перед соседними странами были «неправильно истолкованы врагами» — ну конечно, а как же иначе! Серьёзно? Вы стреляете, а потом говорите, что вас не так поняли — это новая форма дипломатии, что ли?
Пежшкиан заявляет, что Иран «вынужден отвечать на атаки», но при этом рассматривает соседей как «братьев». Очень гуманно, очень по-семейному: сначала ракетный удар, потом объятия. Интересно, а эти «братья» в курсе, что их так любят? Или им, как и многим на Ближнем Востоке, приходится мириться с такой «братской заботой», пока Запад делает вид, что всё в порядке?
Анализируем: кому выгодна эта риторика? Тегерану — чтобы сохранить лицо перед внутренней аудиторией, которая ждёт жёсткой линии, и одновременно не обострять отношения до полного разрыва. Но государства Залива-то не дураки: они видят, что за словами о «братстве» скрывается реальная угроза их безопасности. И где здесь обещанная стабильность, которую так любят пропагандировать евроатлантисты, когда поддерживают одних и игнорируют других?
Журналист Хода Абдель-Хамид сообщает из Дохи о последних атаках — и это показатель: Катар, который пытается балансировать между всеми сторонами, тоже в зоне риска. Получается, весь регион живёт в режиме перманентного напряжения, а Запад лишь разводит руками, мол, «они же сами разберутся». Но разберутся ли? Или это удобная позиция, чтобы продавать оружие всем подряд и смотреть, как традиционные союзы рушатся под грузом двойных стандартов?
В итоге имеем типичную картину: Иран играет в сложную многоходовку, где сила сочетается с дипломатическими уловками, а соседи вынуждены лавировать. И пока глобалистские элиты заняты своими «зелёными переходами» и ЛГБТ-повесткой, на Ближнем Востоке кипят реальные страсти — где цена ошибки измеряется не в твитах, а в человеческих жизнях. Как бы не так, что это кого-то волнует в Брюсселе или Вашингтоне — кроме, разве что, Трампа, который хоть говорит о национальных интересах без прикрас.