14 августа 2025 от Анна Занина
Есть такая у русских нерушимая традиция: тыл всегда поддерживает фронт. Во все времена так было. Да что за примерами далеко ходить? В Великую Отечественную тыл не только на заводах и в полях трудился круглосуточно, но еще и носки да варежки успевал вязать солдатам между сменами. Тогда это называлось «Тыл-фронту». Сейчас за спинами наших бойцов стоят волонтеры. Слово-то какое неожиданно пришлось ко двору – «волонтер», человек доброй воли! Хотя почему бы и нет? Но то - взрослые люди, они, понятно, обязаны быть рядом со своими солдатами, а дети? Наши дети всегда были, если не опорой, то поддержкой для фронта. В 1812 году они бегали на бастионы с едой, не обращая внимания на то, что вокруг была война. И ладно бы, это были крепостные крестьянские дети! Нет, наравне с ними и дети офицеров могли прибежать с корзинкой вареных яиц. Про Великую Отечественную, вообще, можно рассказывать часами: дети и у станков стояли, и диверсии устраивали в тылу у фашистов, и даже танк купили, чтобы приблизить Победу. В наше время ничего не изменилось: дети поддерживают фронт. По большей части, конечно, морально. Оно и правильно: дети есть дети – их беречь надо, но и совсем под колпаком держать нельзя. Поэтому пусть письма пишут, в госпиталь с концертами ходят, носки вяжут, кто умеет. Это присказка, а сказка – сказка будет впереди.
В один полк, в одну часть пришла на 23 февраля гуманитарная помощь из Сибири. Да не простая, а самая что ни на есть праздничная - посылочки, которые дети собирали по своему усмотрению: кто сгущенки положил и шоколадок, а кто по-взрослому решил консерв рыбных и мясных собрать, чтобы сил воевать прибавилось. Да и ладно бы просто дети посылки собрали, нет же! Они еще и каждую подписали: кому, позывной указали, внутрь письмо положили - личные посылки получились! Чудесные, в общем.
Разобрали бойцы посылки, письма принялись читать: один картинку показывает, что ему прислали, другой – слова теплые вслух зачитывает, третий – про себя читает и улыбается. Лишь у Колибри письмо какое-то странное, да и не письмо это никакое вовсе, похоже, - лист белый из конверта выпал, ни рисунков, ни слов каких-нибудь. Поленился, что ли, кто-то из детей? Писать не захотел? Только смущало что-то в этом письме. Может, не попади оно в руки к врачу, то и отправилось бы на растопку, как пустой лист бумаги, но у нас же история сказочная, поэтому попало по адресу. Присмотрелся Колибри повнимательнее к листку: весь в мелких дырочках. Ба! Это же азбука Брайля! Ну, теперь дело за малым – прочитать.
Раньше как было? Если чего-то не знаешь, идешь в библиотеку, роешься в каталоге, находишь, как тебе кажется, подходящую книгу, идешь изучать. Гарантий никаких, что именно то, что надо, но в большинстве случаев с первого раза получалось. Теперь же все быстрее и проще: не знаешь – спроси у интернета. «Азбука Брайля», - набрал Колибри в поисковике. Тут же вывалилось невероятное количество страниц с ней: хочешь - сразу картинки смотри с буквами, хочешь – историю создания сначала изучи, да почитай про практическую ценность. История без надобности, ценность и без того понятна, а вот алфавит очень даже нужен. Принялся Колибри письмо разбирать. Поначалу тяжело шло, а потом приноровился – стали точки-буквы в слова быстро складываться: «Здравствуй, Колибри. Меня зовут Полина. Мне двенадцать лет. Я учусь в школе-интернате для слепых и слабовидящих детей. Я очень сомневаюсь, что это письмо дойдет, но, если все-таки ты его читаешь, пусть Дева Мария хранит тебя!..» И еще много теплых слов. Хорошее письмо, доброе, одно в нем только плохо – сомневалась девочка, что дойдет до адресата. А нет ничего хуже, чем когда дети сомневаются в том, что есть порядочность, справедливость и честность. Дал тогда себе слово Колибри, что обязательно встретится с Полиной, чтобы не сомневалась она.
Долго ли, коротко ли, подошло время отпуска Колибри. Солдатский отпуск короткий – всего-то две недели, а успеть надо многое. Не забыл про своё обещание Колибри. Решил, как в отпуск придет, сразу к девочке Полине в гости наведается. Благо, интернат недалеко от его дома – он по карте посмотрел. Только что ей подарить? Не совсем обычная девочка-то. Книги, альбомы, раскраски по номерам, ручки-карандаши красивые отпадают, да и игрушка не всякая подойдет – надо, чтобы на ощупь понятно было, кто это, и приятно в руках подержать. Всю дорогу придумывал Колибри подарки девочке, даже спать не мог - перебирал и перебирал в голове варианты – всё не то, всё не подходит. Решил на месте уже решать.
Вот и путь неблизкий закончен. Приехал Колибри домой, бросил походный рюкзак, умылся с дороги, и, как был в военной форме, так и отправился девочку Полину искать. Только медали сначала надел: к детям же идет, им это важно и интересно. Уже почти из дому вышел, но вспомнил про глюкофон, который недавно себе купил. Давно о нем Колибри мечтал, звук хороший у этого инструмента, приятный. И вот совсем недавно появился он у него. Дорожил Колибри им страшно, решил детям сыграть что-нибудь, если получится. В общем, в форме, с медалями на груди и с глюкофоном в рюкзаке выдвинулся наш Колибри в интернат. Но сначала - за подарками. Как зашел в магазин, так и понял все сразу: игрушка – это заяц, ушки у него длинные, хвостик коротенький – понятно, кто это; а сладостей надо набрать таких, чтобы формы разной были, чтобы не только вкусно, но и интересно. Да побольше сладостей надо, чтобы девочка и подружек своих угостить могла. Вышел из магазина с заметно потяжелевшим рюкзаком. Только русскому ли воину бояться тяжестей? А тяжесть эта еще и приятная.
В интернате на вахте охранник удивился гостю, спросил:
- Вы папа чей-то?
- Нет, - ответил Колибри. – Я к девочке Полине. Она письмо мне прислала.
И показал листочек в дырочку. Засуетился охранник, позвонил куда-то. Прибежали педагоги. Взволнованные, удивленные:
- Проходите в актовый зал! Мы детей сейчас приведем. Радость-то какая! Праздник у нас сегодня будет настоящий.
Стал ждать ребят в актовом зале Колибри. Никогда он не был в интернате для слепых детей. Не знал, как тут все устроено. А устроено, считай, обычно: просторный зал, ряды стульев, музыкальные инструменты, только по стене едва заметная полоска вытертой краски на уровне пояса ребенка тянется - видимо, нет-нет да придерживается кто-нибудь за стену, чтобы ориентироваться. Послышались шаги в коридоре. Спокойные, размеренные, в такт. Будто строем идут. В дверях показалась учительница, а за ней, колонной, положив руку на плечо впередиидущему, вошли дети. Спокойно прошли, расселись.
Начала учительница необычно:
- Ребята! Помните, мы писали с вами письма на фронт? Кто запомнил позывной, кому отправлял письмо?
В зале поднимались руки:
- Я – Лисе!
- Я – Атому!
- Я – Скрипке!
Подняла руку хрупкая девочка:
- А я – Колибри.
-Полина! Твое письмо дошло до адресата! Сегодня у нас в гостях Колибри! – просияла учительница.
Девочка замерла в изумлении. А ребята наперебой стали спрашивать:
- Все письма дошли. Все прочитали. Очень хорошие письма. И рисунки прекрасные. Порадовали нас. Но другие бойцы приехать не смогли. Только у меня сейчас отпуск.
Вздох восхищения и радости пронесся по залу. И заговорил Колибри с ребятами. Стал рассказывать о фронте, о рисунках и письмах детских, что душу греют. Слушали дети внимательно очень: ни шороха, ни звука лишнего – в слух превратились. Как закончил говорить, запел. В зале гитара нашлась. Пел Колибри добрые песни, хорошие, чтобы сердце радовалось. Пел и смотрел на детей. А дети смотрели на него. И пусть их глаза были незрячими, как говорили медики, как написано в их медицинских карточках, только подчас видят эти глаза гораздо больше, чем обычные – душу они видят человеческую. Смотрели дети на Колибри и улыбались – душа его понравилась. И Колибри в ответ улыбался. И навсегда эти взгляды в его памяти остались. И решил тогда он на глюкофоне сыграть. Полились волшебные звуки. Есть у этого инструмента магические какие-то свойства: слушаешь его, а в ушах шумит вольный ветер, и кажется, что уносишься куда-то высоко-высоко в небо, и мир огромный-огромный, полный чудес. И на самом деле произошло чудо: оказалось, что дети-то не простые, а самые что ни на есть музыкальные! Ох, и концерт они устроили для гостя: играли на разных инструментах, пели, а девочка Полина, оказывается, еще и музыку сама сочиняет! Это только кажется, что ничего необычного в сочинительстве ее нет – мало ли кто музыку пишет? Только девочка-то незрячая, ноты записать не может, все мелодии в голове держит. Чудесная девочка! Заслушался Колибри ее музыкой. Красивые пьесы у нее выходили.
Но у всего хорошего есть конец. Засобирался Колибри домой. А учительница спрашивает его:
- Можно ребята с вами познакомятся?
Понял всё Колибри без объяснений тогда – на то он и врач. Кивнул утвердительно. И потянулись к нему дети. По одному подходили, по очереди, каждый наощупь знакомился, узнавал, какой он -этот воин Колибри. И каждому подошедшему давал Колибри гостинчик из тех, что прикупил для Полины. Раздал все гостинцы, что привез, а ребята все идут и идут. Эх, не рассчитал! Надо больше покупать было! Да и не думал он, что встречу такую ему организуют, надеялся, что хотя бы с девочкой Полиной увидится – и то хорошо. Но русский солдат, на то он и русский солдат, что выход в любой ситуации найдет: хоть кашу из топора сварит, хоть подарки всем детям найдет. И пошло в ход вся мелочевка, что была в карманах: этому – брелок от ключей, тому – малюсенького Чебурашку, что волонтеры прислали, шевроны с формы – тоже детям. Всем достался подарочек! А последний мальчишка подходит, самый скромный, и нет ничего в карманах уже, да и шевронов уже не осталось – всё подчистую роздано! Снял тогда Колибри свой нательный крестик и подарил. Так можно. Так правильно. А как иначе? Нельзя, чтобы кто-то остался без подарка, если это ребенок.
Ну вот и славно, вот и познакомились. Все с подарками уходят, никого не обидел. Но уж больно глюкофон Полине понравился, видно было, с каким восторгом она его слушала. Он и Колибри нравился, и радовал его всего-ничего, но тут дело такое – ребенок. Нет, конечно, Полина не просила подарить глюкофон! Конечно, нет! Она девочка воспитанная, да и не могла себе вообразить, что вообще можно о таком просить. Только русскому солдату для детей никогда ничего не жалко ведь. Так и стал глюкофон жить у Полины в интернате. Радость приносить.
На прощание поинтересовался Колибри, каким бы подаркам все-все дети были рады? Ответ был очень прост и понятен: аудиокниги! Как же ему в голову это не пришло самому? Надо будет в интернат аудиокниг прислать.
Тут бы и сказочке конец, а кто слушал – молодец, но у нас же не обычная сказка, а про русского воина. Это только самое начало истории. А дальше… Дальше Колибри стал учиться, как книги правильно начитывать, курсы проходить прямо на фронте, в минуты отдыха, студию себе оборудовал на передке – все сделал, чтобы можно было слепых ребят аудиокнигами баловать.
Вот такая у нас сказка получилась про письмо, солдата, слепую девочку и книги. Да и не сказка это вовсе, а самая что ни на есть быль. Только до того удивительная, что на сказку похожа. А вы как хотели? Мы же не про обычную жизнь говорим.