Антон барабанил пальцами по столу, тупо глядя на мелькающие в отчете цифры. Работа не шла. И тут, разрывая тишину кабинета, зазвенел телефон. Ну вот, только начал вникать, думал Антон с раздражением, хватая телефон. Номер на экране высветился чужой, незнакомый. Секунду поколебавшись, он нажал на зеленую кнопку.
— Антон? — голос в динамике был мужским, чуть хрипловатым.
— Слушаю, — сухо ответил он, всем своим тоном давая понять, что разговор не входит в его планы.
— Привет, старик! Это Денис. Денис Кротов! Помнишь, одиннадцатый «А»? — голос звонившего лучился неподдельной радостью, совершенно не замечая ледяной нотки в тоне Антона.
Антон нахмурился, лихорадочно перебирая в памяти лица.
— Не ждал, — холодно бросил он, всё еще пытаясь привязать имя к картинке.
— А я вот взял и позвонил, — беззаботно продолжал Денис. Повисла пауза. И в этой тишине перед внутренним взором Антона вдруг ярко, как кинопленка, вспыхнуло: школьный стадион, залитый майским солнцем, финишная прямая кросса и орущий от восторга Денис, вскинувший руки в победном жесте — последний урок физкультуры в их жизни.
— Денис! — вырвалось у Антона уже совсем другим, тёплым голосом. — Черт, ну наконец-то! Вспомнил!
— Ты как сам? Где пропадаешь? — затараторил Антон, и в его интонациях уже не осталось и следа от былой холодности.
— Да здесь я, в городе. Куда ж мне деваться? — засмеялся Денис. — Развёлся вот недавно. Да ерунда всё, нормально. Я по делу, вообще-то. Леха Соболев решил нас собрать. Не где-нибудь, а в своём ресторане. Представляешь, этот Леха, над которым мы угорали, когда он в кулинарный техникум собрался, теперь ресторатор! Конечно, всех не соберёшь. Серега… нет Сереги, два года назад сердце остановилось. А Ирка с Васькой Щукиным в Израиль свалили.
— Так они что, поженились? — удивился Антон.
— Да нет, просто оба там оказались. Кого-то мы и не нашли вовсе. Тебя вот случайно отыскал.
— Каким образом? — Антону вдруг стало любопытно.
— Да друг у тебя тачку присматривал, визитку дал. А я как раз в интернете салон твой нашел, смотрю — ты! Неужели и правда владелец? Круто!
Антон пропустил вопрос мимо ушей, возвращая разговор в нужное русло:
— Так что за встреча?
— Встреча нашего класса, — торжественно произнес Денис. — Двадцать пятого мая. Последний звонок. Помнишь, как мы его отмечали? Ну так вот, Соболев двадцать пятого всех зовет в свою «Пирамиду». Живем же в одном городе, а не виделись сто лет. Придёшь?
— Не знаю... А когда? — замялся Антон, хотя дату уже услышал.
— Говорю же: двадцать пятого, воскресенье. Чего тут думать? Любопытно же на всех глянуть! — и тут голос Дениса стал чуть тише, заговорщицким: — Слушай, там, между прочим, Вероника будет.
Антон молчал. Вероника... Длинноногая, зеленоглазая Вероника, с россыпью рыжих веснушек, от которой у него в шестнадцать лет перехватывало дыхание. Имя ударило под дых, швырнуло в жаркую, душную волну воспоминаний, где застарелая боль неразделенной любви все еще была, как незажившая рана. Он столько лет заставлял себя не думать о ней, не искать в соцсетях, не гадать, какой она стала. Его останавливало что-то сильнее любопытства — уязвленная гордость, обида, которую он пронёс сквозь годы.
— Я ей пообещал, что ты придешь, — выдернул его из оцепенения голос Дениса.
Сердце Антона пропустило удар.
— Она... спрашивала обо мне? — спросил он как можно небрежнее, но предательски дрогнувшим голосом.
— Ну, не то чтобы о тебе лично... Спросила, кого видел из наших. Ну я и сказал, что тебя разыскиваю. Короче, приходи, посидим, вспомним молодость.
— Я подумаю, — выдавил Антон.
— Двадцать пятого, в семь, «Пирамида». Ты был там? Я нет. Значит, повод посетить.
Ещё немного поболтав ни о чем, они попрощались. Антон попытался уткнуться обратно в монитор, но цифры расплывались. Он откинулся в кресле и уставился в потолок. Вероника Лапина... Его первая, отчаянная, съедающая изнутри любовь.
Идти не хотелось до зубного скрежета. Он представлял, как бывшие одноклассники будут мериться машинами, должностями, толщиной кошельков, как будут надувать щеки от собственной важности. Друзей у него в школе, по большому счету, не было. Кроме Дениса. До одиннадцатого класса Антон был щуплым прыщавым мальчишкой, каких много. А Вероника всегда была королевой. Она его попросту не замечала.
Отца он не знал и никогда этим особо не мучился. Рядом всегда были мама и бабушка. Мама пропадала на работе, а бабушка встречала его из школы, вкусно кормила и вечно вязала. Она сидела в кресле перед телевизором, мягко постукивая спицами, и из-под её рук выходили свитера, носки, шарфы. Тёплые, уютные, бесконечные. Антон их носил, но стеснялся. Не хотел обижать бабушку, поэтому надевал бабушкино творение дома, а в школе, в раздевалке, снимал. И только в старших классах набрался смелости и попросил связать просто белый свитер, без оленей и снежинок. Бабушка связала. Он тот свитер обожал и износил до дыр. Если бы бабушка была жива, попросил бы ещё один такой же.
А Вероника... Она была самой красивой не просто в классе — во всей вселенной. Кудрявые волосы, зелёные глаза и эти веснушки, что вспыхивали на лице с первым весенним солнцем. Он сох по ней ночами, а домой её провожал Илья Баранов — капитан школьной баскетбольной команды. Антон каждый год хотел пригласить Веронику на свой день рождения, и каждый год не решался. Боялся насмешки.
В десятом классе на лыжах сдавали кросс. Шли гуськом по укатанной лыжне, и Антон, ненавидевший лыжи, плёлся в хвосте. Вероника бежала где-то впереди с Барановым. А после очередного поворота он вдруг увидел её — розовую куртку, стоящую у обочины. Лыжи она держала на плече. Она обернулась на шорох его лыж.
— Ты чего? — выдохнул он облачко пара.
— Сломалась, — кивнула она на лыжу. Круг был почти замкнут, до финиша оставалось меньше половины.
— Проезжай, — она шагнула в снег, утаптывая его.
— А ты как?
Она поежилась, промолчав.
Поменяться лыжами? Крепления разные. Ехать она не могла. И тогда, не думая ни секунды, Антон скинул куртку прямо на снег и, стащив через голову свой белый бабушкин свитер, остался в одной футболке. Мороз тут же впился в спину тысячей иголок, обжёг кожу.
— Ты с ума сошел? — испуганно выдохнула Вероника.
— Надевай, — сунул он ей свитер.
Она мгновение поколебалась, потом скинула свою куртку и натянула его колючую шерсть. С трудом застегнула молнию на своей тесной курточке поверх свитера. Антон накинул её куртку.
— Тепло, — сказала она.
— Иди за мной.
Он пошел вперед, медленно переставляя лыжи. Холод пробирал до костей. Антон остановился.
— Надевай лыжи. Так мы до ночи не доползем. Держись, — он протянул ей палку. — Я потяну, а ты сломанную приподнимай.
Она то и дело наезжала на его лыжи, он часто останавливался, чтобы перевести дух. Когда выехали из леса, пошли пешком. У школы их уже ждали. Физрук набросился было с криком, но, узнав про поломку, отругал весь класс за то, что бросили девчонку. Илья Баранов отвернулся, а Антон в тот день стал героем.
Ночью у него подскочила температура, и он провалялся с ангиной неделю. А когда вернулся в школу, Вероника снова смотрела сквозь него. Будто ничего и не было. Даже не спросила, как он. Вот и делай после этого добрые дела. Через день она молча положила ему на парту перед уроком аккуратно сложенный свитер. Даже не поблагодарила.
Дома он прижимал этот свитер к лицу, пытаясь поймать её запах. Но свитер пах только шерстью и сыростью. А через пару дней бабушка его постирала, и запах исчез навсегда.
В одиннадцатом классе Антон вдруг резко вытянулся, перегнав многих. От этого резкого скачка он стал неловким, долговязым, не знал, куда девать длинные руки, вечно спотыкался и сутулился, стараясь стать незаметнее. Вероника после школы уехала в другой город. Антон окончил институт, потом женился. Лена была чем-то похожа на Веронику — такие же кудряшки и веснушки, но глаза карие. Встречались недолго, он уже и не помнил, зачем женился. Просто привык к заботе, а Лена готовить не умела и любила тусовки до утра. Через полгода разбежались легко, без обид. Потом были другие женщины, но до серьезных отношений дело не доходило.
Антон решительно свернул отчет и открыл браузер. Дрожащими пальцами вбил в поиск «Вероника Лапина». И обомлел, когда увидел аватарку — это была она. На странице — её фото и несколько групповых снимков. Понять, замужем она или нет, было невозможно.
— Обедать пойдешь? — раздался голос за спиной.
Антон вздрогнул и захлопнул вкладку. Рядом стояла Ксения, его помощница, и с любопытством заглядывала через плечо.
— Напугала! Чего подкрадываешься?
— Я и не подкрадываюсь, — улыбнулась она. — Кто это?
— Да так, одноклассница, — нехотя ответил Антон. — Друг позвонил, на встречу выпускников зовёт. Решил поискать, кто придет. Так ты про обед?
— Про обед, — кивнула Ксения.
— Пойду.
Они вышли. В кафе за столиком Ксения, помешивая кофе, спросила:
— Пойдешь на эту встречу?
— Ещё не решил, — пожал плечами Антон. Ксения погрустнела, и остаток обеда они просидели молча.
Он всё-таки пошел. Ради Вероники. Ресторан «Пирамида» оказался выдержанным в пафосном классическом стиле. Антона усадили за столик с Денисом и Светой. Света сильно располнела и явно этого стеснялась. Антон шарил глазами по залу, но Вероники не видел.
— Не пришла ещё, — понимающе хмыкнул Денис, поднимаясь ему навстречу.
Завязалась светская беседа, поднимали бокалы под тосты, которые кто-то произносил в микрофон. Света сидела в декрете с двойняшками, Денис работал на стройке.
— Слушай, у Антона же салон! — начал было хвастаться Денис перед Светой.
— Да брось, — перебил его Антон, выразительно посмотрев на друга. Денис осёкся.
И тут зал оживился. К их столику, в сопровождении улыбающегося Лехи Соболева, подходила она.
— А вот и ещё одна звезда нашего вечера! — провозгласил Леха.
Антон замер. Вероника... Что она с собой сделала? От копны кудрявых волос не осталось и следа — гладкие, идеально уложенные пряди спадали на плечи. Она была вся идеальная, как с обложки журнала, даже веснушек не видно — тонна тонального крема. Сердце Антона забилось где-то в горле, перекрывая дыхание.
— Всем привет! — проворковала она, усаживаясь на стул, который предупредительно отодвинул Леха. В её голосе Антон уловил легкую хрипотцу, которой раньше не было.
— Вы общайтесь, я еще подойду, — сказал Леха и упорхнул.
— А я уж думал, не придешь, — ляпнул Денис, тоже явно ошалевший от вида первой красавицы.
Понеслись обычные в таких случаях разговоры. Вероника сообщила, что замужем, сын в пятом классе.
— У меня салон-парикмахерская. Муж подарил. Вы, наверное, слышали — строительная компания «Олимп». А ты? — она с живым интересом посмотрела на Антона.
— А я в автомастерской работаю, — вдруг выпалил Антон. Денис изумленно вытаращился на него, но промолчал.
— Механик, значит? — в голосе Вероники явственно скользнуло разочарование.
— Ага, — осклабился Антон, с ужасом понимая, что сам всё испортил. — Механики теперь в костюмах с Сэвил Роу ходят. Хотел произвести впечатление, — добавил он с горькой усмешкой, но было поздно.
Леха объявил танцы и тут же пригласил Веронику. Антон смотрел, как они кружатся, и чувствовал себя полным идиотом. Ну вот, увидел, счастлив? Когда Денис со Светой тоже ушли на танцпол, он незаметно выскользнул из зала.
Дома он напился. Вспоминал, как она окинула его оценивающим взглядом, и как этот взгляд погас, когда он сказал про мастерскую. Он давно уже не тот неуклюжий мальчишка. Он в хорошей форме, одет с иголочки. Но стоило ей узнать, что он «простой механик», как интерес испарился. Ничего не изменилось. Дурак, зачем он вообще пошёл?
Утром голова раскалывалась. И зачем только эти встречи устраивать в воскресенье, перед рабочей неделей?
— Ну и видок у тебя, — встретила его Ксения в салоне, куда он явился с опозданием. — Хорошо отметили?
— Видимо, рано ушел. Дома допивал, — буркнул Антон.
— Что, красавица опять не оценила? — усмехнулась Ксения, но в глазах её была тревога.
Антон отмахнулся и ушёл в кабинет. Но сосредоточиться снова не дали. Позвонил знакомый, просил лично обслужить важного клиента. «Не подведи!» — инструктировал он.
Важный человек появился через полчаса. Невысокий, лысеющий, плотный мужик лет под пятьдесят, в пиджаке, который топорщился на круглом животе. Следом за ним в салон вошла... Вероника.
— Это моя супруга, — представил важный гость. — Для неё, собственно, машину и выбираем.
Антон коротко кивнул Веронике. Она смотрела на него круглыми от изумления глазами, узнав его.
Он не подал виду. Профессионально, сухо, он начал расспрашивать клиента о предпочтениях, потом повёл их в шоурум. Вероника ловила его взгляд, но Антон смотрел сквозь неё, на машины, на мужа, куда угодно. Они осмотрели несколько моделей, муж Вероники задавал уточняющие вопросы, и они ушли, пообещав подумать.
Когда дверь за ними закрылась, Антон выдохнул. В сравнении с этим лысым толстяком с брюхом он выглядел просто Аполлоном. И по тому, как Вероника на него смотрела, он понял: она это оценила.
Она позвонила вечером. Он же дал им свою личную визитку, а не только общий номер салона.
— Ну, здравствуй, механик, — промурлыкала она в телефон с той самой хрипотцой. — Надо было догадаться ещё в ресторане. Ты так изменился... Может, встретимся, поболтаем? На вечере совсем не получилось, ты рано ушёл...
— А ты не изменилась совсем? — усмехнувшись, ответил Антон.
Он имел в виду не только внешность. Характер у Вероники остался прежним. Ей всегда были нужны деньги и статус. Это он понял ещё в школе. Когда она думала, что он простой механик, она потеряла к нему интерес. Как только узнала, что у него целый автосалон, сразу воспылала. Антон свернул разговор, сославшись на дела, и положил трубку. Звонить он ей, конечно, не собирался.
На следующий день её муж пришел один. Они быстро оформили сделку на вчерашнюю модель — видимо, Вероника уже сделала свой выбор. Ксения в обед его не позвала. Он сам подошел к ней вечером.
— Ты меня избегаешь? — спросил он прямо. — Слушай, может, поужинаем сегодня? Только не в ресторане. Хочу чего-то домашнего, уютного. Пригласи меня к себе.
Ксения вспыхнула ярким румянцем.
— Прямо сейчас?
— Если ты не готова...
— Нет! Я готова! — выпалила она и тут же замялась: — Только...
— Мы заедем в магазин и всё купим, — улыбнулся Антон, и от его улыбки у Ксении подкосились ноги.
Они вместе жарили мясо, резали салат, пили лёгкое вино. Антон был сама галантность, шутил, рассказывал забавные истории. На душе у него было легко и чисто, будто с плеч свалилась глыба, которая мешала дышать. Антон с удивлением заметил, что ему самому легко и весело. Ему не нужно ничего изображать, не нужно соответствовать. С ней он может быть просто собой. И это, оказывается, безумно приятно. Ксения смотрела на него сияющими, влюбленными глазами и не верила своему счастью. Антон всегда относился к ней по-дружески. Он знал, что она давно в него влюблена, еще с тех пор, когда он сам был простым менеджером. В салоне все об этом судачили. Но образ Вероники, как призрак, стоял между ними. Он сам себе боялся признаться, что все эти годы надеялся на что-то, ждал чуда. Но призрак, встретившись с реальностью, растаял, как утренний туман.
Да, любовь женщины часто бывает корыстной. А с Ксенией было легко и просто. Пришло время узнать друг друга получше.
Первая любовь бывает разной: светлой и грустной, взаимной и неразделенной, но редко — счастливой. Она часто разбивает сердце, так зачем же к ней возвращаться? Говорят, что последняя любовь — самая искренняя и сильная, но это мы ещё посмотрим.