Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Спортивная летопись

Забудь всё: правда о первых чемпионатах по шахматам

Когда мы слышим словосочетание «чемпион мира по шахматам», перед глазами сразу встают образы: Карпов с холодным взглядом, Каспаров, нервно теребящий часы, или Фишер в своем легендарном пальто. Нам кажется, что этот титул существовал всегда, что шахматы с момента своего изобретения были стройной системой с турнирами и рейтингами. Но правда в том, что если копнуть историю чуть глубже, выяснится забавная и немного хаотичная правда. Первые чемпионаты мира были, мягко говоря, не такими, как мы их себе представляем. Для начала нужно понять одну простую вещь: до конца XIX века никаких официальных чемпионатов не существовало в принципе. Был просто сильнейший игрок своего времени, которого… ну, все вокруг считали сильнейшим. Не было рейтингов ФИДЕ, не было отборочных турниров. Как определяли лучшего? Очень просто: он выигрывал у всех, с кем садился играть. Возьмем, к примеру, Луи Шарля Маэ де Лабурдоннэ. В 30-х годах XIX века он считался королем шахмат просто потому, что уничтожил английского

Забудь всё: правда о первых чемпионатах по шахматам

Когда мы слышим словосочетание «чемпион мира по шахматам», перед глазами сразу встают образы: Карпов с холодным взглядом, Каспаров, нервно теребящий часы, или Фишер в своем легендарном пальто. Нам кажется, что этот титул существовал всегда, что шахматы с момента своего изобретения были стройной системой с турнирами и рейтингами. Но правда в том, что если копнуть историю чуть глубже, выяснится забавная и немного хаотичная правда. Первые чемпионаты мира были, мягко говоря, не такими, как мы их себе представляем.

Для начала нужно понять одну простую вещь: до конца XIX века никаких официальных чемпионатов не существовало в принципе. Был просто сильнейший игрок своего времени, которого… ну, все вокруг считали сильнейшим. Не было рейтингов ФИДЕ, не было отборочных турниров. Как определяли лучшего? Очень просто: он выигрывал у всех, с кем садился играть. Возьмем, к примеру, Луи Шарля Маэ де Лабурдоннэ. В 30-х годах XIX века он считался королем шахмат просто потому, что уничтожил английского мастера Александра Макдоннелла в серии из... 85 партий! Никакого лимита на количество ходов, никакого контроля времени. Они просто играли, пока один не падал от усталости.

Ситуация изменилась только в 1866 году. Именно тогда состоялся матч, который многие историки считают точкой отсчета. Встретились австриец Вильгельм Стейниц и немец Адольф Андерсен. Андерсен был легендой, кумиром публики, играл в атакующий, красивый стиль. А Стейниц придумал странную теорию о том, что атаковать можно только тогда, когда позиция созрела, а до этого нужно нудно защищаться. Лондон, 1866 год. Стейниц выиграл матч со счетом 8:6. И всё. Никакой торжественной церемонии, никакой короны. Андерсен просто пожал плечами, а Стейниц пошел дальше. Формально этот матч задним числом назвали первым матчем за звание чемпиона мира, но сам Стейниц узнал об этом только через 20 лет.

И вот тут начинается самое интересное. Стейниц носил негласный титул почти два десятилетия. И только в 1886 году он согласился сыграть матч, который уже официально назывался матчем за звание чемпиона мира. Почему так поздно? Появился достойный претендент — Иоганн Цукерторт. Чтобы выяснить, кто прав, организовали матч в трех городах США: Нью-Йорке, Сент-Луисе и Новом Орлеане. Это был цирк, а не турнир. Игроки переезжали из города в город, условия везде были разными. В Сент-Луисе, например, стояла жуткая жара, и партии играли ночью, чтобы избежать духоты. Стейниц и Цукерторт, при галогеновых лампах тех лет, в сюртуках, сидят за доской в два часа ночи. И это — рождение официального чемпионата!

Стейниц выиграл, получил приз в 4000 долларов и наконец-то смог официально называться чемпионом. Но самое смешное, что даже после этого многие говорили: «Ну, это просто матч двух сильных игроков». Первый чемпион мира появился не в момент триумфа, а спустя двадцать лет после того, как выиграл свою самую важную партию. И это, наверное, лучший урок для всех нас. Иногда главные титулы мы получаем не тогда, когда нам вручают красивую табличку, а гораздо раньше — в тот момент, когда мы просто делаем то, что никто до нас не делал. Даже если для этого приходится играть в шахматы в два часа ночи в душном зале посреди Америки.