15 июля 2025 от Илья Павлов
Тишину утра нарушил звонкий крик петуха. Заливистый голос Пети эхом разлетелся по округе. Со всех сторон, услышав призывный крик, возвещая об утре, отозвались соседские петухи.
«Ку-ка-ре-ку, ку-ка-ре-ку!» - разлетелось по всей деревне.
Солнышко оттолкнулось от горизонта, распрямило лучи, окутало все вокруг ярким, теплым светом. Петя грациозно ходил по двору, рядом суетились курицы, резко подергивая головами, короткими, меткими тычками выковыривали что-то съедобное из подсохшей земли. Во двор вышла бабушка, в ее руке было ведро с зерном. Бабушка подошла к загону, курицы, заметив ее, перестали рыться в земле, гурьбой кинулись к ее ногам, Петя грациозно шел следом.
- Ну, проклятые, отойдите! Дайте я вам зерна насыплю, - аккуратно расталкивая ногами кур, сказала бабушка. - Вот, идите сюда, - насыпая зерно в расставленные на земле тазики, как с детьми, с курицами разговаривала бабушка.
Летнее утро радовало приятным теплом. Бесконечное, чистое, голубое небо разлилось словно море. Бабушка поставила в сторону ведро, крикнула:
- Макс, вставай, утро пришло!
Со стороны выглядело очень странно: бабушка стояла во дворе рядом с загоном, в котором курицы, отталкивая друг друга, клевали зерно из расставленных на земле алюминиевых тазов, и кричала внука. Но бабушку это нисколько не смущало, она знала, в сарае, на сеновале, с другом Лехой спал ее внук. Накануне он прибежал, сказал, что родители разрешили остаться ночевать. Сеновал был тайным местом, никто, кроме бабушки, не знал о нем, тем более о том, что пацаны там ночевали. Не дождавшись ответа, бабушка снова крикнула:
- Максимка, ну, вставай же уже, утро пришло, все лето проспишь!
Утреннее солнце, проникая сквозь щели между досками фронтона осветило сеновал. Мелкое облачко пыли, незаметное при дневном свете, переливалось в ярких желто-оранжевых лучах. Один лучик не стерпел, блеснув, пробежал по закрытым векам Макса, разбудил его. Максим открыл глаза, глубоко вдохнул воздух. Запах летнего утра, дурманящий запах сена, нега, заполнившая сеновал, не давали проснуться. Макс потянулся, сено под синим, давно выцветшим покрывалом захрустело. Макс толкнул спавшего рядом Леху:
- Вставай, утро пришло!
Парни спустились во двор. Во дворе, напротив загона для кур, лежала Кавказская овчарка. Она внимательно наблюдала за тем, как курицы клюют зерно. Опустошив тазики, куры разбрелись по загону, лишь парочка самых настырных долбили клювами по пустым тазам. Звук от удара клювами по алюминиевому тазику глухими звоном раздавался по двору. Петя ходил по загону с высоко поднятой головой. Крупный, ярко-красный гребень придавал ему важности. Овчарке надоело, что курицы без конца клюют пустые тазы, она поднялась, подошла к загону, будто обращаясь к петуху, гавкнула. Петя вышагивал между кур, повернулся к собаке. Все поняв, задрал голову вверх, вытянул шею, громко прокричал:
- Ку-ка-ре-ку!
Курицы замерли, подняли головы от земли, посмотрели на петуха. Две курицы, которые клевали тазы отошли от них. Собака снова легла перед загоном, продолжила наблюдать.
Макс подбежал к колодцу, стоявшему на краю двора, крикнул:
- Лёха, пошли умываться!
Старый колодец сложен из камней, ряд за рядом они убегают куда-то вниз, скрываются под толщей воды. На старый ворот колодца, сделанный из бревна, намотана цепь, сбоку, как кривой стартер автомобиля, торчит ржавая ручка. Макс столкнул ведро, стоящее на краю, в колодец. Ведро, стукаясь о камни, издавая металлический звук, полетело вниз, цепь, разматываясь, затрещала. Бах, ведро стукнулось о гладь воды, груз, прикрепленный на краю, опрокинул его, вода хлынула внутрь. Захлебнувшись, ведро выпустило последний воздух, вырвавшись, он ударился о камни, эхом вырвался наружу. Макс крутил ручку колодца, цепь наматывалась на барабан, ведро, погрузившееся глубоко в воду, шло легко. Как только добралось до края, Максу пришлось приложить больше усилий: хлоп, ведро вынырнуло, вода, бурно хлопая, полилась через край.
Вытащив ведро, Макс зачерпнул двумя руками ледяную воду, с силой плеснул себе на лицо. Студеная, колодезная вода обрушилась на лицо, обожгла кожу. Стекая холодными струйками, потекла по телу, Макс вздрогнул, закричал:
- А-а-а-а-а, кайф
Зачерпнув еще воды из ведра, снова облился.
- Леха, иди умывайся, вода - сказка!
- Ага, так я тебе и поверил! Ща подойду, ты обольёшь меня, - отходя от Макса сказал Лёха.
- Да не бойся ты, сдался ты мне, - хитро улыбаясь, ответил Макс.
Леха подошел к колодцу, хотел зачерпнуть воду из ведра, но Макс опередил его, зачерпнув двумя ладошками воду, обрызгал. Леха кинулся в сторону, закричал:
- Я так и знал, я так и знал!
Макс хохотал, продолжая быстро черпать воду из ведра, брызгал ею на друга.
Овчарка, лежавшая у курятника, обратила внимание на суету, поднялась, подошла к ребятам, Лёха заметил ее, крикнул:
- Вон, ее лучше брызгай!
- Рича, ну ты зря подошла, - взглянув на собаку, заговорщицки проговорил Макс и выплеснул на нее остатки воды. Овчарка шарахнулась в сторону, нагнула голову, уворачиваясь от воды, струя обрушилась на тело. Подняв морду вверх, Рича улыбалась во всю пасть. Довольная, что с ней играют, забегала вокруг колодца. Макс бросил ведро в колодец, энергично вращая ручку ворота, поднял полное ведро ледяной воды. Собака игриво бегала вокруг колодца, Леха, копируя ее действия бегал рядом. Ребята веселились, хохотали, брызгали друг на друга колодезной водой. На крылечке дома появилась бабушка, увидела озорников, собаку, которая от радости носилась уже по всему двору, сказала:
- Хватит баловаться, идите завтракать.
Зайдя в дом, усевшись за стол, Леха спросил:
- Макс, че делать будем? Может, на рыбалку, на лодке, а?
- Где мы лодку-то найдем? - удивленно спросил Маск.
- А чё, проблема что ли? Я знаю, где на речке стоит не пристегнутая лодка, там просто цепь намотана. Вот только весел нет.
Макс задумался, посмотрел в потолок, задержав взгляд на мухе, сидевшей на люстре, замер. Бабушка длинной ухваткой достала чугунную сковороду из печи. На ней, как солнечный диск, шипел блин. Ловким движением, бабушка перевернула сковороду, блин упал на пустую тарелку. Пока Макс застыл, задумавшись, глядя на муху, Леха схватил горячий блин. Перекидывая его с ладошки на ладошку, закричал:
- Ай-ай-ай, горячо!
Свежее тесто, налитое на сковороду, шкворчало. Бабушка отправила сковороду в русскую печь. Улыбнувшись, посмотрела на Леху, перекидывающего горячий блин с ладошки на ладошку, сказала:
- Смотри, Максимка, голодным останешься! Что мух считаешь? Чего задумал?
- Да не, ба, ничё, так, рыбачить хотим пойти на речку.
Станок, стоявший во дворе под навесом, был очень крутой. Мало у кого такие клевые станки были. У Макса был. Конечно, это был не его личный станок, его папы, но это уже мелочи. Недавно мама с папой купили его на одном промышленном предприятии. Мужики в цехе сварили его и по великому блату продали родителям Макса. Станок мог пилить, строгать доски. Опасная штука, но папа Макса научил обращаться с ним.
Несколько часов ребята возились вокруг станка. Отмеряли доски, рисовали на них линии, пилили, строгали. К вечеру были готовы два весла. Леха поставил их перед собой, упер лопасти в землю, встал на носочки, дотянулся до краев ручек, сказал:
- Ну все, идем на речку, прыгаем в лодку и плывем за остров, чтобы нас никто не заметил.
Ребята взяли удочки, направились к реке. Длинная аллея протянулась вдоль реки. Огромные деревья пышными лапами скрывали асфальтированную дорожку, тянувшуюся по ней. Асфальт то тут, то там бугрился от прорвавшихся наружу корней величественных тополей. Ребята шли по аллее, украдкой посматривая по сторонам. Прохожих не было, лишь какие-то пацаны на краю аллеи купались в реке.
- Вот она, - показывая на покачивающеюся на воде лодку, сказал Леха.
- Дак она прицеплена, - с недоумением заметил Макс.
- Да это так кажется, - прыгая в лодку, сворачивая веревку, зацепленную за крюк, вбитый на берегу, сказал Лёха.
Парни прыгнули в лодку, оттолкнулись от берега и поплыли в заросли, плавни, растущие между островами. Заплыв в высокую траву, затаились, расправили удочки, закинули снасти в воду.
Летнее солнышко припекало. Ребята намотали на головы футболки. Голые руки жгло от солнечных лучей, держать удочки тяжело. Парни заткнули края удилищ за сидушки лодки, ополоснули руки водой. Лёха посмотрел на Макса, сказал:
- Клево же на лодке рыбачить! Сто пудов лучше, чем с берега.
- Ну да, только чёт не клюет ничего, - ответил Макс.
Удочки торчали из высокой травы, поплавки мерно покачивались на воде. В заросли, перемешивая воздух сверхзвуковыми крылышками, залетела стрекоза. Она то приземлялась на край высокой травинки, то взлетала, двигаясь зигзагами, кружила вокруг лодки. На воде чертили лини водомерки. В далеке плескалась рыба. Подплыв к краю поверхности, слегка задев ее хвостом, по воде разбегались кружки. Рядом с лодкой, выпускаемые из воздушных карманов илистого дна, то и дело, появлялись пузыри. Они бесшумно лопались, оставляя после себя волны.
Ребята просидели несколько часов, так ничего и не поймав. Дело близилось к вечеру. На небе сгустились тучи. Плывя одна за другой, они сближались, врезались в друг друга. Солнце спряталось, подул ветер.
- Чувствуешь, как пахнет? - спросил Макс.
- Да, - ответил Лёха. - Будет дождь, надо к берегу плыть.
Ребята направили лодку к берегу. Только ступили на сушу, как упали первые капли. Парни спешно затянули лодку на песок.
Мальчишки укрылись под мостом. В небе раздался гром, ливень обрушился на землю.
- Фу, - выдохнул Макс. - Успели.
Дождь усиливался. Небо заволокло темно-серыми тучами, свет не проникал сквозь них, стало темно, как ночью.
- Ща как бабахнет! - уходя дальше под мост сказал Леха.
Тучи росли, гудели, вдруг не выдержали, разорвались. Сильный ливень пошел стеной, ужасное, черное небо, тяжелые темно-синие облака застыли над головой. Молнии рвутся одна за другой, кажется, Зевс с кем-то на мечах бьется. Вокруг мрак, резко сменяющиеся вспышками молний, на мгновение становится светло, затем снова мгла и снова молнии, воздух трескается от напряжения, ужасающий гром со всех сторон.
Ребята стоят под мостом, перед водой, перед речкой, она волнуется, капли дождя с силой врезаются в бурлящую поверхность.
- Че, Лёха, идем? Не боишься? Давай за мной!
Парни вышли из-под моста. Босиком прошли по мокрой траве к краю воды. Перед речкой небольшая полоска песка, за ней деревянный мостик. Дождь хлещет по лицу.
Макс посмотрел на Леху, разбежался по мостику, затаив дыхание, нырнул в воду. Замри, мгновение! Под водой слышен шум бьющихся капель, они барабанят, как сумасшедшие, о поверхность реки.
Макс попытался задержаться под водой, сделал гребок, второй, дыхания на хватает! Вверх! Вынырнул. Капли с силой ударили по голове, течение начало сносить. Сопротивляясь течению, Макс посмотрел на небо: все оттенки синего, фиолетового, голубого смешались в калейдоскопе. Кто-то крутит тучи, с силой, как тесто, сминает, колотит, прессует выбивая жуткие разряды толстенных молний.
- Давай, прыгай, - махнул Макс Лехе.
Леха разбежался, прыгнул в воду, тут же вынырнул. Течение понесло ребят под мост, через мгновение стена дождя осталась позади. Под мостом, кажется, опасности нет, но Зевс не останавливается, он со всей силы молотит.
Пара-тройка гребков в сторону берега, под ногами песок, течение немного сбивает, но ребята преодолевают его, всем телом тянутся к берегу, с трудом переставляя ноги от напора воды, выбираются на сушу.
- Леха, мы крутые! - победно вскинув руки, прокричал Маск.
От сильного дождя река вышла из берегов, поток воды бурлил. Лодка, затянутая носом на песок, зашевелилась, оторвалась от берега, покачиваясь, поплыла по течению. Ребята обернулись, сквозь стену дождя смогли лишь разглядеть кончики удочек, торчавших из лодки.