– Бабуля, иди в магазине покупай своей любимице сумочки, – дочка не позволила свекрови забрать свои вещи

Мы со свекровью, Зинаидой Петровной, никогда особо не дружили. Так, ровные отношения, без теплоты. Всю свою любовь она отдавала младшей внучке, Кире. Объясняла это просто: когда наша Алиса была маленькой, она работала сутками, некогда было нянчиться. А Кира родилась вовремя – свекровь уже вышла на пенсию и могла посвящать ей всё время. С тех пор они и были неразлучны.

Ситуация усложнялась тем, что муж Киры погиб в аварии несколько лет назад. Сестра моего мужа, Олега, много работала, чтобы поднять дочь. Зинаида Петровна, конечно, помогала, и нас постоянно привлекала. Олег всегда напоминал: «Сестра одна, надо поддерживать». Я и не спорила. Сама частенько покупала Кире сладости, отдавала вещи Алисы, которые та уже не носила. Но со временем наша помощь стала восприниматься не как поддержка, а как обязанность. Это даже наша пятнадцатилетняя Алиса заметила.

Когда свекровь с Кирой пришли в гости, Алиса сразу напряглась. «Опять для Киры что-то выпрашивать будут», – буркнула она. Я успокоила дочь, и мы вместе накрыли на стол.

Зинаида Петровна сразу протянула пустой пакет.

— Света, положи сюда вещи, которые вы для Киры приготовили, – то ли попросила, то ли приказала свекровь.

— Какие вещи? – опешила я. – Мы ничего не готовили.

— Как это? Я Олегу всё объяснила. Нам обувь нужна новая. У Киры нога выросла, теперь у неё с Алисой один размер. Алиса, иди-ка сюда, ногу покажи.

Алиса даже с места не сдвинулась, только бровь насмешливо приподняла. Она никогда не лебезила перед бабушкой. Развернулась и ушла в свою комнату.

— Плохо ты её воспитала, Света! – всплеснула руками Зинаида Петровна. – Ну что ей стоит? Ладно, вон её кроссовки стоят, сейчас померим. Кира, напяливай!

Я пыталась объяснить, что это негигиенично, но свекровь меня будто не слышала. Она уже загорелась идеей собрать внучку в лагерь, который они с дочерью запланировали.

Кира тем временем быстро умяла макароны и, не спросив разрешения, пошла к шкафу в прихожей. Она была девочкой избалованной.

— Бабуль, смотри! – закричала она через минуту. – Какие босоножки!

Она вывалила из коробки Алисины новые босоножки на каблучке, купленные на школьную линейку.

— А к ним и сумочка есть! – глаза у девчонки горели. – Мама мне такие ни за что не купит, говорит, рано мне ещё на каблуках ходить.

И она полезла в сумочку. В этот момент из комнаты вылетела Алиса.

— А ну положи! – она выхватила сумку из рук Киры. – Ты что творишь?

— Чего ты жадина? – скривилась Кира. – Тебе родители ещё десять таких купят! А у меня папы нет, я сирота.

— Сирота в детдоме живёт! – отрезала Алиса. – А ты просто наглая вредина.

— Алиса! – одернула я дочь, хоть внутри была с ней согласна.

— Совсем распустили девчонку! – тут же встряла свекровь. – Ни стыда, ни совести!

— Бабуля, иди в магазин и покупай своей любимице сумочки, – парировала Алиса, забирая со стола свою порцию спагетти. – И это, кстати, моя тарелка.

Она ушла к себе.

— Ладно, Кира, пошли, – Зинаида Петровна встала. – Магнитные бури сегодня, вот вашу семейку и штормит. Идём, не будем их нервировать.

Вечером Олег рассказал, что мать звонила и жаловалась на Алису, предлагая её выпороть. А потом попросила денег на путёвку в лагерь для Киры. Олег отказал.

Через несколько дней Зинаида Петровна пришла снова. Она потребовала, чтобы мы сдали наши путёвки в Анапу и отдали половину денег на Киру. «Ребёнок моря не видел!» – наседала она. Олег согласился, но с условием: пусть тогда берёт с собой Алису. Свекровь наотрез отказалась. Тогда Олег заявил, что больше помогать не будет, напомнив, что у них с сестрой доход больше нашего, а от них мы видели только дешёвые подарки.

В Анапу мы съездили замечательно. А вернувшись, узнали, что Зинаида Петровна вместо лагеря купила Кире новый игровой ноутбук, сняв все свои сбережения. Кира была довольна. Свекровь ходила потерянная. Каждый получает то, что заслуживает.