История Натальи Андрейченко, одной из самых ярких и противоречивых актрис советского кинематографа, полна драматических поворотов, головокружительных взлетов и падений. Ее жизнь — это калейдоскоп страстей, отчаянных поступков и глубоких внутренних поисков. Даже на заре своей карьеры, в 22 года, она уже бросала вызов общепринятым нормам, заставляя именитых режиссеров и коллег хвататься за голову.
Начало пути к славе было ознаменовано главной ролью в масштабной киноленте Андрея Кончаловского «Сибириада». Этот проект мог стать трамплином для любой начинающей актрисы, но Наталья, обладая неукротимым нравом, не могла удержаться от соблазнов бурной молодости. Она исчезала со съемочной площадки, вынуждая всю группу искать ее по окрестностям.
Неукротимый дух и жесткое воспитание
Путь к актерской профессии для Натальи был тернист. Московская девушка, по настоянию матери, должна была поступать на филологический факультет. Однако душа ее рвалась к иному. Андрейченко вспоминала, что ее детство было пропитано строгим, порой пугающим контролем.
«Когда я была пятилетней девочкой, мама почему-то была убеждена, что у меня керосиновая зависимость»,
— делилась актриса.
Она также рассказывала, как мать, заметив естественное детское любопытство к собственному телу, водила ее в психиатрическую больницу, демонстрируя пациентов и пытаясь запугать. Противостоять этой властной, высокообразованной женщине было невероятно сложно. Наталья признавалась, что испытывала страх перед матерью, но одновременно понимала, что именно ее жесткость сформировала сильную личность, способную к глубоким драматическим ролям.
Вопреки материнским планам, Наталья тайком подала документы в театральное училище имени Щепкина, но не прошла по конкурсу. Неудача не сломила ее: она успешно поступила во ВГИК, где стала студенткой курса Сергея Бондарчука и Ирины Скобцевой. Освободившись от родительской опеки, Андрейченко с головой окунулась в студенческую жизнь, полную свободы и отсутствия контроля.
«И детство, и юность я пахала как лошадь. Даже когда сбежала из дома в 18 лет. Думала:«Ну, когда-нибудь мама признается, возможно, скажет, что я вроде и ничего?» Нет, этого не случилось»,
— с горечью отмечала актриса.
Студенческие годы: гулянки и первые роли
В студенчестве мысли о сложных отношениях с матерью отходили на второй план. Веселые вечеринки, где алкоголь лился рекой, стали частью ее жизни. Наталья быстро пристрастилась к спиртному, но не видела в этом проблемы. Параллельно с учебой и бурными гулянками она успешно снималась в кино, пусть пока и в эпизодических ролях.
«Гуляли мы со страшной силой. Я тогда говорила: «Не люблю Париж только потому, что там нельзя раздавить бутылочку водочки с селедочкой за углом или в подъезде»… В какой-то момент протест зашкаливает», — объясняла Андрейченко свою юношескую жажду свободы. Она подчеркивала, что в тот период ее душа и ум еще не были готовы к самостоятельности, но уже отчаянно протестовали против любых ограничений. Именно этот внутренний бунт и привел ее к решению покинуть родительский дом.
Роль, изменившая жизнь: «Сибириада»
Переломный момент наступил, когда Наталья училась на третьем курсе. Александр Панкратов-Черный, уже окончивший ВГИК и отслуживший в армии, пригласил ее на пробы к Андрею Кончаловскому. Панкратов-Черный, которому Кончаловский дал шанс в кино, создав для него роль верхового на нефтяной вышке в «Сибириаде», был безмерно благодарен режиссеру.
Когда исполнительница роли Насти Соломиной, Наталья Гундарева, повредила ногу, Кончаловский потребовал найти дублершу. «Уже начали снимать, и Наташа Гундарева повредила ногу», — вспоминал Александр. — «А нужно было с горы бежать с ружьем. Андрей велел искать дублершу. Сказал, что уже Гурченко хромает, сколько хромых женщин будет в картине! Я привел Андрейченко, она была студенткой третьего курса у Сергея Бондарчука, одна из любимых его студенток».
Панкратов-Черный был уверен, что Андрейченко идеально подходила на роль сибирячки. «Сейчас она похудела, а тогда была крупная и грудастая. Прямо героиня из «Сибириады»!» — делился актер. Сам Кончаловский так описывал их первую встречу в своей квартире: «Высокая, статная, круглая, вся, как яблоко, крепкая — укусить невозможно. Она мне понравилась, я начал нести какую-то ахинею…» Режиссер сразу почувствовал в ней подлинность, необходимую для роли Насти.
Кончаловский, никогда не скрывавший своих многочисленных романов с актрисами, подробно описывал их в автобиографических книгах. И Наталья не стала исключением. Между ними вспыхнул вихрь чувств. «Наташа Андрейченко — от природы актриса. В ней русская широта, ощущение себя в пространстве, стать, мощь… У нас с Наташей стало намечаться что-то романтическое», — рассказывал режиссер. Их роман, однако, был скоротечным, завершившись, когда Кончаловский увлекся Лив Ульман. Роль в «Сибириаде» Наталья сыграла блестяще, несмотря на несколько «шумных историй» во время съемок.
Однажды Андрейченко просто исчезла, оставив съемочную группу в недоумении. Крайним оказался Панкратов-Черный. «Ты ее привел, вот и ищи», — сердито бросил Кончаловский. Александру пришлось отправиться в Москву, разыскивая Наталью по всем ее однокурсникам. «Нашел, привез ее, а она не в состоянии. Мат на перемате. Я ей говорю: «Ты же меня подводишь!» — вспоминал Александр. Придя в себя, Наталья горько сожалела о случившемся, но не раскаивалась в своей бурной юности. «Я не пожалела, юность красивая была, а если кто-то не может простить, то это их проблемы», — пожимала плечами Андрейченко. Даже Никита Михалков, брат Андрея Сергеевича, заявил, что никогда не будет ее снимать, и сдержал свое слово.
Впрочем, даже преданный режиссеру Панкратов-Черный однажды оказался в центре скандала вместе с Натальей и народным артистом СССР Павлом Кадочниковым. В одну из июльских ночей они были арестованы милицией за купание голыми в реке посреди Калинина, нарушая общественный порядок громкими криками и песнями. Их доставили в участок мокрыми, прямо из воды.
Избавление от зависимости и рождение новой жизни
Фильм «Сибириада», снимавшийся в 1977-1978 годах, вышел на экраны в 1980-м и получил Гран-при Каннского кинофестиваля в 1979 году. Андрейченко, исполнившая главную роль, мгновенно привлекла внимание публики и режиссеров. «Когда мы показывали этот фильм в Каннах, все запомнили сцену, как Настя потом с расстегнутой рубахой навсегда убегает из деревни. И ее огромная грудь то в одну сторону, то в другую… После этого все мужики, большие режиссеры, продюсеры бегали к Кончаловскому с вопросами: «Кто она? Я хочу на ней жениться!» Андрей приходил ко мне, все это докладывал. Мы сидели и смеялись», — вспоминала Наталья.
Однако за кулисами этого триумфа разворачивалась личная драма. Загулы Натальи стали известны «наверху», поскольку проект курировал сам Филипп Ермаш, председатель Госкомитета Совета министров СССР по кинематографии. Он позвонил отцу Андрейченко, требуя повлиять на дочь: «Что с ней творится?! Ее срочно спасать надо!» Спустя годы Наталья утверждала, что ее могли принудительно отправить на лечение. «Меня хотели закрыть в больнице на какое-то время. Папа стоял на коленях перед министром Ермашом: «Отпустите ее!» — рассказывала актриса. Она не уточняла, откуда именно ее должны были «отпустить», но осознала, что действительно не справляется с алкогольной зависимостью.
Примерно в 1980 году, спустя две с половиной недели после этого разговора, Наталья сама пришла к отцу, устав от своего состояния, и попросила о помощи. Отец нашел врачей, и они отправились к доктору на окраину Москвы. В небольшой квартире трое специалистов согласились помочь актрисе избавиться от алкогольной зависимости. «Мы знали, что на мне опробуют новые медицинские препараты, поэтому заплатили 150 долларов. Это был эксперимент над моим телом», — делилась Андрейченко. Ей показали шприц с лекарством, но после инъекции ничего не происходило, и даже предложили пиво. Однако через несколько минут началось нечто невероятное.
«Началось чудо, которое описать невозможно. Это была свобода, колоссальный объем информации через меня проходил. Я видела свою бабушку, которая готовила мне, ведь я собиралась уезжать в Санкт-Петербург, видела маму, проверяющую тетрадки… А сама была в Нью-Йорке, Париже и в одну секунду могла наблюдать за звездами, галактиками. Все это расширилось до бесконечности — ты будто понимаешь, что становишься всемогущим», — вспоминала Наталья. Отец, наблюдая за дочерью, не на шутку испугался ее странного состояния. Медики суетились вокруг пациентки. «Я не понимаю ничего, не хочу терять эту свободу, ведь никогда не чувствовала себя настолько счастливой. И вдруг приносят прибор с наушниками, подсоединяют его… И я прилетела в тело обратно, ударилась об него, неприятно было входить, хотя вылетела легко. Первая мысль после приземления:
«Ну все, ты в тюрьме»»,
— так Андрейченко описала свой уникальный опыт.
Любовные драмы: Шахназаров, Дунаевский, Шелл
Наталья утверждала, что пережила клиническую смерть, длившуюся пять минут. Так или иначе, кодировка подействовала, и актриса на время оставила алкоголь. Вскоре она влюбилась, закрутив роман с Кареном Шахназаровым. «Наталья была «как три ха-ха», импульсивная и позитивная!» — вспоминал Карен.
Однако Шахназаров внезапно исчез, сообщив, что отправляется писать сценарий к фильму «Мы из джаза». Наталья была опустошена. «Я не находила себе места. Он не позвонил мне ни разу за три месяца. Боже, как я сходила с ума!» — жаловалась Андрейченко. Но судьба приготовила новый поворот. В ленинградской гостинице ее пригласили в номер к Максиму Дунаевскому, чтобы послушать его песни. «И я влюбилась в его гений… В ту же самую ночь Максим начал прорываться ко мне в номер. Тогда он просто пожелал спокойной ночи. А дальше все происходило безумно быстро. Через две недели мы сняли квартиру».
Когда Шахназаров наконец позвонил, он был крайне удивлен, услышав в трубке голос Дунаевского. Наталья и Максим поженились, когда актриса забеременела. В 1982 году родился их сын Дмитрий. Пара жила беззаботно, но Дунаевский, будучи старше на 11 лет и имея три брака за плечами, не скрывал своего интереса к женщинам. Наталья дико ревновала, могла выскочить из машины на ходу, если муж заглядывался на проходящих мимо красавиц.
Когда сыну исполнилось всего девять месяцев, Андрейченко узнала о шокирующей новости: у Дунаевского родилась внебрачная дочь. «Как можно было пережить, что когда я в муках рожала человеку первого в его жизни ребенка, он в это время наслаждался и зачинал другого?» — сокрушалась актриса. Несмотря на боль, она не сорвалась и не вернулась к алкоголю, сосредоточившись на сыне. Однако в 1992 году, на съемках «Тихого Дона» Сергея Бондарчука, она вновь поддалась соблазну. «Я решила попробовать: снова одну каплю, потом две… Через месяц было все на том же уровне, откуда я пришла».
Актриса вновь начала выпивать между сценами, иногда появляясь на съемочной площадке в нетрезвом состоянии. На помощь пришла Ирина Скобцева, и Андрейченко снова прошла кодировку. К тому времени Дунаевский уже не был частью ее жизни. Они развелись в 1985 году, после того как Наталья встретила Максимилиана Шелла, известного австрийско-швейцарского режиссера. В 1986 году они поженились, а в 1989-м на свет появилась их дочь Настасья. Максимилиан Шелл был старше Натальи на 26 лет.
Разрыв с Шеллом и новая жизнь
Брак с Шеллом также оказался непростым. Максимилиан был сложным человеком, подверженным депрессиям. Наталья, стремясь избежать возвращения к алкогольной зависимости, углубилась в «духовный рост», несколько лет занимаясь йогой в Индии, что не нравилось супругу. В 1998 году ее поездка в Мексику с духовным учителем на Пасху вызвала сильное раздражение у Шелла.
Наталья была уверена, что муж смирится с ее увлечениями. Она выхаживала его после тяжелого приступа панкреатита, когда он едва не умер на фестивале «Балтийская жемчужина». Но в итоге отношения исчерпали себя. 18 ноября 2001 года Шелл признался, что у него появилась другая женщина, и он хочет развестись. Андрейченко не давала развод шесть лет, но Максимилиан был непреклонен, и в итоге они официально расстались. Шелл женился в 2013 году, но не на той «разлучнице», а на оперной певице Иве Миханович. Этот брак продлился всего пять месяцев, до смерти режиссера в 2014 году. Имущество Шелла было разделено между вдовой и двумя детьми Андрейченко (Максимилиан усыновил Дмитрия). Сама Наталья получила пожизненное содержание и единовременную выплату.
После болезненного разрыва Наталья не сорвалась и не вернулась к пагубным привычкам. В ее сознании произошел глубокий сдвиг, и она больше не пила.
«Женщина от этого может освободиться только своим путем. На особом глубинном уровне»,
— утверждает Наталья Андрейченко, призывая всех вести здоровый образ жизни.
Что вы думаете о непростой судьбе Натальи Андрейченко? Поделитесь мнением в комментариях.