Сегодня мы отмечаем 8 марта: праздник всех женщин мира. И это самое время, чтобы вспомнить самых потрясающих героинь нашей истории. Их было и есть немало, но одна из них стоит особняком. Она победила холеру. Она налаживала производство лекарства в подвалах сталинградских развалин. Она вышла победительницей в споре с нобелевским лауреатом. Звали её Зинаида Ермольева. И её история — лучшее напоминание о том, на что способны женские руки, ум и характер. Расскажем вам об этой совсем незаслуженно малоизвестной судьбе.
Казачка, медалистка, красавица. И Чайковский
Хутор Фролов Области войска Донского, конец XIX века. В казачьей семье рождается девочка Зинаида. Её отец — подъесаул Виссарион Васильевич, войсковой старшина, мать — Александра Гавриловна. После смерти мужа в 1909 году она в одиночку поднимает пятерых детей и делает всё, чтобы они выучились.
С хутора — в Новочеркасск, в Мариинскую гимназию. Зинаида оканчивает её с золотой медалью в 1915 году и проходит дополнительный класс, чтобы получить право преподавать математику с русским. О биологии пока нет и речи.
На выбор профессии Зинаиды Ермольевой, по легенде, повлияла смерть Чайковского. Девушка так любила музыку композитора и так была потрясена рассказами о его последних днях — великий композитор умер от холеры — что решила: буду врачом и найду управу на эту заразу.
В 1916 году она поступает в Женский медицинский институт в Ростове-на-Дону. Ермольева настолько увлеклась профессией, что порой тайком лазала через окно в запертую лабораторию — лишний часок-другой посвятить опытам.
Профессор Владимир Барыкин, ученик самого Ильи Мечникова, быстро заметил научный темперамент студентки и взял её под крыло. Так начался путь будущей «госпожи Пенициллин».
Эксперимент на себе
1922 год, Ростов-на-Дону. Город задыхается от холеры, паника гуляет по улицам быстрее заразы. А в лаборатории сидит 24-летняя девушка Зинаида Ермольева и разглядывает в микроскоп местную воду.
Вода кишит вибрионами — странными, светящимися микроорганизмами. Коллеги пожимают плечами: мало ли какая живность водится в ростовской воде. Зинаида же решает проблему радикально. Она намеренно выпивает заражённую воду — и у неё развивается тяжёлое заболевание, очень похожее на холеру.
В протоколе опыта она пишет:
«Эксперимент, который едва не кончился трагически, доказал, что холероподобные вибрионы, находясь в кишечнике человека, могут вызывать заболевание, схожее с истинной холерой».
Далее девушка начинает разрабатывать способы профилактики — обнаружить источник заразы хорошо с точки зрения научного любопытства, но ведь надо же с этим источником что-то делать!
В результате на свет появляется метод обеззараживания питьевой воды остаточным хлором. Хлорирование воды известно нам всем и сейчас — и теперь вы знаете, какая удивительная история за ним стоит.
Война внутри войны
Осень 1942 года. Сталинград — это даже не ад, это хуже. Город превратился в руины, воронки, пепел. И тут возникает ещё и угроза эпидемии холеры — она вспыхивает среди немцев, но косить собирается, разумеется, всех подряд.
В Москве это понимают мгновенно. Ермольевой — уже доктору и профессору, успевшей победить холеру в Средней Азии — звонят коротко: «Срочно выезжайте». Она берёт чемодан с препаратами бактериофага и выезжает.
Эшелон, на котором прибыла учёная, был разбомблен. Оставшегося лекарства хватило бы дня на три массовой работы, а город всё ещё находился в кольце. Ермольева оглядела развалины, нашла пару уцелевших подвалов и уцелевших же врачей и лаборантов и сказала: «Будем варить здесь».
Благодаря налаженному «на коленке» производству ежедневно спасительные препараты получали… до 50 тысяч людей. Так война внутри войны была буквально выиграна в подвале на спиртовке.
Зинаида Ермольева за этот подвиг практически мгновенно получила Сталинскую премию первой степени — в марте 1943 года. Сталинградская битва к тому моменту была выиграна нашими войсками, но конец войны ещё даже не был виден.
Всю свою премию Ермольева передала в Фонд обороны страны на строительство самолёта. На эти деньги построили одномоторный истребитель Ла-5 и назвали его «Зинаида Ермольева».
Охота на плесень
Пока Ермольева воевала с холерой в Сталинграде, в Москве и Лондоне назревала другая битва — за пенициллин. На Западе он уже вовсю работал, спасал раненых, но союзники держали технологию производства в строжайшем секрете.
Нужно было разрабатывать свой. Единственное, что было известно — то, что волшебный антибиотик каким-то неведомым образом получается из плесени. На поиски этой плесени и отправили Зинаиду Ермольеву.
Исследовательница вместе со своей командой собирали плесень везде, где только можно. С травы в полях, с коры деревьев, с овощей на базарах, со стен бомбоубежищ и подвалов… Каждый подозрительный грибок получал номер, пробирку и место в лабораторном журнале. Десятки образцов — один скучнее другого.
И вот он, 93-й образец. Обычная зелёная плесень, собранная со стены какого-то бомбоубежища. Ничем не примечательная, каких были сотни. Но когда её проверили в лаборатории, ахнули все: этот грибок поедал бактерии буквально на глазах, выдавая пенициллин в количествах, которых никто не ожидал.
Так в 1942 году родился советский пенициллин — его назвали «крустозин». Смертность от ран и заражения крови снизилась в разы. Хирурги, которые ещё вчера только и делали, что ампутировали, начали спасать руки и ноги.
Ермольева шутила: «Ни одной отрезанной ноги благодаря моей плесени». Но за шуткой стояла правда — не только армия, но и вся страна в целом получила своё чудо-оружие, сеявшее жизнь, а не смерть.
Госпожа Пенициллин
В 1944-м в Москву прилетел сэр Говард Флори — нобелевский лауреат, один из отцов западного пенициллина. Известно, что пенициллин первым нашёл Александр Флеминг — но именно Флори смог выделить его в чистом виде, а значит, подготовить его как лекарство.
Флори жутко хотелось своими глазами увидеть, что там получилось у русских со своей плесенью из бомбоубежищ. Учёный привез с собой ампулы лучшего английского препарата, чтобы провести контрольную проверку. Он был практически уверен в своей победе.
Флори и Ермольева встретились в Яузской больнице. Условия спартанские, раненые тяжёлые, сепсис, гангрена — классика военной хирургии. Отобрали две группы бойцов с одинаково плохими прогнозами. Одним кололи английский пенициллин, другим — крустозин Ермольевой.
В итоге крустозин работал не хуже, а по некоторым позициям — лучше. Против местных штаммов бактерий, которые «воспитывались» на советских ранах, английский пенициллин оказался слабее. Флори, человек умный и без лишних амбиций, признал это сразу.
Прямо в больнице, глядя на выздоравливающих бойцов, которых ещё вчера считали безнадёжными, он повернулся к Ермольевой и при всех назвал её «Госпожой Пенициллин». Прозвище приклеилось намертво — так Зинаида Ермольева и вошла в мировую историю.
Открытая книга
Жизнь Зинаиды Ермольевой состояла, разумеется, не только из науки — но вне науки была не сказать, чтоб удачливой. Первый её муж, микробиолог Лев Зильбер, был репрессирован в 1930 году и угодил в лагерь, но через четыре месяца благодаря ходатайству жены его выпустили.
Брак, впрочем, распался — но отношения между бывшими супругами сохранились хорошими. Потом ещё два раза Ермольева вместе с другими биологами вызволяла Зильбера из лагерей, где он оказывался совершенно несправедливо: якобы за диверсии в плане заражения людей разнообразными микроорганизмами. Что к истине не имело ни малейшего отношения.
Второго мужа Ермольевой, профессора Алексея Захарова, арестовали в 1938 году — к тому моменту они были женаты всего лишь год. Захарова расстреляли: по тем же, по сути и форме, доносам, что писали на Зильбера.
Зинаида Ермольева, тем не мене, продолжала работать. Она создала сотни научных работ, воспитала армию учеников, которые разъехались по всей стране. Она получила интерферон, боролась с дифтерией и сыпным тифом.
Именно эта потрясающая женщина стала прообразом Татьяны Власенковой, главной героини знаменитого романа Вениамина Каверина «Открытая книга». Каверин историю Ермольевой знал не понаслышке — уже упомянутый первый муж Зинаиды, Лев Зильбер, был его старшим братом.
История Ермольевой — это не просто хроника военных и научных подвигов. Это история памяти.
Ваша бабушка, скорее всего, не варила бактериофаг в подвале, но она выжила в эвакуации, подняла детей, работала за двоих или встретила любовь вопреки всему. И её история заслуживает быть записанной.
Теперь есть простой способ сохранить эти воспоминания бесплатно и навсегда. В этом вам поможет инструмент Nadi AI. Вам не нужно быть писателем — просто нажмите кнопку и рассказывайте свои истории, а искусственный интеллект сам превратит ваши слова в живой, тёплый рассказ.
Никакой воды и пафоса — только ваша семейная история, которая заслуживает стать «Открытой книгой». Зайдите в блог Nadi, начните разговор, и пусть герои вашей семьи тоже обретут свой голос.