День гнева
После разговора с лидером «Общества полураспада», Войдан отпустил Райдека Кея, но велел Весте и Эрму следить за ним через прошивку экзоскелетной брони. С твёрдой уверенностью в том, что сегодня он докопается до правды и заставит всех предателей поплатиться за своё вероломство, он приказал Эрму соединить его с губернатором планеты. Сообщив Деймосу новости, Протектор потребовал армию.
И вот спустя несколько часов армия прибыла.
Несколько дивизий выстроилось перед парящим в паре сотен метров над землей главным модулем Терроформатора. На огромных экранах координационного центра солдаты казались муравьями, а танки, бронетранспортёры и боевые мехи – игрушками.
Войдан, и в самом деле, как исполин, как титан, мог уничтожить их, раздавить. Обратить на них, словно Тифон, хтоническую, стихийную мощь совершенной машины терраформирования.
Осознание власти сладко тревожило сердце.
Но Войдан не собирался сокрушать выстроившихся перед ним солдат. Кто, в сущности, стоит там внизу, опасливо смотря на застывшую в воздухе громаду? Сопляки, подавшиеся в планетарную оборону из‑за ранней пенсии. Не преступники, не террористы, не коррумпированные чиновники и олигархи. Несут ли они ответственность за действия Деймоса Тар‑Хейда и тех, кто кормится от него – вопрос дискуссионный. А сейчас не до дискуссий. Да и Войдан не судья, а исполнитель воли Сената.
Войдан связался с Биеном Квазаром пару часов назад. Бородатый чёрт самодовольно улыбался, и всё походило на то, что наживку он проглотил. Переговаривались с Квазаром после того, как выбрали хорошую позицию для наземной армии – там, где они находились теперь. Пехота, мехи и артиллерийские расчёты встали на гряде холмов недалеко от Секурионы. Войдан назначил Квазару встречу возле руин небольшого городка, стоящего прямо посреди голой пустоши. Отсюда, с холмов, на место встречи открывался хороший вид.
Кроме того, за энергостанцией в паре километров к востоку отсюда разместили резервные бригады и несколько сотен боевых наземных дронов.
– Веста, Церера, Эрмий, – обратился Войдан. – Есть ли какое‑нибудь движение?
– Нет, пока ничего, – скучающим тоном ответила Веста, сидевшая в кресле рядом с ним.
Искинам докладывать тоже было нечего.
За движением на поверхности планеты и в воздухе следили дроны Сил планетарной обороны, дроны Терраформатора, а также военные спутники и база орбитальной обороны ВКС ОФ‑723, к которым Войдан, как Протектор, получил доступ сразу как вошёл в систему.
Время тянулось мучительно долго и натягивало нервы до предела.
Войдан ощущал холод и пустоту, мечтая о скором начале боя, когда концентрация и адреналин достигнут пика.
– Протектор! – оживилась Церера. – Движение около Гранадальских гор!
Церера вывела изображение с дронов на большой экран. Сотни бронетранспортёров поднимали пыль. Похоже, они выезжали из замаскированных ворот.
«База полураспадовцев в горах… В Гранадальских горах – совсем рядом с Секурионой! Вот же наглые твари! – Войдан в душе ликовал, предвкушая разгром врага. – Впрочем, какая разница, если я могу обрушить эти самые горы прямо на вас…»
Конечно, он не станет этого, ведь нужно будет всё осмотреть в этих подгорных комплексах и зафиксировать. Но пусть всю рутину сделают федералы, его же задача сейчас – сокрушить самого Биена Квазара и всех, кто с ним связан.
– Ни в коем случае не атакуйте их колонны дронами, – велел Войдан искинам. – И передайте в генштаб СПО, чтоб те тоже не атаковали. Нельзя сейчас допустить, чтобы враг, испугавшись, ушёл в глухую оборону.
– Обратите внимание, Протектор: они движутся не в нашу сторону… – начал Эрмий.
– А в сторону Секурионы, сучьи дети! – выругался Войдан. – Соедините…
Но он не успел договорить. Огромная голограмма уведомления о запросе сеанса связи вылезла на передний план. Планетарный губернатор запрашивал соединение.
Когда Войдан разрешил подключение, цветное объёмное изображение Деймоса Тар‑Хейда в полный рост возникло посреди координационного центра главного модуля Терраформатора.
– Вы уже в курсе? – с ходу спросил Тар‑Хейда Войдан.
– В курсе чего? Это вы должны быть в курсе, Протектор.
– Готовьте город к обороне, я уже выдвигаюсь вместе с остальными модулями, – не обращал внимания на дерзость губернатора Протектор. – Впрочем, Квазар вряд ли пробьёт оборону Секурионы…
– Вы меня слышите, Протектор? Так вот, слушайте!
Высокий толстый лысый Деймос словно действительно находился рядом с ним, настолько качественной была голограмма. Войдану захотелось встать с кресла и ударить планетарного губернатора.
– Вы человек прямой, как я успел заметить, потому и я буду говорить прямо. Вы влезли в систему, в которой происходит оборот весьма крупных сумм денег и других ресурсов. Тем, кто вас отправил сюда, плевать на Экзору, на меня, на вас. Их минует опасность, ведь удар примет на себя исполнитель, то есть вы. Зачем вам это? Зачем мешать счастливому укладу людей? Социальной гармонии, выстроенной на отдельно взятой планете?
Войдана передёрнуло.
– Ты полный дурак, Деймос! Как ты можешь говорить такие вещи Протектору?! Я избрал путь опасности, прекрасно осознавая постоянную угрозу жизни. И я стал лучшим из лучших не для того, чтобы слушать херню про социальную гармонию от бюджетной пиявки в жопе Галактики! Послушай, к тебе приближается вооружённая группа полураспадовцев. Скоро они будут у герметических ворот города…
Деймос Тар‑Хейд только рассмеялся в ответ на это.
– Вы возможно хороший диверсант, тактик и убийца, но никак не следователь, полковник Войдан! Вам не удалось понять, насколько мощно экосистема Экзоры адаптировалась к послевоенным, даже постапокалиптическим условиям. Насколько тесны, насколько сплетены в корнях мир подгорный и мир под куполами…
– Тебя казнят в Метрополии, Тар‑Хейд! – прервал губернатора Войдан. – Сдайся пока не поздно. Армия внизу не причинит мне никакого вреда. Я доберусь до тебя и твоего бородатого подельника! Сравняю горы с землёй, если придётся…
– Лучше вы остановитесь, Протектор. Вы в любом случае проиграете. Вы допустили слишком много ошибок, вы были слепы и нерешительны, ждали явных доказательств, и партия затянулась. И то обстоятельство, что Терраформатор попал к вам в руки, только усугубляет положение. Подумайте сами, если вы примените его мощь против Секурионы, не вы ли для Экзоры и всей Федерации станете выглядеть террористом, пособником «Общества полураспада»? А как вы иначе достанете меня или господина Квазара? Добровольно я за пределы композитных полусфер не выйду, не надейтесь. Поэтому я предлагаю вам заключить соглашение. Суть его состоит в том, что мы вместе публично изловим и покараем какую‑нибудь шестёрку, докажем, что именно он и есть Биен Квазар. Тот самый, что построил целую криминальную империю с сердцевиной из деструктивного культа. Вы дадите Сенату красивую картинку, а я дам вам столько солари, что на собственный космофлот хватит, и не надо будет служить, как пёс, старым политиканам. Как вам идея? По‑моему замечательная!
– Мне больше нравится идея оплавить центральный купол твоего города буровым лучом, козлина! И плевать, что потом и как медиа будут освещать. Протекторы разные бывают. Я, может, и правда, хреновый сыщик, зато на смерть могу отправить и тебя, и ещё тысяч сто, таких как ты! Институт Протекторов для того и существует, чтобы плевать было на мнение публики и медийную возню…
– Очень жаль, – театрально взмахнул рукой Деймос. – Впрочем, вы всё равно уже не сможете нам навредить – вся межсистемная связь на планете глушится с орбитальной крепости. Земля не узнает о том, как вы мучительно вы погибали. Что ж, печально… Ну, хоть один из Отряда Протектора оказался благоразумным.
– Сука Райдек!
– Нет, не он, – мягко, будто бы даже сочувственно произнёс губернатор.
– Эээ… Войдан, – выдохнула Веста Ортис.
Войдан повернулся к ней, и увидел, что к голове Весты приставлено жало импульсной винтовки.
– Сука Максис!
– Нет, Максис не сука, а разумный деловой человек, – возразил Войдану Деймос.
– Вставай! – буркнул Весте Хёльм. – А ты без глупостей. После того, как она встанет, встанешь ты и отдашь мне аккуратно все пушки. Идёт?
Войдан с трудом верил в происходящее. Нервная усмешка вырвалась наружу, а в душе было горько от предательства человека, спасшего его когда‑то.
– Чего смешного? – спросил Хёльм.
– Да старый соратник оказался дебилом, вот чего смешного. Неужели ты считаешь, что Метрополия спустит это на тормозах?
– Мы придумаем, какой отчёт намалевать Сенату, – решительно ответил Хёльм. – Думаешь, не поверят в Метрополии, что на полуразрушенной планете, полной террористов могли убить Протектора? Я вот думаю, они прекрасно знали риски, когда отправляли нас…
– Да ты вообще нихрена думать не умеешь, Хёльм! – бросил Войдан, аккуратно вставая с кресла.
Хёльм, удерживая рукой Весту, направил жало импульсной винтовки на него. Войдан медленно доставал из пазов сложенное модульное оружие и клал на пол.
– А чё тут думать‑то? Тебе не надоело двигаться всю жизнь по приказу? Служить олигархам из Сената? Чего в этом хорошего?
«Сука, а ведь это далеко не первый тупица в моей жизни, который оказался интриганом и предателем. И как они совмещают идиотию с хитростью и коварством?!» – промелькнуло молнией в уме Войдана.
– А ты, судя по всему, лихо так обыграл систему, лейтенант Хёльм, – стал служить олигархам колониальным, а не сенатским, да? – со смесью гнева и иронии произнёс Войдан.
Максис не успел ответить – в разговор вмешался губернатор:
– Оставлю вас, господа и дамы. Полагаю, вы лучше моего знаете, что и как делать, Протектор Хёльм.
Войдан стиснул челюсти, когда толстяк титуловал Хёльма Протектором. Когда объёмная проекция правителя Экзоры исчезла, Максис всё же решил ответить:
– Не ради олигархов. Ради себя самого. В жопу бредни об общественном благе, патриотизме и тому подобном. Таким дерьмом можно кормить зелень в учебках, но не бойцов Отряда Протектора. Ради чего мне рвать задницу, скажи на милость, Войдан? Есть конкретика?
Войдан заметил, как панели на потолке зала координационного центра медленно отворяются за спиной Хёльма. Пока предатель говорил, высоко над его головой показались жала импульсных турелей.
Войдан глянул на одну из камер модуля, многочисленных глаз Цереры, и едва заметно покачал головой: «Веста всё ещё у него в заложниках».
– А разве я кормил тебя этим говном? Или сенаторы? Мне кажется, я не похожу ни на пропагандиста, ни на политрука или активиста молодёжной организации «За всё хорошее против всего плохого». Я вроде всегда честно на вещи смотрел, но разницу между полулюдьми‑полумашинами и нами…
– Речь не про ксерантов и других заднеприводных киборгов!
– Хорошо, – спокойно согласился Войдан. – Тогда поговорим про планеты. Не кажется ли тебе, что жизнь в нормальных мирах сильно отличается от здешней?
– Смотря, что считать нормальным…
– В нормальных мирах люди не хотят сидеть под обосранным куполом, обслуживая властей, спевшихся с террористами! В нормальном мире, Хёльм, не растаскивают солари, которые Метрополия отправляет для улучшения этого же мира по своим счетам. Таким, как Деймос хорошо – их выродки живут на других планетах, а обычным людям каково?
– Не нравятся, чё не валят тогда?
– Может, они хотят, чтоб здесь всё как раньше зацвело? Чтобы жить как деды, которые колонизировали богатую живую планету?
– В жопу этих пролов тогда! Не думай о них, они сами не думают. Ни о себе, ни о дедах, ни об экосистеме Экзоры, ни об элитах и терраформировании. Сечёшь? Нахрен им не сдалось ничё улучшать! Они достойны этого козла Тар‑Хейда и его бородатого террориста. И ты знаешь это!
Тут же ему вспомнились работяги и техники в баре близ бедных жилых секторов Секурионы.
«Неужели, он прав? Их ведь всё устраивает».
Времени развить мысль, и сомневаться не было.
Войдан стоял совершенно безоружный перед Хёльмом, но тот знал его. Знал слишком хорошо, а потому боялся.
– И сними бронекостюм, кстати, – негромко сказал Максис.
Войдан только лихо усмехнулся, стараясь вложить в усмешку всё своё презрение к бывшему соратнику. Он понимал, что нужно стараться тянуть время и ждать подходящего момента. Хёльм обязательно проколется где‑нибудь, откроется, подставится под удар. Он слишком тупой, чтобы сделать всё последовательно и спокойно. И, слава богу, что это он, а не старый оперативник Кей оказался заговорщиком.
«Хотя с чего это я взял, что Райдек не причастен? Быть может, для него Максис просто торпеда, кто их разберёт?»
Войдан неспешно потянулся к голографическому интерфейсу наручного терминала.
– Без глупостей, Ольстен! – срывался Максис.
– Без глупостей, конечно, без глупостей, Хёльм, – тихо бормотал Войдан.
Сам он поглядывал вскользь на тонкие, похожие на жала гигантских стальных хелицеров, иглы импульсных турелей. Церера, которую образумил Эрмий, знала кому подчиняться.
Оставалось лишь дать отмашку, знак, чтобы Церера превратила предателя в оплавленного оловянного солдатика, и Войдан ни на йоту не сомневался, что знак он подаст. Но он не хотел навредить Весте. Штурмовик нависал над ней тёмно‑серой скалой. Лицо его скрывала бронемаска шлема, она же искажала голос, делая его похожим на голос синтетика.
– Давай быстрее, Ольстен! Не заставляй меня… – тут Хёльм стал резко задыхаться и трястись. – ААААА! Суууккаааа!
Штурмовик ослабил хватку, винтовка вылетела у него из рук, а Веста смогла освободиться, отпрянула прочь и упала к ногам Протектора.
Войдан за секунду осознал, что произошло. Ортис ведь была не просто киберспециалистом, с помощью нейромодуля она буквально могла вершить техномагию, пусть и не столь сильную, как у ксерантов. Веста взломала экзоскелет Хёльма с той же лёгкостью, с какой Войдан или сам Хёльм нажимали на триггер импульсных винтовок и пистолетов.
– Церера, давай! – открыто бросил Войдан, ибо подавать тайные знаки уже смысла не имело.
Турели с сухим треском выплюнули синие импульсы, и Хёльм вспыхнул, будто фейерверк на празднике. Синее плазматическое пламя охватило его, в несколько мгновений лишив формы. Неслышно было даже крика предателя.
Войдан не чувствовал ничего, кроме радости за Весту. В её лояльности он не сомневался.
– Как ты? Порядок? – помогал он ей подняться. – Я уж и забыл совсем про твою нейромантию.
– Я в полном… порядке, – тяжело дыша, отвечала Ортис. Кажется, от вида оплавлённой серой массы, бывшей только что Максисом Хёльмом, ей становилось не по себе. – Что будем делать?
Протектор знал, что делать. Он велел Церере вывести его изображение на огромные внешние умные панели модулей ММТ.
– Голографические проекторы тоже пускай в ход, – добавлял он. – Пусть каждый солдат и оператор меха видят меня. Готово?
– Секунду, Протектор… Можете вещать!
– Говорит Протектор Сената Федерации полковник Войдан Ольстен! Бойцы, вы принесли присягу защищать планету от вторжений и поддерживать порядок. Я – не захватчик, не ксерант и не прикормленный колониальным правительством террорист! Я бы мог долго разглагольствовать о том, что действую по закону и для блага не только Федерации, но и Экзоры – её субъекта, но… пошло оно всё в жопу! Я не Деймос Тар‑Хейд, пославший вас на убой в пустыню против тысячетонной махины, этой парящей крепости, из которой я к вам обращаюсь. Нет! Я – солдат. Такой же, как и вы. И только что меня предал старый боевой товарищ, с которым мы прошли адские штурмы в самых разных уголках Галактики, когда были космопехами. Его подкупил ваш губернатор. Тот самый Деймос Тар‑Хейд, что вскормил это чудовищное «Общество полураспада». Мой старый соратник предал меня, продал! Пошёл против меня и был уничтожен! Покажи его, Церера.
Тут на панелях корпусов модулей Терраформатора и на объёмных изображениях, что ткали из света проекторы, показался оплавленный остов того, что было совсем недавно Максисом Хёльмом.
Войдан не мог слышать вздохов и ропота, не мог видеть испуганных лиц, но он знал, что волна страха и сомнения прошлась среди выстроенных внизу солдат планетарной обороны.
Протектор велел Церере вернуть его на первый план и продолжил:
– Лейтенант Хёльм, мой боевой брат предал меня, послушавшись предателя Федерации Тар‑Хейда. Вы же – будьте благоразумны. Не идите за своим мятежным губернатором, который довёл Экзору до того, что планетарную столицу атакуют безумные террористы, которых он сам же и пригрел. Покажи им, Церера, включи изображение с дронов.
Смотря на панели в координационном центре главного модуля, Войдан видел то же, что и люди внизу: колонны бронетехники полураспадовцев, приближающиеся к южным гермовратам Секурионы.
Войдан заговорил, велев Церере продолжить транслировать его.
– Как Протектор я беру на себя управление этой армией! И я приказываю передислоцироваться к планетарной столице!
Последовала напряжённая пауза. Войдану казалось, что его простая и грубая солдатская речь должна была пронзить сердца бойцов планетарной обороны Экозоры. Он верил, что они не станут обращать оружие против Протектора Сената, защищая режим коррупционеров и террористов.
«Они ведь не безумны, в конце концов!»
Главный модуль Терраформатора нависал над армией, словно инопланетный корабль. Вокруг глыбы основного модуля парили, будто осколки, модули поменьше. Наверняка, они внушали ужас тем, кто стоял внизу.
– Вот срань! Хреновый из меня переговорщик! – выругался Войдан. – Жаль Райдека нет рядом!
Всё это Войдан произнёс ровно в тот момент, когда десятки тысяч импульсов и лучей, ослепительно сияя, попали в грави‑щиты модулей Терраформатора.
– Дебилы! – заорал Войдан, затем обращаясь к Церере. – У тебя в арсенале есть нелетальное оружие?
– Эмиссия сотрясения, электромагнитное поле или звуковое подавление? – предоставляла выбор Церера.
Хёльм непременно подколол его сейчас, если бы вокруг не было посторонних. И если бы он был жив. Он бы верно сказал, что‑то в духе: «Что, шеф, внезапный приступ острого гуманизма?».
– Да, чёрт тебя побери, это он! – будто бы отвечал незримо присутствующему рядом Хёльму Протектор. – Я не хочу губить десятки тысяч соотечественников!
– Протектор? – в голосе искусственного интеллекта Терраформатора слышалась эмуляция беспокойства.
Веста тоже смотрела на него встревоженным взглядом.
– Что‑нибудь, что заставит их прекратить огонь, чтобы мы полетели к Секурионе! – приказал он.
Спустя несколько секунд стрелять перестали.
Войдан, Веста и учёные видели на голограммах и экранах, как солдаты СПО Экзоры бросают оружие и бегут сломя голову, как падают, хватаются за голову и зарываются в серый песок.
– Какая‑то пси‑приблуда? – усмехнулся Протектор. И откуда только такое на борту модуля терраформирующей машины? Что ж, держим курс на Секуриону. Ортис, готовься взять управление на себя.
Только модули стали набирать скорость, мча над руинами и пустошами в сторону куполов планетарной столицы, как физиономия Деймоса Тар‑Хейда снова появилась на боковом экране. Губернатор запрашивал соединение, Войдан разрешил, и объёмный образ Деймоса вновь возник в координационном центре.
– Как дела? – язвительно спросил он, замечая, что лицо Тар‑Хейда превратилось в маску застывшего ужаса.
– Протектор, защити нас! Спаси город! – заблеял планетарный губернатор.
– Что, псы сорвались с цепей, Деймос?
– Они уже были здесь, внутри, Протектор! Полезли из всех щелей, как черти из пекла! Взрывают всё, крушат мой город! А ещё они открыли один из главных шлюзов остальным!
– Надо же, оказывается, коррупция сказывается и на контрразведке, и на безопасности в целом, – продолжал иронизировать Войдан. – А тебе не приходило в голову, что это весь экзорианский социум следовало назвать обществом полураспада, а не только фан‑клуб Биена Квазара, а?
Голографический Деймос Тар‑Хейд дрожал так, что тряслись подбородки, казалось вот‑вот, и он падёт на колени перед Войданом. А на боковом экране был виден не только сам губернатор Экзоры, но и его кабинет. На этом‑то экране Войдан и заметил движение. Дверь за спиной Деймоса взорвалась с характерным грохотом, и в кабинет влетели вооружённые люди в экзоброне.
Почти сразу Войдан и Веста заметили, что это не боевики «полураспада» – в глаза бросились светящиеся глифы спецназа федерального агентства.
– На пол! НА ПОЛ!
Деймос тут же рухнул, повинуясь приказу, и голограмма губернатора тоже легла на полу зоны связи координационного центра ММТ.
Губернатора скрутили, надели наручники. А на передний план вышел Райдек Кей.
– Докладываю: глава правительства системы Таурус задержан, Протектор! – салютовал оперативник. – Однако мы всё равно в полной жопе: есть информация, что в подземной, бункерной части города, в лазах и убежищах террористов заложены заряды. Квазар взорвёт Секуриону, если мы начнём напрягать его.
– Что ж, бог дал, бог взял, как говорили древние, – бросил мрачно Войдан. – Но Терраформатор использовать не удалось бы, даже если люди Квазара и не закладывали никаких бомб. Они ведь уже в городе.
– Да, я в курсе. Они даже успели захватить узлы связи и теперь на всех экранах крутят свою пропаганду. Выставляют тебя демоном, который пришёл по их души…
– Ясно. Значит, рассчитываем только на свои силы. Забаррикадируйтесь и укрепитесь в центральной башне полусферы. Мы уже на подходе.
– Вы с Хёльмом мало что сможете противопоставить им в городи, их тут полчища, орды!
– Хёльм ликвидирован, – прервал Кея Войдан. – Он предал нас, продался Деймосу.
Райдек «завис» на пару секунд с довольно комичным выражением лица.
– Земля говном! – «отвиснув», сплюнул старый оперативник. – Я только хотел сказать, Войдан, что много против полураспадовцев не навоюешь – у них в заложниках вся столица. Нужно начать переговоры. Квазар, конечно, потребует Терраформатор. А нам надо тянуть время, пока не придумаем, как перехитрить его.
Войдан ушёл в себя. Рой мыслей облепил ум, и сквозь их плотность не удавалось ничего различить. Только слабый луч верного направления, какая‑то интеллектуальная интуиция, подобная той, что помогла вести корабль без искусственного помощника маячили впереди.
И вот уже миг спустя его озарила идея. Она пришла вместе с образами пропаганды «Общества полураспада». Сам Биен Квазар, в сущности, подал её Войдану.
– Церера, соединяй с коммутатором Квазара! – заорал Протектор.
Минуту никто не отвечал.
Райдек расспрашивал его, что он надумал делать, а сам Войдан, отмахиваясь от вопросов оперативника, выпытывал способы деактивации бомб у Весты. Как он и полагал, надёжных путей предотвратить взрывы, нет. Если даже врубить на полную средства радиоэлектронной борьбы и поле подавления квантовой связи, то нет никаких гарантий, что под землёй не сидят смертники, обязанные подорвать город, в случае, если лидер «полураспада» не разошлёт в определённое время сигнал.
Наконец, на экране появился Биен Квазар, в броне, но без шлема. Он шёл по опустевшим улицам Секурионы в окружении своих бойцов.
– Аааа, господин Протектор, – протянул Квазар с местным акцентом. – Вам удалось перехитрить меня, представившись охранниками, и это было потрясающе! Давно меня никто не обманывал, люди ведь считают меня пророком.
– Только считают? – презрительно спросил Войдан.
– Считают, считают. И по праву – я ведь предсказал появление здесь Защитника Сената Метрополии, Предвестника Дня Гнева. Однако я не только пророк, но ещё и идеолог. Идеолог постепенной деконструкции технологий. И я эколог, экоцентрист, если угодно, я считаю, что вмешиваться в природу ни в коем случае нельзя.
– Но в чём логика, господин Квазар? – вступил в разговор с разрешения Войдана доктор Вега. – Мы ведь и хотим восстановить экологию планеты, убрав последствия разрушительных войн. Мы используем технику во благо, в данном случае…
– А вы, наверное, учёный, псевдоэколог, командующий адской машиной. Вы заигрались в богов, доктор. Планета восстановит себя сама. Любая техника – зло.
– Но на это потребуется не одна тысяча лет! – возразил Ториан Вега лидеру «Общества полураспада».
– Всё это хрень! – вмешалась Веста. – Без техники мы бы даже тут и не оказались. Сидели бы на Земле, пока не передохли друг у друга на головах! Мы говорим с помощью техники, вы воюете при помощи техники!
– Так лучше бы и передохли, красавица! Человечество – вирус для любой экосистемы, для любой планеты. И лучше бы наша матерь Земля задушила наш вид ещё в колыбели! А технологии нам приходится использовать лишь для того, чтобы смочь истребить вас, ублюдки – технофилов! И в наших глазах вы ничем от ксерантов, кроме внешнего вида и риторики, не отличаетесь! Вы, как и те, что срастили себя с машинами давно вымершего вида, хотите построить техногенный, техноцентричный ад! Эволюция зря породила наш вид… Но мы… Мы исправим ошибки этой слепой силы!
– Всё – херня и демагогия! – заявил Войдан. – Ты и твои фрики были всего лишь шестёрками Деймоса и местной элиты!
– Мы знаем, и что? – спокойно ответил Квазар. – Нас спонсировали, мы играли роль страшилки, готовясь к Дню Гнева. Он, кстати, сегодня. Вот мы и идём убивать тех, кто нас откормил…
– История старая, как мир, – проворчал Райдек Кей и сплюнул.
Оперативник не отключался, внимательно слушая переговоры.
– Что ты хочешь? – прямо спросил у Квазара Войдан. – Разминируй подземные коммуникации, отведи людей, и я дам тебе это.
– Я хочу Терраформатор, само собой, – усмехнулся Биен Квазар.
– Это техника, – заметил Войдан.
– То, что Терраформатор будет у нас, станет гарантией его не использования.
– Хорошо, ты получишь его, – кивнул Войдан, ловя недоумённые взгляды Райдека, Весты и доктора Вега. – Но только, когда исполнишь пророчество.
– Какое? – напрягся Квазар, и Протектор едва не сдержал насмешку.
– Не думал, что память провидца может быть так слаба. Мы должны сразиться с тобой, Биен, помнишь? Пророк и Предвестник. В День Гнева. Он, кстати, сегодня.
Биен Квазар остановился, боевики, окружавшие его, последовали примеру своего вождя. Они внимательно смотрели на него, ожидая ответа.
Здесь Войдан его переиграл. Квазар, который узнал о прилёте Протектора по своим каналам или же напрямую от губернатора Деймоса, зря выдал оперативную информацию за своё пророчество, да ещё и в таком ключе.
– А если ты снова обманешь нас, Протектор? Технофилы… Вы все лживы по природе…
Войдан впервые наблюдал, как Биен Квазар говорит без запала, говорит мягко, допуская возражения.
– Ты же в курсе о протоколах Цереры? Знаешь, почему она повела себя так странно, скрылась, пока не появились мы? – спрашивал Войдан.
Биен Квазар, к лицу которого плотно приросла маска пророка, конечно же, соглашался. Ибо не мог не согласиться – тогда пришлось бы сослаться на неведение.
– Протокол семьдесят четыре, Церера, – уверенно сказал Протектор, подозревая, что Квазар не лучший знаток искусственного интеллекта в Галактике.
– Протокол семьдесят четыре инициирован, – самым что ни на есть синтетическим голосом ответила Церера. – Право активации Мобильного Модульного Терраформатора принадлежит победителю поединка. Место проведения? Трансляция?
– Транслируй на все уличные экраны, инфопанели, компьютеры и прочие устройства на планете, которые сможешь перехватить, – отвечал Войдан. – Что до места проведения…
– Главная площадь Секурионы, – закончил за него Квазар.
***
Уже через десять минут, когда модули Терраформатора нависали над куполами Секурионы, Протектор Сената въезжал на ровере в открытые герметические врата шлюза столицы.
Биен Квазар, лидер технофобов‑террористов, тоже дал со своей стороны гарантии: он приказал своим бойцам по закрытым каналам связи сдаться властям, в случае его поражения в поединке. С тех пор сеанс связи не прерывали: Войдан, Райдек, Веста и ближайший круг вождя «Общества полураспада» наблюдали друг за другом без перерыва. А ещё Квазар велел транслировать бой на центральной площади по всей планете с дронов. И трансляция уже началась. Экзореане, должно быть, замерли в ожидании.
Войдан ехал в бронированном ровере один. В салоне играла музыка Моцарта, пел хор:
Dies irae, dies illa,
Solvet seclum in favilla,
Teste David cum Sibylla.
Хор в этой части «Реквиема» пел торжественно, трагично и стремительно, с ощущением надвигающегося судьбоносного события. Это было настоящее музыкальное пророчество конца света. Однако Войдан решил включить его, совсем не помышляя о пафосе.
«День гнева хочешь? Будет тебе, сука, день гнева!» – думал он, рисуя в воображении картину скорой расправы над Квазаром.
Едва Войдан выехал из шлюза и помчал по пустым улицам первой полусферы города, над ровером тут же нависли дроны.
Quantus tremor ist futurus,
Quando judex est venturus,
Cuncta stricte discussurus.
Войдан увидел свой транспорт, а рядом бородатую рожу лидера «Общества», как только въехал в главную полусферу. Трансляция выводилась на экраны центральной башни.
Площадь наводнили боевики‑полураспадовцы. Когда он вышел из ровера, они расступились, опасливо приветствуя его и указывая в сторону своего вождя.
– Без экзоброни и без грави‑щитов, – с ходу сказал Квазар. – Без техники.
– На кулаках предлагаешь драться? – усмехнулся Войдан.
– Нет, – кивнул своим лидер террористов.
Один из его бойцов вышел вперёд, в руках он держал два мачете.
– Поножовщина решит судьбу этой планеты? – хмыкнул Протектор. – Я в деле!
Бой начали скоро. Стоило только ему и Квазару снять экзоскелеты и взять в руки оружие.
Оба, облачённые в одинаковые серые комбинезоны, что надевают под экзоброню, кружили какое‑то время друг напротив друга. Но Войдану почти сразу это надоело, и он резко молниеносно нанёс первый удар. Клинок со свистом рассёк воздух, но лязгнул, встретившись с клинком врага. Квазар, отбив атаку, сам перешёл в наступление. Мачете пронеслось опасно близко от лица Войдана, однако он успел увернуться, в едином движении контратакуя лидера террористов.
Квазар увернулся, стал пятиться, отходить.
Но когда Войдан настиг его, они снова сцепились. Лязг стали тонул в гуле толпы и рокоте сотен жужжащих квадрокоптеров и октокоптеров. Террористы орали, прославляли своего вождя. Дроны сновали всюду, стараясь запечатлеть малейшее движение дерущихся.
С каждым шагом их передвижения становились всё быстрее. Опасность нарастала. Ножи свистели, и каждый блок, уклонение и атака могли решить судьбу колонии на планете Экзора. Однако, ни Войдан, ни Биен не думали об этом. Соматическая память, инстинкты и годы, проведённые в тренировках и военных конфликтах, двигали их вперёд, не давая отвлечься.
Но смертельно опасное кружение не могло продолжаться долго.
Их движения – отражения, отблески, размытые туманные образы двух разных вариантов будущего планеты.
Перед боем Войдан оглядел Квазара, подумав, что вождь экзорианских экстремистов слишком стар, чтобы оказать сопротивление. Но тот двигался быстро, резко и технично, будто ежедневно упражнялся в ножевом бое. Неудивительно, что он выбрал биться холодным оружием. Возможно, Квазар просто обманул Войдана, как тот его с треклятым протоколом семьдесят четыре…
Отразив в очередной раз удар Протектора, Квазар сделал мощный, но неуклюжий выпад. Террорист открылся, но это могла быть ловушка. Потому Войдан только ткнул его легко, сразу же делая шаг назад.
Алое пятнышко проступило на сером комбинезоне Биена Квазара. Войдан ранил его прямо в грудь.
– Приказывай своим выродкам сложить оружие! – заорал Войдан. – Слышишь? Тебя починят, останешься живой…
– Бой не до первой крови! – гаркнул Квазар и ринулся в атаку.
Тут Войдан не стал отходить в сторону или отбивать клинок врага, а пригнувшись, схватил его за длинную бороду, выставив вперёд мачете. Вождь полураспадовцев напоролся на него животом. Войдан отпустил бороду и рукоять ножа, отошёл в сторону, дав Квазару рухнуть на бетонную плиту площади.
Центральная башня серым исполинским стволом нависала над ними. Сотни террористов в чёрной экзоброне окружали Войдана и Биена Квазара. Из окон башни смотрели на поединок Райдек Кей и бойцы спецназа Федерального Агентства.
А Биен Квазар умирал. Он хрипел, как раненное животное, и мачете торчало у него из живота. Войдан подошёл к нему, присел на корточки и надавил на рукоять.
Квазар заорал.
– Прикажи им сложить оружие, – сказал Войдан сквозь зубы. – Мы договаривались.
Главный экзорианский террорист только закашлялся в ответ, и махнул рукой своим. Пару секунд ничего не происходило. Время словно застыло, и Войдана пробрал мороз. Ни до боя, ни тем более во время, он не ощущал такого волнения, какое испытывал в тот момент.
Казалось, что сердце его стало вновь биться только, когда первые несколько бойцов «полураспада» побросали свои импульсные винтовки на землю. Их примеру последовали остальные, и вскоре спецназ из центральной башни высыпал на площадь.
Террористы сдались. А Войдан ощущал себя так, будто открыл новую планету или совершил тринадцатый подвиг Геракла. Он победил нечто злое, инфернальное и невежественное, и распутал клубок, прекратил крысиную возню в целой системе. Сенаторы станут носить его на руках, и провозгласят героем Галактики.
Цена возрождения
– Ты решил закончить всю эту… ВАКХАНАЛИЮ… идиотским боем на ножах?! – орал президент Сената Магнус Ларсен. – И как ты додумался рисковать целой планетой? Что было бы, если бы Квазар всё же подорвал столицу или заполучил ММТ, а?! Доверился террористу, чёрт побери!
Ларсен орал так уже несколько минут. Изображение на экране подрагивало, а звук то и дело пропадал, – даже квантовая межсистемная связь была несовершенна.
– Вас тут не было, господин президент Сената, – настаивал Войдан. – Когда вы ознакомитесь с рапортами федеральных и местных властей, то поймёте, что я действовал в очень узких рамках возможностей…
– Ой, не надо нахрен мне про рамки и границы возможного! У меня тут даже не выборы и не сраный вотум, мне тут в штабе советуют хаты в следственном изоляторе резервировать… Такие, знаешь, без клопов и с кондиционерами!
– Но ведь ММТ под нашим контролем, главный террорист ликвидирован, остальные за решёткой, как и коррупционеры. В чём же дело?
– В чём дело?! – взорвался снова Ларсен. – Стиль твой не понравился комитетам сенатским, вот в чём дело! Задал ты высокую планку тихими устранениями сепоров в прошлой операции, а тут… Обосрался ты с Экзорой – вот что они считают!
– Да и пошли они в жопу эти комитеты! – не выдержал Войдан.
Как ни странно, президент Сената отреагировал спокойно, только усмехнулся нервно:
– Так им и скажу, когда на суде последнее слово толкать буду.
– Скажите лучше, что такова была цена восстановления планеты.
– Обязательно, полковник Ольстен. Только когда лучше сказать, как думаете: до волны сепаратизма и деколонизаторских нарративов в инфополе или после?!
После попрёков, подколок, криков и препираний Ларсен стал говорить об отстранении Войдана. Но в ходе самого разговора выяснилось, что отстранить его не получится, так как местным экзорианским элитам в Метрополии никто не доверяет. Поэтому Войдан возглавил временное правительство системы Таурус.
После неприятного разговора с президентом, правда, последовал диалог с сенатором Грэмом. Они говорили один на один по защищённому каналу связи. Грэм, видный лоббист всего, что связано с войной, только радовался, обещая прикрыть Войдана, когда полетят головы сторонников Ларсена.
Но Войдана это не шибко обнадёживало.
Он задавался вопросами, и сомнения, что заронил в его душу в момент предательства Максис Хёльм, прорастали теперь.
Зачем это всё? Для кого он старался? Для сенаторов, которые сами немногим лучше таких, как Деймос и его клика? Или экзореан, которым нравится жить под землёй или под прозрачным композитом куполов? Для Федерации? А что такое Федерация? Абстракция или же планеты и населяющие их люди? Элиты и массы, Сенат и народ?
Верха разложены, низы бессознательны.
Или так было всегда? И это нормально?
Вопросы разрывали ум на части. В свободное от решения экзорианских проблем время, само собой. Райдек и Веста тоже загрузились. Девушка хотела уволиться со службы купить дом, в какой‑нибудь из колоний Ближних Секторов Федерации. А старый оперативник решил, похоже, истребить запасы коньяка Деймоса Тар‑Хейда. Пил он, конечно, тоже только по вечерам, ведь целый день он, как и Протектор проводил в кабинетах правительственного дворца и в залах связи.
Всё выглядело так, будто сражаться с врагами государства, куда проще, чем размышлять о том, ради чего ты это делаешь, и не враги ли государству те, кто его возглавляют. Ведь именно такую мысль вызывало в Войдане наблюдение за реакцией Ларсена и Грэма. Политиков куда больше интересовали выборы и позиции в Сенате, чем судьбы людей, населяющих миры Федерации.
После очередного сеанса связи с префектами Изолиса и Сферы Астера Войдан вернулся в большой гостевой зал особняка, который им выделил Деймос Тар‑Хейд, когда они только прибыли. На диване полулёжа раскинулся Райдек Кей, на столе стояли стаканы и давно початая бутылка коньяка.
– Избавиться от целого Протектора со всей командой хотят, – прохрипел Кей. – Похоже, Хёльм, мать его за душу был прав!
– Нет, – твёрдо сказал на это Войдан после секундного раздумья. – И завязывай заливать горе. Миллионам космопехов на передовой гораздо хуже сейчас, чем нам или ублюдку Ларсену. Завязывай, я серьёзно. Я всё ещё Протектор и твой командир.
Войдан направился к выходу, оставив Райдека в недоумении. Он искренне считал, что Максис был неправ, хотя и было жалко его в глубине души.
Протектор вышел из особняка, сел в ровер и поехал в сторону космопорта. Решил вылететь посмотреть на работу Терраформатора, увидеть, за что они действительно сражались.
Он вылетел из Секурионы на «Ониксе», мча в сторону одного из зелёных пятнышек на объёмной карте планеты. Таких пятнышек всего за несколько недель стабильной работы новейшей терраформирующей машины стало в разы больше.
Наконец оазис показался вживую – Войдан видел его через сверхпрочное стекло обзорных панелей. Севернее от зелёного островка работал на земле один из модулей Терраформатора.
Он приземлил «Оникс» совсем рядом с оазисом, который вблизи оказался большим, наверное, как половина центральной полусферы Секурионы.
Войдан вышел туда, облачённый в экзоброню. Индикаторы в фильтрах маски шлема уже различали меньше вредных веществ в воздухе, чем в тот день, когда Отряд Протектора прибыл на Экзору.
Войдан осторожно ступал среди кустов, шёл по траве, будто бы входя в пределы нового мира. Он слышал, как кроны деревьев шумят, встревоженные ветром, созерцал разлитое солнцем золото, мелькавшее среди листвы. Впереди он увидел водоём, что питал растительность вокруг. Трудно было поверить, что модули бурили, насаждали, облучали, в общем, трудились неустанно, чтобы вся эта жизнь появилась здесь. Что лесок этот не рос исстари здесь.
«Жаль ты всего этого не видишь, брат, – подумал с горечью в сердце Протектор Войдан. – Ты бы нашёл ответ на свой вопрос, Максис. Я нашёл на свой».
Он обернулся. Там за кустами серела пустошь, а совсем вдали торчали, словно скелеты, остовы небоскрёбов – свидетели прошлых эпох Экзоры.
Развернувшись к водоёму, сердцевине только что появившегося маленького леса, он продолжил аккуратно ступать дальше.