Скептически настроенным противникам мюзиклов и вообще мелодрам напомню:
- В 1964 году фильм «Шербурские зонтики» Жака Деми получил «Золотую пальмовую ветвь»;
- В 1965 году - номинирован на «Оскар» как лучший фильм на иностранном языке;
- В 1966 году - получил сразу четыре номинации на «Оскар», в том числе за лучший оригинальный сценарий и номинацию на «Золотой глобус» как лучший иностранный фильм.
Мюзикл «Шербурские зонтики» выделяет среди прочих то, что как раз является определением классики - он одновременно очень французский и, скажем так, «шестидесятнический», но при этом вневременной и вненациональный. Собрание ярчайших деталей эпохи и умение сделать эти детали работающими, понятными для будущих поколений - вот истинное мастерство классика, во всяком случае так определял его веком ранее известный французский критик Шарль-Огюстен Сен-Бёв.
Кто главнее из двух основных персонажей? Чьими глазами мы видим историю чаще? Первым на экране появляется Ги, позже - Женевьева. Всё же, на мой взгляд, именно шестнадцатилетняя продавщица из магазина зонтиков - настоящая героиня мюзикла. Она не скрывает ни на минуту от зрителя свои мысли и эмоции, в то время как остальные, включая Ги, порой как бы совершенно выпадают из поля зрения.
Что же особенного в этой юной девушке, красивой как все, влюбленной как все и неосторожной как все в её возрасте? Почему житейский, даже, кто-то скажет - банальный сюжет разворачивается до самой настоящей трагедии личности?
Попробуем исследовать главный женский персонаж, обозначая основные конфликты.
Женевьева/мадам Эмери.
Главную проблему отношений Женевьевы с матерью можно определить как слияние. Мадам Эмери - вдова, ещё до кончины мужа разочаровавшаяся в браке, постоянно корящая себя за ошибочный выбор. Мать и дочь существуют на грани нищеты, не имея ни друзей, ни знакомых, способных помочь хотя бы морально. Они совершенно изолированы от общества. Словам матери по поводу беременности Женевьевы: «Что скажут соседи?» - та усмехается: «С соседями ты не разговариваешь». Её модель психологической защиты - полное единение матери и дочери против остального агрессивного мира, о котором сама мадам Эмери в ответ на вопрос-констатацию собеседника: «Вы не можете быть в разлуке?» - говорит с нежностью: «Женевьева не хочет никуда ехать без меня», «мы ни разу не расставались». Сначала, почувствовав некоторую поддержку Гийома, девушка пробует бунтовать, но в его отсутствие встает на привычный путь полного подчинения материнским идеям. Идеи эти, возможно, здравые и даже единственно верные в случае необходимости выживания для двух слабых женщин в середине XX века - чужие. Главное решение не было принято, оно было вложено. Ирония в том, что в финальной сцене на Женевьеве траур, её мать скончалась. Только вот будто бы уже нет никакого смысла учиться жить самостоятельно. Конечно на самом деле смысл есть, но он вынесен за рамки.
Женевьева/Гийом
Встретив молодого улыбчивого автомеханика, Женевьева влюбляется так, как способна влюбиться только чувствительная шестнадцатилетняя девочка-подросток, растущая без отца. Её признания в бесконечных повторениях, в нацеловывании пальцев обожаемого Ги, все эти слова о любви, которые ещё и пропеваются - что это, как не одна непрерывная молитва своему новому божеству? Пьедестал под материнской фигурой сильно шатается - Женевьева врёт матери ради свиданий с Ги, а после очередного конфликта по поводу продолжающихся встреч вовсе убегает из дома без разрешения.
В этот роковой вечер Ги сообщает возлюбленной, что призван в армию и уже завтра должен отправиться на фронт. Непонятно, как это объясняет последующие действия, но молодой человек решительно ведет девочку шестнадцати лет к себе домой и проводит с ней ночь. Заранее зная, что после этого исчезнет из её жизни минимум на два года.
На дворе 1957-й. До сексуальной революции, последовавшей вслед за распространением оральных контрацептивов - как до луны. Искусственное прерывание беременности во Франции официально запрещено. Девушка растет в бедности, мужчин в семье нет. Вот как, например, француженка Анни Эрно, столкнувшаяся с репродуктивным насилием в начале шестидесятых, описывает собственный опыт пребывания в гинекологическом отделении после криминального аборта: «Девушке было двадцать лет, не замужем. Она сохранила ребенка, но обращались с ней не лучше, чем со мной. Девушка, сделавшая аборт и мать-одиночка из бедных районов Руана были в одной лодке. Возможно, её презирали даже больше, чем меня» (Анни Эрно, «Событие», 2021). Однако Гийом принимает решение рискнуть положением, добрым именем и здоровьем Женевьевы ради… приятного воспоминания?.. При этом у нас нет оснований сомневаться в чувствах молодого человека. Просто он такой. Просто такой мир. Таково распределение ролей в патриархальном обществе, частью которого он является.
На следующий день убитая горем Женевьева провожает своего героя на поезд. Она бежит за ним, доставая на ходу небесно-голубой платок, идеально совпадающий по цвету с едва виднеющейся из-под пиджака рубашкой Ги. Цветовые решения в фильме абсолютно гениальны. Этот небесно-голубой - последняя попытка сближения, соединения с любимым человеком.
Вскоре Женевьева оказывается беременной, а Ги после нескольких писем перестает подавать о себе вести. Девушка попадает в личный ад. Продолжая любить Гийома, она страдает от тоски и неизвестности, в то же время вынуждена выслушивать упреки матери, её уговоры рассмотреть альтернативную кандидатуру в мужья. Магазин на грани банкротства. А после рождения ребенка и вовсе непонятно - как сводить концы с концами. В какой-то момент Женевьева не выдерживает и сдается. Она расстается с надеждой стать счастливой и позволяет другим строить её жизнь. Интересно, что эта часть фильма называется “L’absence” (отсутствие), но ещё это разновидность эпилептического приступа, характеризующаяся кратковременной потерей сознания, замиранием и бессмысленным созерцанием единственной ближайшей точки.
Женевьева выходит замуж и уезжает в Париж. Тем временем Гийом возвращается с войны. Его жизнь поначалу тоже не сахар - девушка «не дождалась», да ещё ранение дает о себе знать. Шербур встречает молодого ветерана враждебно. Умирает тетушка. Молодой человек, кажется, остается совсем один. Но весьма быстро, благодаря неравнодушным женщинам, наследству и пенсии Ги не только приходит в себя и реализуется в профессии, но совершенно забывает Женевьеву, беря в жены другую давно влюбленную в него красавицу.
И вот, спустя шесть лет с начала отношений их сводит случай. Узнав Ги, Женевьева сразу же выходит из машины. Зима, «холодно», Ги приглашает её погреться в помещении автозаправки, где «жарко» и ёлка. Они обмениваются информацией о семейном статусе друг друга. Ги спокоен, скорее, холоден. Женевьева - в совершенном смятении. Она забывает слова, теряется, всё путает. Наконец, предлагает Ги познакомиться с дочерью. Их общей дочерью, ведь она так похожа на отца. Ги отказывается. Он ждет жену, поэтому поскорее выпроваживает Женевьеву обратно, в холод, в пустоту.
Женевьева/Ролан.
Ролан - полная противоположность Ги, поэтому Женевьеве он не может быть приятен. Ги беден, а он богат. Ги на войне и дитя войны, сирота. Ролан - коммерсант, зарабатывает деньги на сокровищах из колоний, Ги проливает кровь на территориях этих колоний. Ролан объездил весь мир, вернулся домой и теперь хочет семью. Ги вынужден был уехать из дома, от семьи, неизвестно когда вернется и вернется ли. Ги говорил о любви, обнимал, целовал и боялся показаться на глаза её матери. Ролан охотно общается с мадам Эмери - кажется, охотнее и откровеннее, чем с самой Женевьевой.
Будто бы приятный мужчина, вежливый, симпатичный. Первый настораживающий момент в том, что, не зная толком девушку, он просит её руки, даже не поговорив с самой Женевьевой. На дворе, конечно, конец пятидесятых, но все же не девятнадцатого века. Позже мужчина рассказывает трогательную историю о первой возлюбленной, отвергнувшей его. И вот теперь он встретил Женевьеву - скорее жениться! Узнав о том, что девушка ждет ребенка, Ролан воодушевляется ещё больше. Беременная, нищая, зависимая от матери Женевьева вряд ли куда-то сбежит, здесь гарантий точно больше, чем с первой увернувшейся пассией. Ему все равно, что избранница его не любит. Остается догадываться, насколько будущему мужу Женевьевы нет дела до чувств других. Как тут не вспомнить Лужина из «Преступления и наказания» и его теории об идеальной невесте, «благонравной и бедной… чрезвычайно много испытавшей несчастий и вполне… приникшей».
Женевьева/Французская провинция конца 1950-х.
Действие происходит в Шербуре, небольшом нормандском городке на побережье Ла-Манша. В кадре то и дело снуют моряки в матросках и беретах с помпончиками. Но нет ни одного упоминания ни моря, кораблей, зритель лишь смутно догадывается по некоторым деталям, что город вообще-то портовый. Ги уезжает на поезде, Женевьева возвращается в город на машине. Вся эта красота с морским горизонтом, парусами - романтическая мишура, далекая от реальной земной жизни героев. Недоступный, нерассматриваемый путь побега из неё. От этой реальности никуда не деться. Не спасает ни уход в свой маленький оазис на двоих, любящих оперу в отличие от ровесников. Ни игнорирование матерью жизненных перемен и взросления дочери - яркий, даже аляповатый цвет повсюду в лавке, спальня Женевьевы в розочках, «мы никогда не расставались», отделение маленькой семьи от остальных простых горожан, даже соседей по улице.
Приходят счета, не кончается война. Война - непроходящая реальность. Ги двадцать, его вырастила тётушка. Скорее всего, родители стали жертвами Второй мировой. Нормандия четыре года была оккупирована Германией и освобождена союзниками в 1944-м, после страшных боев. В 1946 году Франция вступила в чреду колониальных войн - сначала в Индокитае, затем, сразу же после - в Алжире. Расспрашивая дочь о новом ухажере, мадам Эмери предполагает: «И конечно, он ещё не служил?», предсказывая скорый призыв. После сообщения Ги о предстоящем отъезде на фронт, Женевьева в отчаянии просит: «Останься, я тебя спрячу!» Звучит как бред, однако дезертирство во Франции во времена колониальных компаний 1950-х было не только распространено, но постепенно трансформировалось в организованное антивоенное сопротивление. Люди устали от сражений, многим они виделись бессмысленным смертоубийством, солдаты и ветераны теряли уважение среди населения, росло раздражение. Вот, например, знаменитое стихотворение Бориса Виана (1954), так и называющееся «Дезертир»:
Пишу Вам, Президент,
Хоть и не жду ответа.
Поверьте мне, что это –
Последний аргумент.
Свой призывной листок
Я получаю в среду –
Вы ждете, что поеду
Я тотчас на Восток.
Скажу Вам наперед:
Такого не случится.
Месье! Меня убийцей,
Никто не назовет <...>
– Да будет в мире мир!
Да кончатся проклятья!
Бросайте ружья, братья, –
Скажу я, дезертир.
А если кровь нужна –
Месье, отдайте Вашу,
Ведь Вы за благо наше
Стоите, как стена...
За свою позицию Виан едва избежал повешения, а французские патриоты, проклиная поэта, наперебой предлагали ему «валить в Россию» (СССР тогда боролся с Францией за влияние на востоке).
Вернувшись через два года на родину, Ги сталкивается с негативным отношением мирных горожан, выраженным в словах официанта: «Все вы такие, с крупными купюрами!» (то есть недавно демобилизованные). И все же он быстро оправляется от травмы, благодаря безусловному женскому принятию и жертвенности, на которую мужчина может рассчитывать при любых обстоятельствах. И, конечно, благодаря поддержке государства.
Обоих этих видов поддержки лишена главная героиня фильма. Помимо святой Женевьевы, покровительницы Парижа, французам хорошо известна Женевьева Брабантская, легендарная герцогиня, обвиненная в измене, чудом избежавшая казни и шесть лет прожившая с ребенком в скитаниях до дня восстановления своей репутации. Тема неверности, женского коварства и приспособленчества заявлена с самого первого эпизода, в котором Ги отправляется слушать оперу «Кармен», насвистывая знаменитый мотив хабанеры.
Пока музыка и танцы - опера, самба в кафе - для Женевьевы праздник.
Вскоре все меняется. Финансовое положение всё хуже, отец будущего ребенка далеко и не подает вестей. В гости заходит только настойчивый Ролан, идеально спевшийся с матерью. Празднование дня Бобового короля превращается в навязанную традицию, от которой нельзя отказаться. По рассказам средневековых писателей тот, кому попадался боб в пироге, не только объявлялся королем, но и обязан был угощать выпивкой всю компанию. Поэтому многие предпочитали молча его проглотить. Женщина же и вовсе королем быть не могла - в случае удачи она должна выбрать короля и назваться его суженой. Боб в пироге Женевьевы выглядит как перст судьбы, требующий удовлетворить ожидания всех присутствующих. «Выбора у меня нет. Вы мой король».
Неудивительно, что спустя три месяца развеселые участники грандиозного весеннего карнавала Марди Гра вызывают у молодой женщины только отторжение.
Дальше свадьба по принципу: «Давайте просто поскорее сделаем это и уедем».
Любое торжество становится необходимой формальностью.
И вот, спустя несколько лет - Рождество. Совершенно идиллическое. Любящие муж и жена, их маленький сын, подарки, наряженная елка. Тишина и снег.
Женевьева на чужом празднике. Она смотрит на то, как это может быть. Могло бы быть. Та самая сочиненная на двоих сказка, ставшая реальностью. Только это тепло, уют, искренняя радость и любовь - не о ней и не для неё. Женевьева - изгнанница. Налюбовалась, надышалась согрелась и «думаю, ты можешь ехать». Делать свое привычное, формальное, отрабатывать ожидания, исполнять традиции. Мужчина прошел войну. Но война сломала женщину.
Кстати, возвращаясь к заголовку. В 1974 году Андрей Кончаловский снял фильм-мюзикл «Романс о влюбленных», по мелодраматической фабуле почти полностью повторяющий сюжет «Шербурских зонтиков». Но из-за отсутствия описанного выше хронотопа трагедия человека, не справившегося с окружающей реальностью превратилась просто в досадную, почти анекдотическую ошибку выбора.
Невозможно просто взять сценарий, переименовать персонажей, поместить их в другие реалии и всё. Так не работает.
Женевьева/Женевьева 2.0
Всё-таки сегодня праздник и хочется надежд. Тем более, на последних кадрах - ожидание Рождества. Чуда, обновления, появления неожиданных возможностей и встреч.
В финале Женевьеве всего 22 года. Жизнь её только начинается. В последующие десятилетия XX века женщины во Франции получили множество недоступных ранее прав и свобод, поддержку государства, внимание к своим проблемам и потребностям. Хочется верить, что героиня фильма сможет отгоревать потерянное, почувствовать самоценность, покинуть без катастрофических последствий золотую клетку и встретить по-настоящему близкого человека.
А также всем женщинам разных стран и континентов я желаю мира, добра и любви🌷