13 октября 2025 от Шифу
Спустя несколько месяцев службы на новом месте Саня не переставал удивляться. Оказывается, на войне есть и иная служба. Можно не бегать по окопам с оружием в руках и ловить бесконечное количество прилётов, можно выполнять совсем иные задачи.
Саню сначала поставили на охрану лагеря, чтобы он начал вливаться в новый коллектив, привыкать к новому месту службы. Всё максимально просто: берешь автомат, надеваешь броню и идёшь на калитку, докладывая по рации о всех прибывших в лагерь. Калиткой называют въезд в лагерь, через который происходит всё движение. Так и началась новая служба у Сани: 3 часа на посту и 9 часов отдыха. Лучше службы и не придумаешь.
Спустя неделю такой службы, Артос позвал Саню на пункт связи.
-Сань, а че ты всё на калитке стоишь? Народу там хватает. У нас один связист в отпуск идёт, пойдём на связь?! Научим-обучим, покажем всё как есть, - предложил командир взвода Артос.
- А почему нет? Я только за. Надо же расширять кругозор, - с улыбкой ответил Саня.
Так и начался новый этап службы у Александра. Несколько часов на пункте связи дивизиона, и 12 часов занимайся своими делами. Но порой эти несколько часов казались бесконечными, особенно когда идут активные штурмовые действия, и РСЗО «Град» работает практически без остановки. Фактически Саня был связным звеном между высшим командованием и боевыми расчётами.
Вроде бы вот она - та служба, о которой можно только мечтать: всё спокойно, вокруг нет стрелкотни и бесконечных прилетов по позициям, рядом никого не убивают, просто выполняй свою работу, но Саню периодически терзали воспоминания о былой службе, многие ситуации наглядно показывали разницу службы на войне. Как тот случай, после очередного дежурства, в ночное время, когда, выйдя на улицу, Саня увидел первый выпивший снег, который круто изменил пейзаж в округе. Теперь это уже не жёлтые кусты под серыми тучами среди сухой травы и грязи, теперь это белоснежный ковёр с необычайным ароматом свежести. Настроение у Сани было на высоте от такого пейзажа. Собаки, которые жили в лагере, а это немецкая овчарка по кличке Немец, французская белая овчарка по кличке Граф и мелкая дворняжка, по кличке Кнопа, бегали, резвились и, словно дети, радовались первому снегу этой зимой. Саня, как всегда, пошёл в столовую позавтракать, и на отдых после дежурства. Включил фильм, глаза начали закрываться, и только сон начал незаметно подкрадываться, как вдруг по рации раздался тревожный голос:
-Кто-нибудь, срочно подойдите на калитку, тут Старому плохо!
Саня сразу же открыл глаза, спрыгнул со второго яруса, надел первые попавшиеся вещи, что были под рукой, и побежал на калитку.
Подбежав к калитке, увидел, что там уже стояли несколько человек. Все смотрели в недоумении и не знали, что делать. Старый лежал между стулом и импровизированной стенкой на снегу, с открытыми глазами, запрокинутой головой, но в сознании, разум будто покинул его, и он не понимал, где находится, не мог пошевелиться и произнести ни слова. Саня и Жиган без лишних разговоров подняли Старого. Взяв под руки, потащили ближе к блиндажу, где была столовая. Посадили на лавочку и отправили повара, чтобы тот сладкий чай сделал для Старого.
- Сейчас автобус приедет, мне пора на остановку, - пробормотал Старый.
- Это что? «Белочка» пришла? - спросил Саня.
- Да нее, у него уже не в первый раз такое. Сейчас отойдёт, чаю горячего сладкого попьёт и всё нормально с ним будет. Уже проходили это, - ответил Жиган.
- В смысле - уже проходили? - ещё больше удивился Саня. - А какого он тут делает? А если за оружие возьмётся, не дай бог? В госпиталь надо отправлять и пусть списывают.
- Док сегодня приедет, поставит ему капельницу и нормально всё будет, это, может, обострение на погоду, всё нормально, - сказал сын Старого.
Саня в недоумении посмотрел на Жигана, на что Жиган просто развел руки в стороны, помотав головой.
Жиган давно служит тут в управлении, уходил на СВО добровольцем и, как и все, попал в пехоту, а после ранения перешел в артиллерию. В отличии от большинства других, кто служит тут во взводе управления, он тоже не понаслышке знает, что такое война. Поэтому он и не стал разбираться на месте, что со Старым, а вместе с Саней поднял его и начал приводить в чувства.
Старый служит тут всего месяца четыре, пришёл сюда к своему сыну Джону, ну и, соответственно, сын подтянул своего отца, и вместе они тут служили. Отец ходил на калитку, сын - на связь.
Первый, кто обнаружил Старого, был Чук, тоже взрослый мужичок, лет за 45. Пошел добровольцем, попал сразу в артиллерию. Срочку даже не служил и пошёл сюда, чтобы подзаработать.
- А ты чего даже не поднял-то его? - спросил Саня у Чука.
- Я ж не медик, че я сделаю-то? – ответил вопросом на вопрос Чук. – Вот, есть медики, пусть они и занимаются.
- А если бы он тут откинулся? Или отморозил себе что-нибудь?
- А че я должен был сделать? Я не медик!
- Ты на войне или где? Ты разве не можешь элементарно помочь человеку? Не можешь включить голову и хотя бы поднять его с земли? – на повышенных тонах отчитывал Чука Саня.
- А что я сделаю-то? У нас, конечно, была как-то подготовка по оказанию первой помощи, да я уже не помню ничего. Да и че я тут сделаю?
- В смысле - что? Ты видишь, человек лежит? На улице холодно, он лежит на снегу, умер бы сейчас и всё. Поднять хотя бы с холодной земли, посмотреть на состояние. Ладно, ничего серьёзного не было.
- Я не медик, я не разбираюсь, - ответил Чук, достал телефон и ушёл на пост на калитке.
Саня был удивлён, как так можно, вообще?! Вроде, в одном взводе, вроде уже столько служат вместе, а не дай бог прилёт или ДРГ зайдёт? Как вообще на такого надеяться?
Вернувшись к себе в блиндаж, Саня хотел попробовать уснуть, но сон как рукой сняло. Разные мысли и воспоминания терзали Саню. Он вспоминал, как во время отдыха от боевых задач они всей ротой занимались боевой подготовкой, и никогда медицина не проходила мимо.
Саня вспомнил случай, когда 19 декабря 2022 года он со своим взводом поехал на задачу на новый пост.
Декабрь был холодным и снежным. Ранним утром, пока можно было проскочить незамеченным, парни заехали на новую позицию. Привычный для них кустарник и акации сменился на сосновый лес. Блиндажи и пути сообщения между ними были выкопаны. Взвод Анубиса менял другой взвод. Старшим на этому пост был парнишка с позывным Страшный, он и встретил Анубиса, и они пошли на своего рода экскурсию по позициям, пока все остальные занимались разгрузкой-погрузкой вещей. Страшный показал, где все блиндажи, удобные огневые позиции. Дальше пошли знакомиться с соседями. До противника было где-то с километр-полтора. Пост был на краю леса и рядом. Перед лесом – поле, и метров через 500 – лесополоса, где находился другой взвод из роты Анубиса. Рядом с постом стоял замаскированный танк, который был придан в помощь, на случай прорыва противника.
Как только смена уехала, Саня начал размещать личный состав по блиндажам. Благо, места хватило всем. Блиндажи были готовы, даже печки стояли самодельные везде. Саня заселился с земляками: Джокером, Кондратом и Полвисом.
Полвис был племянником Кондрата, из них самый молодой. Его мобилизовали почти сразу после строчки, спустя пару месяцев после дембеля. Кондрат был самым старший, ему было 33, как шутил он сам - возраст Христа. Анубис был знаком с ним с раннего детства. А Джокер был душой компании, всегда на позитиве, всегда с улыбкой на лице. Когда пришла повестка, он сразу поженился со своей девушкой. Саня и Джокер не были лично знакомы до СВО, но успели подружиться тут. Они даже спали рядом и на постах, и в тылу.
После того как парни разобрали вещи, Саня пошёл на обход. Всегда, когда оставался за старшего, он часто делал обход по позициям, чтобы узнать, как дела, поддерживать боевой настрой.
Вернувшись к блиндажу, Саня предложил поставить чайник, чтобы попить кофе, но Кондрат уже выходил с кружкой кофе. Морозец в воздухе, погода ясная, солнце поднимало настроение, не смотря на постоянные выстрелы орудий и прилёты где-то вокруг. Время подходило к обеду, на этот пост осуществлялась доставка воды и готовой еды в ТВНах. Такой подвоз обычно утром осуществляется, но из-за ротации на позициях перенесли.
По приезду машины, Саня, Полвис и Кондрат пошли на разгрузку. Остальные ждали по блиндажам.
- Быстрее, парни, быстрее! - кричал старший машины тревожным голосом.
- И так торопимся, - отвечал Анубис.
Под конец разгрузки к ним подошёл танкист, невысокого роста мальчишка.
- Парни, помогите воду перелить, - попросил он.
- Пойдём, помогу, - отозвался Кондрат.
Саня и Полвис стояли рядом, возле машины, и наблюдали картину, как высокий Кондрат с невысоким танкистом в нескольких метрах переливают воду из одной баклажки в другую. Картина была забавной, и смотрели на неё со смехом.
Внезапно у Сани потемнело в глазах, резкий, пронзающий звон в ушах. На мгновение он потерялся в реальности и не понял, как оказался в окопе. Он не понимал, что происходит, мир потерял свои очертания, всё как в тумане, только оглушающий звон в ушах и какая-то медленная карусель будто везёт его по кругу, не давая сосредоточить взгляд.
- Саня, Саня, рука! - откуда-то, словно сквозь вату в ушах донеслось до Сани.
С трудом поднявшись из окопа, Саня разглядел силуэт Полвиса. Он держался за руку и звал Саню на помощь. Саня рванулся к нему что было сил, взяв под руку, повел в блиндаж. Там его уже встретили водитель машины и Джокер. Передав Полвиса Джокеру, Саня начал искать аптечку на броинике Полвиса, чтобы достать промедол и ИПП. Но всё как в тумане, руки не слушаются, взгляд плывёт, да и звон в ушах не даёт сосредоточиться.
- Где аптечка? - с трудом крикнул Саня.
- На броне, на броне слева, - послышался чей-то голос.
Дрожащими руками Саня достал из аптечки промедол с ИПП и передал Джокеру, который уже успел разрезать рукав. Рука Полвиса была вся в крови, он не мог ей пошевелить. Осколок от снаряда, который разорвался вблизи ребят, перебил кость на левой руке Полвису.
- У вас ещё один 300 тяжёлый, на улице! - прокричал танкист, забежав в блиндаж.
Саня побежал за ним и увидел лежащего без сознания Кондрата. Саня пытался его тащить в блиндаж, приводя в чувства.
- Серёга! Серёга, очнись! Серёга, приди в себя! - кричал ему Саня, но Серёга был без сознания.
На помощь подбежал Вул, помог поднять Кондрата и дотащить до окопа. Саня не сразу увидел ранение, но весь бушлат и нательное бельё были в крови. Вул пытался привести в чувство Кондрата, бил по щекам. Но цвет лица Кондрата блендел и бледнел, а губы наполнялись синим оттенком. Саня смотрел в его приоткрытые глаза и не могу поверить в это. Он ринулся до рации.
- Антей, Антей, я – Анубис! У меня два 300, один тяжёлый. Срочно нужна эвакуация, нужна эвакуация! - дрожащим голосом прокричал в рацию Саня.
- Анубис, я - Антей, понял тебя. Характер ранения, характер ранения? Кто 300? - пронеслось в рации.
- Антей, я – Анубис! Полвис, рука перебита, Конлрат, Кондрат без сознания!
- Понял. Жди, жди эвакуацию!
Саня не хотел терять ни секунды, добежал до старшего машины:
- Езжайте навстречу коробочке, рации же есть, нельзя терять времени! Парни, выручайте! - Саня сказал старшему.
- Да, давайте, загружайте в машину, и мы сваливаем, по дороге встретимся с медиками.
Загрузив Полвиса и Кондрата в машину, все разбежались по блиндажам. Саня доложил командованию, что трёхсотых отправили навстречу медикам.
- Сань, а ты почему не уехал? - спросил Вул.
- А как я поеду? Я не могу пост оставить, - неразборчиво пробормотал Саня.
- Тебя трясет всего, ты ходить-то не можешь, контузило же. Тебе тоже надо было ехать, - с горестью в голосе говорил Вул.
- Я не могу вас тут бросить, - прошептал Саня.
Спустя неделю взвод поменяли. Саня начал отходить от контузии. Пока ехали в лагерь, стояла гробовая тишина.
- Тот, что молодой, - 300, но живой, уже в госпитале, а тот, что постарше, - 200. Медики сказали, рана несовместимая с жизнью. Артерию перебило. Даже медики бы не спали его, были б рядом, перед погрузкой сказал Сане старший машины, который увез Кондрата и Полвиса на эвакуацию.
Для Сани это была очень большая потеря, так как он знал Кондрата с самого детства, лет с 5. У Кондрата остались жена и дочка. Самое трудное, с чем приходилось сталкиваться Сане, это когда он по телефону разговаривал с женой Кондрата. Эмоции переполняли, Сане было больно вспоминать и уж тем более больно говорить об этом супруге Серёги, морально больно говорить.
Спустя какое-то время, Сане приснился сон, к нему приходил Кондрат. Этот сон, он решил записать на бумагу:
_Сегодня мне приснился сон.
Мой дом, покой, семья.
Улыбки близких, накрытый стол.
От счастья светится душа.
Я подошёл к двери, услышав странный стук.
Один его я слышал.
И там стоял погибший друг
К нему, я сразу вышел.
Не мог поверить! Как же так?
Я лично видел, как тебя убило!
А он молчал, не поднимая взгляд.
И вспомнил я, как нас "артой" накрыло.
И как бегу к нему, кричу:
„Не умирай Серёга, слышишь? "
И как тащил его я к блиндажу.
А он уже не дышит.
Он рядом был и он молчал.
Мы вместе закурили.
Он руку крепко мне пожал
Мужские слёзы покатились.
Мгновенье, я открыл глаза.
Вскочил, в холодном поте.
Дрожит от холода рука.
И снова я в том проклятом окопе.
Почти 2 года прошло уже, а Саня до сих вспоминает тот проклятый день, 19 декабря 2022 года. Это была его первая и единственная потеря во взводе за время службы в пехоте. Этот кровавый опыт он запомнил на всю жизнь.