Драсьте, котаны и котанессы, если вы на КэтКэте читали историю чоугарских тигров, то вы могли обратить внимание на чудесные картины индийского Кумаона, которыми она была проиллюстрирована, и чьи пасторальные пейзажи отчётливо контрастировали с происходящем в рассказе. Так вот, автором этих работ была одна англичанка, которая любила петь но у неё пропал голос. Ну, а дальше её жизнь покатилась по наклонной – путешествия, живопись и наконец собственная галерея Королевском ботаническом саду Кью в Англии. Но обо всём по порядку – сегодня будет история Марианны Норт.
Как говорится, ничего не предвещало такой судьбы – родилась наша героиня в английском Гастингсе 24 октября 1830 года. Её отец Фредерик был богатым землевладельцем и, на минуточку, членом Парламента. Но несмотря на это образование Марианны было не слишком хорошим, если не сказать скудным. Однако это компенсировал живой ум девушки и то, что благодаря статусу её семьи, ей удавалось в юном возрасте часто видеться с известными художниками и ботаниками – среди прочего, она была знакома с сэром Джозефом Хукером, директором Королевских ботанических садов в Кью – возможно, именно подобные связи и сыграли судьбоносную роль в её истории.
В своё первое длительное путешествие Марианна поехала вместе с родителями, а также младшими сестрой и братом в 1847 году – тогда они отправились в трёхлетнее турне по Европе. Уже тогда девушка проявила талант к пению и брала уроки вокала, а потому это время вдали от родового поместья посвятила изучению музыки, но также живописи цветов и ботанике – ничего выдающегося, если так посудить, по меркам эпохи и социального слоя.
Однако же когда в 1855 году её мать скоропостижно скончалась, и Марианна стала хозяйкой домов в Гастингсе и Лондоне, то, видимо от потрясения от случившегося, у неё пропал голос. Петь она любила, к подобному времяпрепровождению её тянуло, но судьба распорядилась иначе, что петь она больше никогда не смогла.
Но смогла рисовать – девушка занялась живописью цветов – вполне себе респектабельным хобби для дамы из высшего общества. Хотя это занятие никогда и не рассматривалось ей в качестве профессии, потому что зачем вообще работать, когда у твоей семьи достаточно денег, чтобы каждое лето после закрытия парламентской сессии ездить в путешествия на континент? Так они с отцом и сестрой Кэтрин путешествовали – втроём они объехали Швейцарию, Австрию, Испанию и Италию. Посетили даже Константинополь. И из этих странствий – безопасных, спокойных и по вполне цивилизованным местам – Марианна привозила дневники и альбомы для зарисовок. Тем более, что её друзья поощряли подобную тягу описывать путешествия. Стоит отметить, что в это же время она развивается, как художница. Например, в Испании она впервые пробует себя в пейзажной живописи акварелью.
Но вот наступает 1864 год, и её сестра выходит замуж, а уже в следующем году отец потерял место в Парламенте. Трагедия? Отнюдь! Теперь Фредерику Норту ничего не мешало заняться более интересным делом, а именно – путешествиями.
Вообще отношения между Марианной и Фредериком были крайне тёплыми – много позже наша художница в своей автобиографии даже признается в том, что он был всю жизнь для её единственным кумиром и другом. И кроме него у ней особо-то и не было радостей в жизни, а секретов от своего отца не было вовсе.
И вот в течение последующих четырёх лет посетили Швейцарию, Южный Тироль, Египет и Сирию. Марианна очень увлеклась поиском и зарисовкой растений, в том числе редких, однако там же открылась для неё новая страсть. Примерно в 1865 году она освоила живопись маслом и обнаружила, что эта техника ей нравится куда больше, чем акварель:
«С тех пор я больше ничем другим не занималась, живопись маслом — это порок, подобный пьянству, от которого почти невозможно отказаться, если он тебя овладел».
К сожалению, в 1869 году во время поездки в Альпы Фредерик Норт серьёзно заболел. Дочка смогла увезти его в родовое гнездо в Гастингсе, где он всё же скончался.
И вот, в возрасте 39 лет Марианна Норт остаётся одна. Да, она наследница приличного состояния, но ни своей семьи, ни своих детей у неё нет. Друзья они существуют, но никто из них не дотягивает по близости и доверительности до её отца. И быть может где-то в параллельной Вселенной другая Марианна сломалась вот в этом месте, однако, нашу героиню смогла вытянуть из пучины горя живопись. Наследство помогло ей снова отправиться в путешествие, на сей раз на Сицилию в компании служанки. Но согласия в этой паре не случилось, наша героиня оказалась недовольна компанией, а потому из-за этого, а быть может и из-за чего-то иного, или из-за всего вместе, через два года после смерти отца в возрасте 41 года она продаёт фамильное поместье в Гастингсе и решает посвятить себя ботанической живописи:
«Я давно мечтала отправиться в какую-нибудь тропическую страну, чтобы на месте, в естественном изобилии, запечатлеть ее уникальную растительность».
На этом месте должно быть дежурное напоминание о том, что возраст не всегда является помехой взять и изменить свою жизнь. Пусть не очень круто, как у нашей героини – всё-таки она и до этого рисовала картины – но именно в этой точке живопись стала для Марианны Норт из простого увлечения делом жизни.
В 1871-72 годах она посетила Канаду, Северо-Американские Соединённые Штаты и Ямайку, после чего на короткий промежуток вернулась в Англию, а после снова отправилась в путь, на этот раз – в Бразилию, где провела порядка восьми месяцев, работая в хижине в джунглях. Итогом такой работы было более 100 картин растений и животных. Но на этом она, естественно, не остановилась – видимо, потому что иначе уже не могла.
1875й год стал для неё путешествием через САСШ в Японию. В Америке она посетила Калифорнию и Йосемитскую долину, и от этого путешествия оставила в своём дневнике строки сожаления о том, что цивилизованный человек за несколько лет способен растратить сокровища, которым дикари и животные не причиняли вреда на протяжении веков – это она повстречала лесорубов на лесозаготовках секвой. На японских островах же Марианна переболела ревматической лихорадкой и из-за её последствий ей стало труднее переносить холод.
Её путь домой пролегал по морю через Саравак, Яву и Шри-Ланку. При этом в Сараваке – британской колонии на Борнео, она обнаруживает самое крупное из известных науке хищных кувшинковых растений, названных позднее в её честь, Nepenthes northiana. Всего за жизнь в честь Марианны назовут ещё четыре вида растений: Northea seychellana – ранее не описанное дерево на Сейшельских островах; Crinum northianum – амариллис; Areca northiana – перистая пальма; и Kniphofia northiana – африканская факельная лилия. И всё благодаря её стремлению досконально зарисовать новое и необычное растение, встреченное ей на пути.
В 1877 году наша художница возвращается домой и выставляет несколько своих картин в Кенсингтонской галерее, а после этого опять отправляется в путь. На этот раз – в Индию, на долгие 15 месяцев.
Вообще стиль путешествия, который выбирала Марианна, был совершенно нетипичен для дам той эпохе, тем более, для дам высшего света – путешествовала она в одиночку. Да, иногда могла начать путь с другом или знакомым, но основную часть дороги проделывала одна. При этом в автобиографии после девушка честно признавалась – ей всегда была интереснее компания менее цивилизованных и более интересных людей. При этом очень похоже на то, что речь шла не об автохтонном населении той местности, в которой проходило путешествие – такие люди редко упоминаются в её дневниковых записях и лишь изредка присутствуют на картинах. Скорее речь шла о более простых и бедных, чем её привычный круг общения, человеках. С другой стороны в дневниковых записях также практически и нет описания условий, в которых протекала дорога и жизнь вдали от дома. Такое ощущение, что все эти пиявки, пауки, дожди или жара, которые привели бы в ужас иную даму высшего света – всё это для мисс Норт не было достойно особого упоминания. Она же в путь отправлялась, чтобы нарисовать красоту мира, а всё это было лишь досадной помехой.
При этом большая часть тех отдалённых мест, которые она успела посетить, была недоступна для транспорта – и это я даже не про отсутствие железных дорог. Я про отсутствие просто дорог. И вот так, пешком, через джунгли или по каменным уступам, шла эта леди в поисках ботанических образцов. При этом зачастую, рисуя с натуры, ей приходилось упаковывать ещё влажными картинами и отсылать те в Лондон, чтобы там по возвращении доработать.
Вообще наша героиня использовала свою кисть, как сегодня используют фотоаппарат – другие ботанические иллюстраторы тоже описывали растения и делали зарисовки, но её работы были полны деталей и ярких красок. Словно бы действительно это не иллюстрации, а фотокарточки. При этом многие из растений на её полотнах были на тот момент малоизвестны и изображены в их естественной среде, а потому картины мисс Норт стали важной частью ботанической летописи. Хотя порой ей специально приносили образцы растений и она их рисовала в более искусственной обстановке в стиле натюрмортов голландской живописи. В своих странствиях наша героиня встречала ботаников по всему миру, которые и приводили её к искомым образцам.
Но не только к изображению флоры тяготела художница – также в её работах появляются птицы, насекомые, рыбы и другие животные, опять же в естественной для них среде. Но помимо этого она же писала пейзажи далёких земель, про которые большинство её соотечественников только лишь слышало.
Вернувшись из Индии, Марианна осознала, что её чрезвычайно утомляет показывать свои работы в собственной лондонской квартире, а потому снова отправилась в Кенсингтонскую галерею, где на два месяца разместила свои картины. Но выставка имела такой успех, что в голову мисс Норт пришло осознание, что её полотнам нужно какое-то своё постоянное место. И вот она обращается к сэру Джозефу Хукеру с просьбой построить галерею для ее картин в Королевских ботанических садах в Кью. За её счёт, естественно. Тот, естественно, согласился.
Марианна выбрала для галереи место в саду, представив его как место отдыха посетителей, где можно было остановиться и выпить чаю, хоть угощения проносить в сад и было запрещено. С обустройством места для выставки ей помог её друг, известный британский историк архитектуры Джеймс Фергюссон. А по предложению её другого друга – Чарльза Дарвина – в 1880-81 годах посетила Австралию, Новую Зеландию и Гавайские острова, по возвращению откуда она окончательно обустроила свою галерею, представив там элементы греческой храмовой архитектуры. Кроме расстановки картин мисс Норт также разработала и расписала фризы в двух выставочных залах. Дополнительно там же были выставлены 246 видов различной древесины, собранных художницей в поездках. Ну, и в довершении ею же был составлен каталог коллекции и оплачено его издание.
Сама галерея открыла свои двери для посетителей в 1882 году. И в том же году Марианна отправилась в Южную Африку, чтобы писать цветы и на этом континенте тоже. По возвращении эти работы также были добавлены к экспозиции.
К сожалению уже к моменту этой поездки наша героиня довольно серьёзно ослабла, начала страдать от нервозности и тревоги. В своих дневниках того времени она сетовала, что больше не может писать картины столь быстро, как раньше. В довершение всего этого у неё прогрессировала глухота. Но несмотря на это в 1883 году она посетила Сейшельские острова, а на следующий год – Чили. После возвращения на родину она внесла последние изменения в галерею, которая стала насчитывать 832 работы, изображающие 727 родов и 1000 видов растений. В общей сложности мисс Норт создала 848 картин за 13 лет, размеры которых варьировались от нескольких квадратных дюймов до 40 на 100 сантиметров.
Завершив строительство и обустройство галереи Марианна удалилась в свой дом в Глостершире, окружённый просторными садами. Именно там с 1886 года она принимала гостей, превращая территорию своего дома в выставочный сад, полный редких ботанических сокровищ. Несмотря на плохое здоровье, серьёзно подорванное в её поездках, большую часть работы по саду она старалась выполнять сама. Вплоть до своей смерти 30 августа 1890 года.
Через два года после этого её сестра Кэтрин Саймондс, тоже ставшая художницей-ботаником, хотя и менее известной, чем Марианна, выпустила двухтомную автобиографию нашей героини под названием «Воспоминания о счастливой жизни», текст которой был составлен из путевых дневников и записей мисс Норт. В 1893 году она же выпустила и третий том, «Дальнейшие воспоминания о счастливой жизни», увековичив память о своей сестре, сделавшей очень много для развития ботанической науки и исследованию дальних уголков нашего мира.
Автор: Максим Вишневенко и CatCult